Читаем без скачивания Цирк семьи Пайло - Уилл Эллиот

— Потому что Курт… Больше ничего не спрашивай. Идем.

Глава 24

МАСКИ СБРОШЕНЫ

Гонко, услышав шум, подумал, что кто-то убирает мусор. В это время он вытаскивал из карманов штанов некоторые вещи и выкладывал их на постель: заряженный пистолет системы «Глок», тесак для метания, отравленный дротик и топорик. Он решил избавить шоу от одного исполнителя, поэтому Уинстон и получил возможность соврать в последний раз. Гонко не обошел вниманием след из зеленых листьев. Его первым порывом было покончить с Уинстоном на месте, но он сдержался… Такие решения следует принимать после некоторого обдумывания, подумал он. Уинстон заслуживал его доверия в течение долгого времени. Если бы обстановка оставалась спокойной, Гонко оказал бы старому клоуну покровительство и позволил ему жить. Но положение изменилось: у Гонко возникло ощущение, что игровые площадки превратились в военную зону.

Гонко остановился на топорике как орудии убийства по эстетическим соображениям. Он взял его, подкинул вверх и поймал за рукоятку.

— Буду скучать по тебе, старичок, — пробормотал он, пробуя пальцем лезвие топора, — но не очень. — Гонко шагнул в гостиную и чуть не выронил топор, когда увидел, что его там поджидало.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы опознать Курта. Лишь остатки разорванного шарфа, свисавшие с его горба, свидетельствовали о том, что это был Курт. Звероподобному существу пришлось сгорбиться, чтобы просунуть голову в дверной проем. Курт больше походил на динозавра, чем на человека. Верхняя часть его лица была изуродована, она напоминала фрагмент сломанной пластмассовой маски на голове зверя. Ткань штанов обтягивала его ноги, похожие на чешуйчатые мышечные столбы. Сквозь туфли прорывались когти. Его густой выдержанный голос все еще оставался добродушным. Хотя акульи челюсти с трудом выговаривали слова:

— Гонко… обычно, когда я приходил… ты показывал какой-нибудь трюк. Теперь… покажешь?

Гонко сделал глотательное движение, моргнул, протер глаза и на мгновение подумал, что бы такое показать Курту. Слава богу, он овладел собой. Снова сделал глотательное движение и сказал:

— Ах да, я могу устроить это, босс. И спасибо, нам… нам ничего за это не нужно.

Челюсти дрогнули. Каждая нота гогота Курта звучала как будто на два голоса. Один — низкий, другой — в манере его обычной неустойчивой приветливости. От этого симбиоза стыла кровь.

— Охх, хо-хо-хоо.

Гонко вытер лоб и крепче сжал рукоятку топорика, гадая, сможет ли топорик вырубить хоть одну чешую на Курте, если тот вздумает напасть. Он усомнился в этом.

— У нас неприятности, Гонко, — сказал монстр.

— В самом деле, босс?

— Да, Гонко. — Толстый багровый язык протиснулся между двумя зубами — сейчас более похожими на клыки — и завис, шлепая по красным деснам. — В шоу имеются изменники, — зазвучал жуткий голос, — но оно должно продолжаться. Понимаешь ты это или нет, Гонко?

Гонко произнес неуверенным шепотом:

— Да, босс, думаю, что понимаю.

— Я думал, может… Джордж стоит за всем этим, — продолжил Курт, приблизившись на два шага.

Гонко удалось сохранить присутствие духа и не отступить.

— Вот почему я не пытался пресечь эту гниль до сих пор. Но ведь именно мой брат составил этот список. — Курт поднял руку, в которой сжимал листок бумаги. Его взгляд сверлил Гонко сверху. — В списке двое твоих людей. Это — позор, Гонко. Нам нужно поговорить об этом… но позже.

— Да, босс, я понял, — сказал Гонко. — Потрясен так же, как и вы.

Курт заговорил очень медленно:

— Не думаю… что ты слишком потрясен. А?

— Нет, босс, — прошептал Гонко.

— Гм-м-м-м. Тогда пойдем, Гонко. Нам нужно кое-что сделать.

Отделенный от кошмаров внешнего мира дверью своей комнаты, Джейми ожидал, когда все это кончится. Он слышал, как кто-то вошел в гостиную, и теперь сидел и трясся. Джейми не рассчитывал пережить эту ночь. Хотя он не был уверен, имело ли значение то, что он умрет до окончания ночи. Во всяком случае, смерть принесла бы ему покой.

К нему вернулась память об узкой тропе, о том, как ксендз балансировал на ней, отказываясь глядеть в пропасть. Временами Джейми думал, что ксендзу было бы лучше упасть в пропасть, чем оставаться в ожидании того, что готовит для него Курт. Упасть или двигаться дальше. Двигаться дальше. «Ты знаешь, — думал он, — что это, видимо, чертовски правильная мысль. Вероятно, самый логичный выбор на данном этапе. Подозреваю, я уже достаточно всего повидал». Все же он продолжал сидеть в комнате. Снаружи, на игровых площадках, он слышал глухой вулканический рокот голоса Курта Пайло, сбросившего маску.

Наконец Джейми встал и спокойно пересек гостиную, без дрожи в ногах и учащенного сердцебиения. Если он доведет дело до конца, перед тем как его схватят, то это, по его мнению, будет победой в определенном смысле. Если нет — то все остальное уже не имело бы значения.

Количество трупов росло. Гонко взялся за убийство со всем рвением, поскольку за ним наблюдал босс. Курт искал изменников повсюду и находил их. Акробаты лежали теперь в лужах крови. Курт приказал им дать представление, прежде чем разорвал их на части, как говорящих кукол. Если бы Гонко сказали вчера, что они с Куртом устроят из акробатов кровавое месиво, он счел бы это невероятным. Но сейчас Гонко ничего не оставалось, кроме как сидеть смирно и ждать, когда изменится «настроение» Курта.

Курт направился к шатру шоу уродов, Гонко следовал за ним. Фишбой стоял в дверях в ожидании. Он выглядел слишком маленьким в сравнении с огромным Куртом, острые грани его тела отдавали влажным и красным блеском. Фишбой стоял сложив руки на груди, каким-то образом сохраняя способность смотреть Курту в глаза. Лишь однажды его жабры колыхнулись. Гонко с недоверием глядел на него из-за спины Курта, показывая жестом Фишбою, чтобы тот отошел от двери… Какого черта он пялится на Курта?

За спиной Фишбоя другие экспонаты молча глядели из своих стеклянных витрин.

— Настал твой час, — сказал Фишбой, обращаясь к Курту и даже не взглянув на Гонко. — Мы долго ждали. И убили бы себя сами, если бы не полагали, что у нас есть шанс заставить тебя прийти сюда.

У Гонко отвисла челюсть. Что за чертовщину несет Фишбой?

Курт отреагировал лишь негромким:

— О, хо-хоо…

— Фишбой, что… — начал Гонко, но заканчивать не было необходимости.

Курт накинулся на Фишбоя. Через мгновение с ним было покончено.

— Видишь, Гонко? — сказал Курт, обернув к главному клоуну лицо. Между зубами у него текла кровь, окрашивая подбородок. — Изменники. Всюду. Уничтожай их, Гонко.

Гонко делал то, что ему приказывали. Через несколько минут в шатре не осталось ни одного урода. Йети яростно сопротивлялся, однако Курт попросту играл с ним некоторое время, перед тем как раздавить одним усилием.

— На Аллею интермедий, — сказал Курт, с трудом произнося слова. — Там другие из списка… должно быть, скрываются… Шоу должно продолжаться, Гонко.

— Понимаю, вы правы, — ответил Гонко и оцепенел, увидев, как Курт задрал голову к небу и завыл.

От этого воя у Гонко мороз побежал по коже. В дыхании Курта он различал смрад болот, и в его представлении возникли древние схватки чешуйчатых тварей, живших задолго до появления человека. Монстр рванулся вперед, топая ногами и сотрясая землю.

Видимо, помощь Гонко больше не требовалась. Он остановился как вкопанный, оглядываясь на развалины шатра шоу уродов, не понимая, спал ли он, когда полагал, что вчерашний день был просто обычным днем. Временем для короткого отдыха. Временем, когда он собирался собрать свою труппу и пройтись по игровым площадкам.

Джи-Джи встал и отряхнулся.

— Фу-у, как тяжело, — сказал он, поднимаясь на ноги с помощью Рафшода. — Благодарю. С меня причитается.

— Благодари Гонко, его идея, — ответил Рафшод. — Он ищет тебя несколько часов.

Рафшод навострил уши, прислушиваясь к воплям служек, убегавших от надвигавшейся на них опасности. Затем бросил тюбик с краской для лица, ручное зеркальце и поспешил к шатру клоунов.

— Пошли, — бросил он через плечо.

Джи-Джи последовал за ним по заброшенной тропе рядом с Аллеей интермедий.

— Уххх, го-го-го! — ревело что-то.

Рев смутно напоминал… Должно быть, это был Курт. Джи-Джи замедлил шаг, прикидывая, идти или не идти, чтобы увидеть это зрелище.

Вдруг он все вспомнил. У Джейми не было времени зачистить его память до того, как его перехватил Рафшод. Джи-Джи быстро просмотрел незнакомый ряд воспоминаний. Секретная встреча, заговор. Ему пришлось признать, что нельзя было винить парня за то, что он скрывал это. Джейми питал неприязнь к шоу, а Джи-Джи делил с ним вину за это соучастие, поэтому он оказался в черном списке.