С сентября 1939 г. по май 1940 г. Италию можно было вполне считать нейтральным государством. Так, итальянские заводы в относительно больших объемах выполняли французские заказы.
Когда в конце ноября 1939 г. началась советско-финская война, Германия немедленно приостановила поставки вооружения в Финляндию. Зато Англия, Франция и США сразу же приступили к отправкам в Финляндию сотен самолетов, орудий и другой военной техники. Подобное поведение вполне отвечало политическим военным целям этих государств. Но с какой стати Муссолини полез в эту компанию?
В ходе войны Финляндия получила от Италии: 35 — 45-см торпед, 150 мин, 20 артиллерийских тягачей, 100 — 81-мм минометов и 75 тыс. снарядов к ним, 12 — 76-мм зенитных орудий и 24 тыс. снарядов, 48 — 20-мм зенитных орудий и 384 тыс. снарядов к ним, 13 — 47-мм противотанковых орудий и 25 тыс. снарядов к ним, 6000 пистолетов, 176 огнеметов (фактически получено только 28, а 148 остались в Норвегии), 35 самолетов (на 27 февраля 1940 г. получено только 17). Прибыли во время войны 150 добровольцев, в том числе один летчик, который погиб[143].
Кроме того, уже после войны в Финляндию из Италии отправили пять торпедных катеров.
Какой был смысл отправлять все это в далекую Финляндию, с учетом катастрофической нехватки вооружения, боеприпасов и средств тяги в итальянской армии?
Стало ли это следствием зоологического антисоветизма дуче, или он оставил себе свободу маневра, чтобы при первых победах союзников напасть на Германию?
10 мая 1940 г. германские войска начали решающее наступление на Западном фронте. Через пять дней капитулировала голландская армия. 26 мая началась эвакуация британских войск, окруженных под Дюнкерком. Бросив все тяжелое вооружение, англичанам удалось до 4 июня вывезти в Англию 338 тысяч человек.
28 мая капитулировала бельгийская армия.
26 мая Муссолини вызвал к себе маршалов Бадолио и Бальба и заявил им: «Я хочу сообщить вам, что вчера послал нарочного к Гитлеру со своей письменной декларацией, что не намерен и далее стоять в стороне, держа руки в карманах. После 5 июня я готов объявить войну Англии».
Маршалы тщетно отговаривали дуче, буквально засыпая его статистическими сведениями: «20 армейских дивизий укомплектованы вооружением и техникой всего на 70 %, а другие 20 — не более, чем на 50 %… Военно-воздушные силы обеспечены горючим только на 40 боевых вылетов каждого самолета».
Наконец министр экономики Рафаэлло Рикарди неполиткорректно выпалил: «Ключи от Средиземного моря в руках британского флота!»
Но отговорить Бенито от вступления в войну было невозможно. В тот же день Муссолини принял на себя должность верховного главнокомандующего всеми вооруженными силами Италии.
Вечером 10 июля дуче появился перед народом на балконе дворца «Венеция» в Риме. Он объявил, что после полуночи Италия вступает в войну на стороне Германии: «Настал час, определенный самой судьбой. Час принятия необратимого решения. Декларации о войне уже вручены послам Великобритании и Франции… Итальянский народ, берись за оружие и покажи свою твердость воли, свою храбрость и доблесть!»
Позже Уинстон Черчилль заметит: «Один человек поднял итальянский народ на смертельную схватку с Британской империей».
Единственным объяснением объявления войны со стороны Муссолини можно считать лозунг, популярный в то время в Риме: «Для того, чтобы участвовать в мире, следует участвовать и в войне».
Франция была на грани катастрофы, и дуче считал, что несколько энергичных ударов итальянской армии позволят ему занять место среди победителей за столом переговоров о мире, а на переговорах можно будет потребовать от Франции Ниццу, Корсику, Тунис и другие территории как законную компенсацию за участие в победе.
Межу тем планы дуче были полной авантюрой, и лишь капитуляция Франции спасла его от катастрофы. Дело в том, что Турин, Генуя, Милан находятся от французской границы на расстоянии 60, 120 и 180 км. А это означает, что их могли бомбить полной нагрузкой не только дальние, но и ближние одномоторные бомбардировщики французских и британских ВВС. Мало того, они могли делать в светлые июньские дни по 3–4 вылета. И, наконец, истребители могли прикрывать их в ходе всего полета.
ПВО Северной Италии была крайне слаба, и промышленные центры Северной Италии превратились бы в огромные пылающие костры.
Как писал французский адмирал Офан: «15 мая сформировался стратегический план, в соответствии с которым, если Италия вступает в войну, союзники атакуют ее в ту же ночь, подвергнут бомбардировке базы и промышленные центры, и обстреляют с моря побережье, пытаясь выманить в море итальянский флот и заставить его дать сражение. Для проведения запланированных воздушных налетов несколько эскадрилий ВВС Великобритании базировались на аэродромах Прованса, откуда они могли достать до заводов в долине реки По. 3-я эскадра крейсеров французского флота предназначалась для обстрела нефтехранилищ и других сооружений в Генуэзском заливе. Операция получила условное обозначение „Вадо“.
За ней должны были без замедления последовать другие операции: базирующиеся в Тулоне силы предназначались для удара в Тирренском море, силы из Бизерта и Алжира должны были осуществить рейды на побережье южной Италии и Сицилии, а эскадра из Александрии — атаковать Додеканезские острова и побережье Киренаики.
Военные действия начались в полночь на 10 июня. В 08.05 утра 11 июня Французское Адмиралтейство послало приказ осуществить операцию „Вадо“ тем же вечером»[144].
Несколько эскадрилий британских бомбардировщиков было переброшено в Прованс на юг Франции для нанесения ударов по итальянским промышленным объектам. Однако в 17 ч 35 мин 11 июня поступил приказ отменить операцию «Вадо», соответственно, британским бомбардировщикам было запрещено бомбить Италию. Французское правительство и после объявления войны боялось рассердить Муссолини.
Около 21 итальянского бомбардировщика «Савойя-79» атаковали Бизерту — базу французского флота в Северной Африке, и повредили несколько самолетов, а также подожгли несколько резервуаров с бензином на авиабазе Сиди-Ахмед.
В ту же ночь итальянцы бомбили Тулон.
И лишь тогда французские корабли получили приказ атаковать итальянское побережье. Четыре крейсера и две флотилии эсминцев обстреляли промышленные зоны городов Генуя и Савойя. Итальянские торпедные катера безрезультатно атаковали французские корабли, потеряв при этом один катер.
12 июня итальянская подводная лодка «Батьолини» к югу от острова Крит потопила легкий британский крейсер «Калипсо».
30 мая Муссолини сообщил Гитлеру, что Италия имеет 70 дивизий, из которых 20 находятся за границей. Дуче похвастался фюреру, что если бы было вооружение, то он создал бы еще 70 дивизий.
По данным британского Военного министерства, в апреле 1940 г. итальянская армия имела на территории Италии 61 дивизию (в том числе и погранвойска); 10 дивизий — на островах в Албании; одну дивизию регулярных войск на островах Додеканес; 15–16 дивизий в Ливии; одну дивизию регулярных войск и силы, равные одной — двум дивизиям белых войск, а также порядка семи слабых африканских дивизий — в Восточной Африке.
15 июня организованное сопротивление французских войск перед наступавшими германскими частями прекратилось. Однако итальянцам на юго-востоке не удалось продвинуться ни на один шаг.
Союзные флоты с первых дней войны контролировали большую часть Средиземного моря. Так, 21 июня британская дивизия линкоров вместе с французским линкором «Лоррен» бомбардировали город и порт Бардино в Итальянской Киренаике. Важно отметить, что с началом войны итальянцы были вынуждены отправлять грузы в Ливию лишь на быстроходных эсминцах. Но это не всегда помогало. Так, 28 июня британский крейсер потопил эсминец «Эсперо», который вез в Африку боеприпасы и противотанковые орудия с расчетами.
Тут, возможно, у кого-то из читателей возникнет вопрос, зачем автор дает эпизоды боев в Средиземном море в монографии, посвященной отношениям России и Италии? Увы, чуть позже он увидит, что события на Средиземном море имели большое отношение к войне на Черном море в 1941–1942 гг.
22 июня 1940 г. в Компьене было подписано перемирие между Францией и Германией. Его подписало уже новое французское правительство маршала Петэна.
Согласно условиям перемирия, под контролем правительства Виши осталась лишь южная часть Франции. Северная же часть страны и все атлантическое побережье были оккупированы германскими войсками. Весь французский флот остался в подчинении правительства Виши. Небольшая часть французских кораблей, находившаяся в портах Англии и в Александрии (Египет), была силой захвачена англичанами, а остальные корабли перешли в средиземноморские порты Франции и в порты ее африканских колоний — Мерс-эль-Кебир, Касабланку, Дакар и т. д.
