– Я вот чего не пойму. А почему колдун за нами следит? – задал вопрос десятник Велемир. – С какой стати? Что он может о нас знать, чтобы присылать сюда своих вестников? Как он догадался, что его преследовать будут? Он что, после каждого набега такой осторожный?
Шаман долго искал ответ.
– Я и сам себя об этом же спрашивал. От сгоревшего Куделькиного острога остались в воздухе какие-то нити. Колдун их чувствует. Он не преследования боится, мне кажется. Он что-то еще ищет. И не верит, что книга сгорела. Иначе зачем бы каждый день показывал Всеведе нож? И все нити, что от Всеведы и к ней тянутся, пытается проверить. А на все сил надо немерено, потому что людей они захватили много, нити ко всем тянутся, и попробуй понять, какая к Всеведе идет, какая к другим. Каждая мысль о пропавших родных – это новая нить, за которую колдун цепляется. И уже оторваться не может. Он, как паук в паутине, но сам в своей паутине может и запутаться. Он ищет нить к книге. И теряет силы, потому что это трудно. А вы, уничтожая его посланцев, каждый раз ослабляете его еще сильнее. А Всеведа своими заговорами, которые Заряна повторяет, это ослабление запекает, и Гунналуг не может восстановиться. Я так думаю, что если все будет так продолжаться, то к нашему приезду я сам смогу с колдуном потягаться. У нас силы будут уже равные. Может, и Всеведа к тому времени от сети освободится. Тогда и я не нужен буду.
– Где сейчас их лодки? – спросил конунг.
Шаман сделал руками неопределенный жест.
– Я не знаю тамошние берега. Они подошли к каким-то рифам, проходы через которые знает Одноглазый…
– Быстро же плывут… Не без колдовства тоже, надо полагать… Значит, на берег будут высаживаться с восходной стороны и дальше идти по земле, – понял Ансгар. – В восходных землях Торольф пополнит ряды своего войска тамошними наемными берсерками. Нам надо быстрее плыть туда, чтобы успеть пополнить свои ряды в центральных и закатных сотнях. Хотя там, скорее всего, всех боеспособных уже расхватали другие ярлы…
Овсень встал и посмотрел на стоящие у причала ладьи.
– Грузиться можно прямо сейчас – вызывайте сотню. Ветер нас поддерживает. С рассветом выступаем. В дополнение к ветру и грести начнем. Быстро доберемся. Главное, чтобы нас без задержки пропустили через Славен. Там могут возникнуть проблемы, и пробиваться, возможно, придется с боем.
– Там я буду вести переговоры, – сказал Ансгар. – У меня это должно получиться.
– Не уверен, что так лучше. Посмотрим по обстоятельствам. Может, скорее получится, если довериться Большаке. Его в Славене хорошо знают и связываться не захотят. Славенские ладьи на Руян часто плавают.
Ансгар в ответ только с легким раздражением пожал плечами, показывая непонимание такого отношения к своему положению…
Конец первой частиПримечания
1
Вик – обычно деревня на берегу фьорда, жители которой принадлежали к одному роду. Отсюда, по мнению некоторых исследователей, произошло слово «викинг». Так первоначально называли просто жителей прибрежных деревень. Позже это название приобрело смысл, с которым вошло в историю, поскольку отряды викингов формировались как раз из прибрежных жителей.
2
Гардарика – буквально, страна городов. Так древние скандинавы, сами городов почти не строившие, называли Русь, удивляющую их большим количеством городов и городищ.
3
Один – верховный Бог скандинавского пантеона, у германских племен носил имя Вотана, хотя являлся, по сути дела, тождественным первому.
4
Двадцатирумный – рум, единица измерения количества весел на драккаре, слово «рум» буквально переводится со староскандинавского как «место». Двадцатирумный – двадцативесельный. Самые большие драккары, известные по результатам археологических раскопок, были тридцатипятирумными, способными нести до 150 воинов. В скандинавских сагах несколько раз упоминаются сорокарумные драккары, но археологическими данными это пока не подтверждается.
5
Закатнее – западнее.
6
Купцы старались максимально сократить экипаж, чтобы судно вместило больше товара, и потому уменьшали количество гребцов, располагая весла спереди и сзади и оставляя середину свободной, в то время как боевые драккары имели весла по всему борту. Наличие весельных окон сразу показывало, боевой это корабль или торговый.
7
Свеи – шведы.
8
Даны – датчане.
9
Аск и Эмбля – Ясень и Ива, по верованиям древних скандинавов, верховный бог Один нашел на берегу эти две деревянные фигурки «бездыханные и лишенные судьбы» и сделал из них первых людей, от которых произошли все остальные люди. Сами древние скандинавы порой называли себя «аскменами», то есть людьми ясеня.
10
По данным археологов, раскопки развитой дренажной канализационной системы в Новгороде относятся к XI веку. Но это была уже не примитивная канава, а настоящая сливная канализация, охватывающая целые кварталы. Более простые варианты канализации, несомненно, существовали и раньше, и этим средневековые русские города приятно отличались от городов европейских. Так, например, Париж, не имеющий даже древнеримской знаменитой клоаки, вплоть до шестнадцатого века славился своим зловонием, и помои там выливали прямо на улицы.
11
Городищем называли большое поселение, имеющее боевые укрепления. Селищем – поселение, таких укреплений не имеющее. Деревня, понятно, вообще никаких укреплений не имела.
12
Древняя Скандинавия славилась двумя породами волкоподобных собак – из Маглемосе и Сведборга, – многократно упоминаемых в скандинавских сагах. Некоторые скандинавские патриотически настроенные исследователи, причем не кинологи, а историки, пытались вывести линию происхождения самой рослой на сегодняшний день породы собак – ирландского волкодава – именно от этих животных. Но это неверное мнение, поскольку кинологами уже давно доказано, что ирландские волкодавы произошли от собак, завезенных в Ирландию римлянами.
13
Каурый – конская масть, светло-каштановая, с такими же гривой и хвостом, и с темной полосой по хребту.
14
Слейпнир – восьминогий конь верховного Бога скандинавского пантеона О́дина. Легко скакал с облака на облако.
15
Урмане (мурмане, норвеги, норвы) – славянские имена норвежцев.
16
Харлуг – славянский булат. В отличие от булата дамасского и хоросанского, не выплавлялся, а изготовлялся из раскаленных и перекрученных чередующихся тонких листов углеродистой и мягкой стали, а потом расковывался в плоскость. Обладал всеми качествами любого другого вида булата. В отличие от всех обычных мечей эпохи раннего Средневековья, которые предназначались исключительно для рубящих ударов, харлужный меч позволял наносить удары и колющие.
17
Согласно скандинавским обычаям (да и аналогичным обычаям Европы периода раннего Средневековья), по законам майората, после смерти отца семейства старший сын получал в наследство титул, дом и землю, а младший – оружие отца. Этот обычай, кстати, и породил движение викингов, как позже в Европе породил движение странствующих рыцарей, когда младшие сыновья, получив в руки только имя и оружие, искали удачу и богатство на стороне, часто в грабительских походах. Парадокс обычая заключался в том, что если оружие являлось при этом символом власти, то младший сын вместе с оружием получал власть, но власть без земли и дома. Если оружие являлось символом, скажем, королевской власти, то младший сын тоже назывался королем, как и старший, владеющий королевством, и это порождало войны между братьями. История древней Скандинавии знает несколько таких войн, по крайней мере, две войны в Дании и одну в Швеции.
18
Стрый (старослав.) – дядя по отцу, брат отца, следовательно, возможный претендент на наследство.
19
Гном, дварф – одно и то же понятие. Гном чаще употребляется среди жителей Германии, это же понятие чужестранного нелюдя употреблялось на Руси, дварф – среди норвежцев и шведов. Иногда рассматривалось как тождественное понятие с цвергом, иногда цвергов выделяли в отдельный маленький народец, обладающий некоторыми свойствами и навыками дварфов.
20
У славян рабство было ограничено десятилетним сроком. После этого раб мог уйти, куда желал, мог остаться в доме, где раньше был рабом, на правах члена семьи, если семья была согласна. Издеваться над рабами славяне себе не позволяли. Они могли и сразу объявить раба свободным человеком, но при этом поставить какой-то срок отработки своих затрат на его покупку. Но рабы у славян никогда не отмечались ни клеймами, ни ошейниками, как в Западной Европе.
