чернилами. Их было много. Кроме того, были различные заметки на полях, некоторые не отличались от каракулей. Джодаху пришлось устанавливать, написаны они той же рукой или нет, но он мог лишь гадать о времени их появления.
Дневник был переполнен информацией, но с магической точки зрения можно было использовать лишь небольшую ее часть. Книга была написана в поместье – в этом Джодах был уверен. Текст был странной мешаниной из теории магии и местных слухов, ежедневных дел и серьезных мыслей. Запись о покупке нескольких гусей следовала прямо за длинной колонкой цифр неизвестного содержания. Картины грузов и весов, местоположения зеркал и линз прерывались воспоминаниями о посещении Джарсилом погребального костра его собственной бабушки. Там было детальное доказательство на полторы страницы без предисловия, которое заканчивалось выводом «Конечно, оно работает!», написанным витиеватым почерком, но в начале отсутствовало упоминание того, что он хотел доказать.
В тексте ничего не говорилось о цветах и очень мало о самой силе земли. Джарсил много понимал в том, как на самом деле работает магия, сообразил Джодах. Он вполне мог следовать за умельцами своей эпохи, старавшихся описать магию в терминах механики, а совсем не так, как все должно было функционировать на самом деле. Дневник ничего не сообщал о каждом из путей.
Майрсил требовал ежедневных отчетов. Джодах сначала нервничал, поскольку не мог добавить ничего, что не было бы известно Лорду Верховному Магу. Он упомянул о том, что было написано о бабушке Джарсила, которая и была основоположником их рода в Гиве, но и этого было недостаточно. Даже Джарсил ссылался на нее как на Бабушку, не раскрывая ее личность. Когда-то она была могущественной и могла относиться к аристократии другой страны, которая погибла во время Войны Братьев – из-за изгнания ей пришлось жить не на своей родине.
Черновик первого отчета Джодаха был цветист и льстив. Джодах прочел его, понял, что он мог выйти из-под пера Шаннана или Лукана, и порвал его. Майрсил получил отчет о том, на что была похожа жизнь в Гиве, написанный на основе собственных воспоминаний Джодаха и историй его бабушки. Лорд Верховный Маг ответил кратким сообщением, в котором поощрял Джодаха на работу в этом направлении.
Джодах торопился. Он начал брать книги в библиотеке и спрашивать у Недды, какова была жизнь во времена ее юности. Пожилая женщина сурово заметила, что она не настолько стара, но указала Джодаху несколько текстов, написанных примерно сто лет назад. Джодах выяснил, что в них много написано о правителях и сражениях и мало об обычной жизни и личных делах. Кроме того, на второй день он собрал вместе из кусочков достаточно, чтобы знать, каков был размер животного, когда Джарсил говорил о ширине ярма бизона. Джодах знал, зверей какой породы его предок использовал, чтобы пахать поля – большой, и крепкой, с тех пор они одичали в горах и теперь обладали более длинной шерстью в противовес их пугливым родичам, которые за прошедшие века стали слабее. На основе этого он смог вычислить, каким на самом деле было расстояние, которое упоминал Джарсил.
На пятый день Джодах начал понимать основные идеи Джарсила. Он писал, что за этим миром есть другие. Представьте мир как дом без дверей. Если вы находитесь внутри такого дома, то вам никогда не удастся узнать, что находится «снаружи». На самом деле «снаружи» может быть полно воды, яда или жестоких существ. Скажем, например, что вы можете сделать дверь и обнаружить, что рядом с вашим домом есть другой, такой же большой, как и ваш, и в нем живут другие люди.
Вот что сделал Джарсил. Он нашел способ открыть дверь в другое место – не в другое помещение этого же дома, а в совсем другой дом. Этот дом назывался Фирексией.
Джодах быстро отправил сообщение Майрсилу и пошел спать. Когда он позже проснулся, то получил восторженный ответ и вопрос: Как открыть эту дверь?
Джодах брал еду с собой в комнату или библиотеку. Он мало видел Шаннана, но это, несомненно, было к обоюдному удовлетворению. Джодах разыскивал в библиотеке различные ссылки, а затем искал книги, упомянутые в этих ссылках. Если он не мог их найти, то посылал короткую записку Лорду Верховному Магу, и книги появлялись как по волшебству.
Кроме того, Джодах стал увереннее в себе. Его отчеты Майрсилу становились менее нерешительными и более точными, а ответы воодушевляли, хотя текст и не пестрел благодарностями. Он постепенно перестал думать о Лорде Верховном Маге как о самом могущественном заклинателе Конклава, о первом среди равных. Конечно, если сравнивать поведение Майрсила с большей частью остального Конклава, то он казался единственным взрослым среди детей, единственным, кто думал шире, чем просто о шутках и разговорах за обедом.
Когда его мозг переполнялся сверх меры, Джодах гулял по парапетам и стенам Цитадели. Днем, в те периоды, когда облака поднимались вверх и открывали недолгий вид на то, как горы величаво, ряд за рядом, уходили на юг, он изучал их. Вечерами зубчатые стены были залиты магическим светом, который источали сами камни, эти огни Джодах видел в день своего прибытия.
Джодах смотрел на них, и на восьмой день обнаружил, что может вызывать огонь тем же способом, что и Воска. Он понял, как функционировали огни на укреплениях, и мог теперь их копировать. Он поместил это заклинание среди других, освещающих, лечащих, и лишающих силы заклинаний в своем мысленном поместье.
На девятый день он раскрыл главную тайну того, о чем говорил его предок, более сильное заклинание, которое позволяло ему попасть в ту, другую, вселенную, в другой дом. Оно во многом было хуже утверждения Воски о записывании танца. Джодах чувствовал себя так, словно изучает реакцию публики и из этого пытается сделать вывод о движениях этого танца.
Теперь Джодах думал, что он знает танец. На десятый день он послал Лорду Верховному Магу краткое сообщение, говоря, что он хочет попробовать заклинание Джарсила. В ответе, который принес сам Барл, попытка была назначена на послеобеденный час.
В тот вечер из-за своих приготовлений Джодах пропустил обед и прибыл к двери в личный кабинет Майрсила. В этот раз Барла не было, а дверь была закрыта. Джодах нерешительно дотронулся до золотой руны на черной двери, и засов щелкнул, открываясь.
– Входи, – произнес приятный голос изнутри. – Я настроил защиту так, чтобы ты смог пройти.
Джодах толкнул дверь до упора, Майрсил сидел на скамеечке, склонившись над коллекцией колес и шестеренок из металла и камня. Когда Джодах
