Дрожа, он поспешил найти свою куртку и надеть ее. Чтобы хоть как-то разогнать холод Шут по старой привычке легко опрокинулся на руки, пробежался на ладонях по вытоптанной земле становища, потом сделал несколько прыжков-переворотов, все ускоряя и ускоряя темп, прошелся колесом и, наконец, с разбегу закрутил лихое сальто с пируэтом. А потом еще одно, и еще, и еще! На корабле его потребность движения оставалась скована тесными стенами, но здесь, в степи, было так привольно, так чудесно! Лихо вскрикнув, он в очередной раз пружинисто метнул свое послушное тело вверх и в тот миг, когда перед глазами вспыхнуло ярким пламенем рассветное небо, осознание безграничной свободы заставило Шута во весь голос закричать от радости.
Часть третья
Новое имя
1
Элея еще раз проверила, прочно ли стоит котелок и вновь склонилась к костру, чтобы раздуть приникший огонь. Испачканной в копоти рукой осторожно убрала за ухо растрепавшуюся прядь и старательно подула на угли. А когда распрямилась, то не сдержала внезапно заигравшего внутри смеха.
Подумать только! Дочь короля Давиана возится с костром…
Она, улыбаясь, смотрела на воду в котелке и была благодарна богам даже за эту старую обитую в дорогах посудину.
Она была благодарна за все… За каждое мгновение этой новой жизни.
Бывшая наследница Белого трона еще никогда не чувствовала себя такой счастливой и такой свободной.
И когда чуть поодаль заколыхались седые травы, она закрыла лицо руками, чтобы показавшиеся в свете огня всадники не заметили совершенно глупой, радостной улыбки у нее на лице.
— Смотри, принцесса! Я ведь говорил тебе, что у нас будет свежее мясо на ужин! — Кайза подъехал первым и, не спускаясь со своего жеребчика, ловко бросил ей в руки еще теплую тушку небольшого кролика. Элея без труда поймала «ужин» и с усмешкой рассмотрела.
— Мелковат для великого охотника! — шутя поддразнила она шамана, но тот и не думал обижаться. Рассмеялся и спрыгнул наземь. Молодой, сильный как зверь, и такой же дикий, свободный… Дитя степи и ветра. На Белых Островах подобные мужчины встречались нечасто. Там в характерах преобладали сдержанность и хладнокровие.
— Ничего, справим похлебку с тсуром, тогда хватит! — Кайза забрал кролика обратно, чтобы привести его в надлежащий для варки вид, а Элея обернулась к шуту, который на своей гнедой кобыле чуть поотстал, но последние слова принцессы услышать успел и тоже негромко засмеялся.
В том, что этих двоих судьба накрепко связала вместе, Элея уже не сомневалась.
Как не сомневалась больше и в своем выборе.
Впрочем, она с самого начала полагала, что поступает правильно, и теперь каждый новый день лишь крепче убеждал ее в этом.
Элея всегда думала, что шаман — это такой страшный человек с зубами, натертыми черным угольным салом, со страшными лохматыми волосами во все стороны, с кровью на когтистых руках… Но Кайза ничуть не напоминал этот ужасный образ, что утвердился в ее воображении после визита в Тайкурдан. Он больше походил на охотника или воина, чем на колдуна. Высокие острые скулы, нос с горбинкой, смоляная грива буйных волос, точеное жилистое тело… Ох, и расхватали бы его девки в Тауре… кабы удостоились внимания. Когда Элея поняла, что этот человек станет наставником для Патрика, то удивилась до глубины души. Ей казалось, учителем должен быть седой старец, умудренный опытом, изведавший все и отдающий свои знания лишь потому, что сам уже близок к могиле. Ну, или хотя бы вроде Ваэльи. А тут этот стремительный, как ночная рысь, полный жизни, яркоглазый Кайза…Он скорей мог быть просто другом ее шуту или… братом. Иногда Элее казалось, шаман и в самом деле связан с Патриком узами родства — ничуть не похожие внешне, они имели меж собой удивительное внутреннее сходство. Даже не характерами, нет… и не складом мыслей. Что-то на уровне ощущений.
Когда в тот первый день их знакомства чужеземный колдун отвел ее в сторону от хранителей, Элея думала, он начнет говорить про богатый выкуп за наследницу. Или что-нибудь в этом роде. А вместо того услышала совсем другой вопрос.
— Этот человек с сияющими волосами, кто он тебе?
Вот так, без предисловий.
Элея растерялась. Сказать «никто» у нее язык не поворачивался. Назвать шутом, просто паяцем почему-то тоже казалось неправильным и даже обидным.
— Тот, кто дорог мне, — проронила она в конце концов, надеясь, что шаман не заметит, как лицо ее полыхнуло жаром.
— Дорог? — колдун сверкнул глазами. Ох, и черны же они были! Глаза демона… — Насколько дорог, снежная принцесса? — он пугал ее своим напором, внутренним огнем и этими дурацкими узорами из сажи на лице.
Элея не стерпела.
— По какому праву вы задаете мне подобные вопросы? Я не считаю их уместными в беседе с незнакомцем! — она и сама удивилась, как быстро вывел ее из себя этот человек.
Кайза чуть склонил голову набок, звякнув медяшками своего головного убора. Хитро прищурился. На острых скулах едва заметно дрогнули желваки.
— А это не простая беседа, — ответил неожиданно жестким голосом. — От нее зависит его судьба.
— Его?! — изумилась Элея.
— Его. Ты знаешь, что он наделен силой? — она кивнула, не видя смысла лгать. — Тогда тебе нужно знать и то, что он не просто колдун. В Диких землях таких, как он, зовут «ойроэн». «Предназначенный». У всякого есть предназначение, у тебя, у меня, даже у тех, кто в это не верит. Но иногда приходят особенные люди, чье предназначение дольше, чем их жизнь. Они несут с собой изменения. Нет, не думай что твой белый колдун — редкость. Ойроэн рождаются также часто, как хорошие певцы или одаренные мастера. Да только мало, кто из них доживает до своего предназначения. Слишком много сил стоит против. Этот дорогой тебе человек тоже ходит по краю. Его судьба — как ветер в степи. И уберечь твоего колдуна могут только крепкие узы. Только женщина. Ты.
— Я? — она испуганно отступила, во все глаза глядя на шамана. — Почему я?! — у Элеи даже не было слов, чтобы выразить свое недоумение. — Это насмешка? Не смейте шутить подобным образом!
Но Кайза смотрел без улыбки. Он был серьезен и суров, как сумеречный зимний день.
— Ты знаешь, принцесса, почему. Если тебе не достает смелости сказать это самой, то не делай хотя бы вид, что не понимаешь.
Элея закрыла лицо руками.
Две дороги. Две дороги — одна к солнцу, другая в шторм.
В дикую степь.
«О, Патрик! Милый мой… Я молила богов о том, быть с тобою вместе… Но так? Так?!»
Шаг в пропасть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
