как сразу появились недовольные, э?
Альберт ухватил лиданийца крепче и встряхнул его так, что тот ногами задрыгал над полом.
— Вы все, — прошипел Альберт, — все-е-е хотели бы власти надо мной. Любой из вас с радостью перехватил бы силу ошейника, выпади вам такой шанс. И ты тоже. Чтобы я нес уже твою волю на кончике своего клинка. думаешь, я не понимал, зачем ты так рвался породниться со мной? И одна она эту власть разрушила, — Альберт кратко кивнул на
Машу. — Не стала держать меня в неволе. Даже не подумала о том, что можно было творить зло моими руками.
— Держать власть в руках и отречься… Юродивая, — злобно выдохнул лиданиец в гневное лицо Альберта. — Да она же ненормальная просто!
Альберт не издал ни звука.
Он вдруг схватил лиданийца двумя руками и быстро, подобно молнии, ринулся к окну.
С таким напором, так решительно и страшно, что Маша сначала услышала крик, а потом поняла, что это в ужасе кричит она сама.
Витражное окно разлетелось в тысячу кусков от удара двух тел, и в комнату ворвался холодный ветер.
А вот лиданиец наоборот — с ревом вылетел прочь, за окно.
Альберт швырнул его с такой силой, что тот даже не смог удержаться за одежду принца, и исчез в темноте.
ЕО крик угасал, пока не смолк, разбившись о камни где-то далеко внизу.
— Прежде чем спорит с драконом, надо было научиться летать, — выдохнул вслед ему
Альберт.
— Что — выкрикнула Маша в ужасе. — Что ты натворил?!
— Первый королевский приговор! — рыкнул Альберт. — Негодяй был осужден и приговор без проволочек был приведен в исполнение! Что тебе не нравится?! Или ты хочешь вступиться за него?
Альберт угрожающе приблизился к Маше, и девушка вжалась в угол в испуге.
«Так А теперь моя очередь настала! — в ужасе подумала она. — Что ж. Он обещал милосердно… помня о моих заслугах.»
Глаза принца сузились до состояния щелок, губы и ноздри гневно вздрогнули.
— Никакого милосердия! — взревел он яростно и ухватил Машу за руку.
— Но ты обещал! — заверещала она в панике. — Обманщик!
Принц, свирепо сопя, вытащил ее из комнаты и поволок вслед за собой.
«Ну, все, — в отчаянии подумала Маша. — это конец.
— Болван! — выкрикнула она уже безо всякой опаски, сходя с ума от страха. — Грубиян!
Дурак.
Альберт молчал, соля, увлекая ее за собой.
Изредка встречающиеся им слуги в ужасе шарахались и жались к стенам, и поспешно кланялись вслед спешащим непонятно куда принцу и принцессе.
«В тюрьму тащит, — определила Маша. — На всю жизнь заточит! Господи, лучше б с лиданийцем в окно…»
— Тиран! Сатрап! — не унималась Маша.
Скоро коридоры показались ей подозрительно знакомыми. По стенам магическим ветром пронесло призрачные алые листья. Алые драконы щурили хитрые глаза и деликатно отворачивались.
У Маши глаза на лоб полезли.
— что, опять?! — закричала она, изо всех сил стараясь затормозить и вырвать свою руку из цепких рук принца. — Нет-нет-нет! Лучше в окно за лиданийцем:
— Тут я решаю, — прорычал Альберт — кого в окно, а кого… в дверь.
«Да он меня сейчас раздерет» — в ужасе думала Маша.
— Прекрати нести чушь — резко рыкнул принц.
«О, дьявол! Да он же мои мысли читает! — дошло до Маши. — Все понимает! И то, как я..»
— И то, как ты хочешь, я тоже чувствую! — рыкнул Альберт заканчивая ее стыдливо оборванную мысль.
— Не хочу! — закричала Маша. Краснея до корней волос и упираясь. — Не хочу совершенно!
— Да? Не хочешь? Значит, я высеку тебя кнутом!
— Нет, за что?!
— зато, что перечишь мужу и королю!
— Обманщик — вопила Маша. — Обманом женился, я своего согласия не давала!
И ты еще не король! Не король!
Альберт молчал.
Все так же свирепо сопя, он втащил ее в комнату, уже знакомую Маше, и снова приветствующую ее золотыми языками пламени на свечах, и швырнул в постель.
— Да черта с два я дам тебе! — выкрикнула Маша, приподнимаясь на локтях.
Альберт с вежливым удивлением, так не вяжущимся с его порывистыми, резкими действиями, сорвал с себя плащ, нетерпеливо рванул ворот одежды, так, что мелкие крутые пуговицы отлетели и горошинами раскатились по полу.
— Неужто? — вежливо произнес он, отшвырнув в угол перчатки.
«Ненавижу, когда он притворяется культурным, — с замиранием сердца подумала Маша.
— Ясно же, что готовит какую-то ловушку»
И она оказалась права.
Попытавшись подняться, она ощутила, что неведомая сила не пускает ее, не дает встать с кровати. Все, на что Маша оказалась способна, так это встать на колени. И все. Ни вправо, ни влево. Никуда.
— НУ знаете! — пропыхтела она яростно, стараясь вырваться.
Альберт, усмехаясь, наблюдал за ее бесплотными попытками, неспешно стаскивая одежду с плеч.
— Беззащитная и испуганная женщина, ожидающая на коленях своей участи, —
пророкотал он, сдернув сорочку. Золотой свет заиграл на его плечах. — Что может быть эротичнее?
— Садист — взвизгнула Маша, чувствуя, как магия вкрадчиво вяжет ее руки за спиной.
— Колени шире, — усмехнулся Альберт, и магия рыком раздвинула девушке ноги.
Маша вскрикнула, едва не упав вперед.
Сердце ее выскакивало из груди, дыхание то и дело сбивалось. Страх вперемежку с возбуждением топили ее разум.
В руках принца блеснул нож, остро отточенный, и Маша снова вскрикнула, когда лезвие коснулось ее часто вздымающейся груди.
— Извращенец! — выдохнула она, с ужасом наблюдая, как нож скользит по ее коже к одежде.
— Не выдумывай, — снисходительно произнес Альберт — Мне же надо как-то избавить тебя от одежды.
— Я бы сама, — слабо прошептала Маша.
— Да? Сама? Ты же не хотела? — усмехнулся Альберт.
Нож коварно скользнул меж ее грудями, полоснул лезвием по ткани изнутри, и Маша вскрикнула, ощутив, как лопнуло до того плотно сдавливающее ее тело платье.
— Мерзавец, — еле переведя дух, выдохнула она, глядя в смеющиеся глаза принца, и чувствуя, как нож спускается ниже разреза, с треском вспарывая ткань от груди до талии, обжигая холодом металла ее нежную кожу.
— Как ты меня назвала?
Еще один неосторожный рывок, и вскрик девушки.
Платье и нижняя рубашка были разрезаны до самых дрожащих колен, и Маша ощутила холодное прикосновение металла меж своих разведенных ног.
Вкрадчиво, осторожно и опасно.
— Ради бога, — выдохнула она, чувствуя, как страх и удовольствие перемешиваются в странный, пугающий и зачаровывающий коктейль.
— Ради бога — что?
Альберт откинул нож, и одним рывком освободил девушку от порванных вещей, разодрав ее одежду совершенно, оставив ее стоять перед собой на коленях, обнаженную и трепещущую.
Беззащитную, задыхающуюся от страха и острого возбуждения.
— Прекрати эту игру — дрожащим голосом произнесла Маша, глядя в бессовестные глаза
