Читаем без скачивания Око за око - Harry Turtledove

Однако никто наружу не выскочил. Ауэрбах осторожно заглянул внутрь. На грязном полу валялись перевернутые столы и стулья. Пыль и паутина покрывали доску, на которой остались записи от последнего урока – очевидно, речь шла об общественном строе. Уголки рта Ауэрбаха опустились. Едва ли детям пригодится то, что они проходили на том уроке.

Ящеры продолжали отвечать автоматным огнем, схватка еще не закончилась. Ауэрбах поспешил туда, откуда доносилась стрельба. Ящеры засели в туалете для девочек.

– Сдавайтесь! – закричал капитан, а затем произвел звук, напоминающий скрежет тостера, закончившего поджаривать хлеб, – так его предложение звучало на языке ящеров.

Он не рассчитывал, что из этого что-нибудь выйдет, однако дверь, ведущая в туалет, отворилась. Ящер осторожно выбросил в коридор свой автомат.

– Прекратить огонь! – приказал Ауэрбах своим людям.

Он еще раз воспроизвел скрежет тостера. Дверь приоткрылась пошире. Наружу вышел ящер. Он знал, что ему следует поднять руки. Он был абсолютно голым – все его снаряжение осталось в туалете. Он повторил слово, которое проскрежетал Ауэрбах, – получалось, что капитан произнес его правильно.

– Хагерман! Кэлоун! Заберите его, – приказал Ауэрбах. – Начальство любит, когда мы приводим пленных ящеров; нас похвалят, если мы доставим его на базу.

Макс Хагерман с сомнением посмотрел на ящера.

– Как мы посадим его на лошадь, сэр? До Ламара довольно далеко.

– Будь я проклят, если знаю, но ты что-нибудь придумаешь, – весело сказал Ауэрбах, из чего следовало, что теперь Хагерман отвечает за ящера. Повернувшись к Джеку Кэлоуну, капитан продолжал: – Зайди внутрь и забери его снаряжение. Разведка будет довольна.

На лице кавалериста появилось сомнение – он кивнул на надпись «Для девочек».

– Иди, не бойся, их там нет.

– Наверное, сэр, – пробормотал Кэлоун, словно пытался убедить в этом сам себя.

Больше на территории школы никто не пытался оказывать сопротивление. Минометные и пулеметные расчеты уже начали окапываться.

– Ребята, я вам больше не нужен, – сказал Ауэрбах. – Вы сможете продолжить шоу без меня.

Солдаты ухмыльнулись в ответ. Минометы принялись обстреливать 25-е шоссе, сосредоточив огонь на полотне.

– Им придется хорошо поработать, чтобы прорвать нашу оборону, – сказал сержант. – Каждый миномет будет пристрелян к определенному участку дороги, мы сможем полностью контролировать шоссе. Ну, а если они приведут в действие тяжелую артиллерию, мы успеем сменить позицию.

– Точно, – согласился Ауэрбах. – Теперь остается выяснить, такие ли мы умные, как нам казалось.

Если ящеры пошлют с запада, со стороны Гарден-сити, один или два танка, вместо того чтобы гнать обратно из Лидии гарнизон, стоявший в Лакине, у кавалеристов будут большие проблемы. Конечно, у них есть реактивный миномет, который сможет сделать дюжину залпов, но подбить танк ящеров таким способом удавалось очень редко. А танк с легкостью расправится с кавалеристами.

Один из солдат закричал, показывая на север. Ауэрбах вытащил бинокль из футляра. Крошечные точки на дороге превратились в бронированные машины ящеров, за ними следовала пара грузовиков. Колонна быстро двигалась на юг.

– Приготовьтесь, ребята, – сказал он, убирая бинокль. – С броневиками шутить не приходится.

Бронетранспортеры ящеров могли на равных сражаться с танком Ли. Однако против реактивного миномета они были бессильны. Он отдал приказ остальным солдатам рассредоточиться среди разрушенных зданий и найти себе подходящие укрытия. Теперь ящерам придется атаковать американцев, которые успели неплохо укрепиться. Если не считать Чикаго, подобные вещи происходили не слишком часто.

Сержант зарядил миномет.

Бум!

По широкой дуге снаряд полетел навстречу ящерам. Он еще находился в полете, когда сержант выстрелил второй раз. Миномет успел выплюнуть третий снаряд, пока первые два еще не разорвались. Наконец земля и куски асфальта взметнулись над шоссе, за кормой одного из броневиков. Второй снаряд разорвался между двумя грузовиками, третий – рядом с одним из них.

Однако броневые машины и грузовики продолжали двигаться вперед – но теперь они вошли в зону второго миномета, который тут же открыл огонь. Американцы радостно завопили, когда снаряд угодил в грузовик. Машина сползла на обочину и загорелась. Ящеры бросились врассыпную. Некоторые так и остались лежать на дороге. По ним и по второму грузовику начал стрелять 50-миллиметровый пулемет американцев.

На броневиках имелись пулеметы и легкие пушки, которые открыли мощный ответный огонь. Ауэрбах бросился на землю возле рухнувшей стены. Оставалось надеяться, что она послужит ему достаточной защитой.

Он выругался, когда 50-миллиметровый пулемет замолчал. Минометы стреляли по дуге, поэтому оставались в относительной безопасности, а вот расчет пулемета на такую роскошь рассчитывать не мог, к тому же яркие вспышки выстрелов позволяли ящерам накрыть его прицельным огнем. Ауэрбах пополз в сторону пулемета. Как капитан и предполагал, оба пулеметчика были выведены из строя – одному пуля пробила голову, а другой стонал, держась за простреленное плечо. Быстро перебинтовав рану, Ауэрбах посмотрел на поле боя через прицел пулемета.

Второй грузовик загорелся и остановился прямо посреди дороги. Ящеры спрыгивали с него по обе стороны шоссе. Ауэрбах открыл огонь по ним. Когда лента закончилась, он наклонился, чтобы сменить ее.

– Я позабочусь о ленте, сэр, – предложил кавалерист. – Я не раз имел дело с тридцатимиллиметровым пулеметом, а этот просто побольше.

– Хорошо, – согласился Ауэрбах.

Он снова нажал на спусковой крючок. Тяжелый пулемет напоминал отбойный молоток, а уж шума от него было, как от дюжины молотков, работавших одновременно. Рансу приходилось щуриться – такой яркой была струя пламени, вырывавшаяся из дула. У его ног росла гора медных гильз.

Он вновь выругался, когда увидел, как пушка броневика, которая перенесла огонь на другие цели, начала поворачиваться в его сторону.

– Ложись! – крикнул он капралу, подававшему пулеметную ленту.

Пули со свистом ударяли в развалины, острые кусочки гранита больно врезались в шею.

Неожиданно наступила тишина. Ауэрбах осторожно поднял голову, ожидая выстрела снайпера. Но нет – над броневиком поднимался дым. Удачный выстрел из миномета повредил двигатель. Теперь, когда вражеский броневик остановился, все минометы сосредоточились на нем. Через несколько секунд прямо на его крышу упал снаряд. Броневик загорелся, затем в нем начали рваться снаряды, напомнив Ауэрбаху фейерверк 4 июля.

Несколько ящеров, оставшихся в поле, продолжали стрелять из автоматов. По сравнению с тем, что было раньше, это походило на комариные укусы. Минометы и пулемет Ауэрбаха теперь стреляли только на поражение. Лишившиеся пушек ящеры ничего не могли им противопоставить.

– Мы их разбили, – сказал лейтенант Магрудер, который, казалось, не верил собственным словам.

Ауэрбах не винил лейтенанта; он и сам с трудом мог поверить свалившейся на них удаче.

– Да, мы их остановили, – подтвердил он. – Нужно послать голубя в Ламар, пусть там узнают о нашей победе. А еще мы отправим на базу пленника с охраной. Кроме того, нужно привести лошадей в город.

– Есть, сэр, – сказал Магрудер. – Значит, мы остаемся в Лакине?

– До тех пор, пока я не получу приказа об отступлении или ящеры не подведут войска из Гарден-сити, – ответил Ауэрбах. – Проклятье, почему бы и нет? Мы одержали победу. Видит бог, я намерен удерживать Лакин.

Лесли Гровс, не веря своим глазам, смотрел на телефон, словно тот превратился в змею и только что его укусил.

– Прошу прощения, генерал, – продолжал голос в трубке, – но я не представляю себе, как мы доставим стволы, взрывчатку и детонаторы.

– Тогда вам нужно проявить инициативу, мистер, – прорычал Гровс. – Вы ведь в Миннеаполисе, не так ли? И у вас продолжает работать железная дорога. Доставьте их через Дакоту или Канаду; северный путь через Форт-Грили большую часть времени открыт. Только не сидите на месте, вы меня слышите?

Человек из Миннеаполиса – Порлок, так его, кажется, звали – продолжал ныть.

– Не знаю, сможем ли мы отправить вам новую партию. Мне известно, что вы имеете самые высокие приоритеты, но мы несем такие тяжелые потери при железнодорожных перевозках, что я не готов пойти на столь серьезный риск. Перевозить грузы при помощи фургонов гораздо надежнее, – раздраженно заявил он.

– Отлично. Пришлите нам комплект в фургоне, – сказал Гровс.

– Рад, что вам понятны мои проблемы, – с облегчением ответил Порлок.