Читаем без скачивания Несгибаемый. Не буди лихо… - Константин Калбанов

Но ты поди будь справедливым, когда видишь, что из уже неподвижных обломков автомобиля никто не выходит. А над ними вьется дымок, способный в любую секунду смениться жарким и всепожирающим пламенем. Когда в этих обломках находится дорогой тебе человек, а ты понятия не имеешь, жив ли он вообще, или все уже бесполезно.

Петр соскочил с подножки, и подбежал к перевернутому в верх дном болиду Именно что дном. Потому что колес на нем уже не было. Как ни качественно были выполнен все работы, но подобного издевательства подвеска не выдержала, разметав колеса по округе.

Из пробитого бензобака, толчками бьет тугая струя бензина. Одна искра…

– Воду! Лете воду! Заливайте обломки!

Выкрикивая эти команды, Петр упал на колени, и полез под дуги. Александра висела на ремнях безопасности, намертво пристегнутая к сидению. Плексигласовое забрало расколото надвое. По верху шлема видна глубокая полоса, наверняка оставленная каким-то металлом. С левой стороны, пластик треснул, и откололся большой кусок, обнажив подкладку из толстой кожи и ваты.

Надо бы, сначала перевернуть обломки. Но у Петра перед глазами тугая струя бензина. И вообще, он сейчас стоит на коленях, посреди огнеопасной лужи. Пожарные только-только разворачивают шланги и подключают помпу. Перед глазами стоит картина пылающих обломков.

Петр подлез под обломки, нащупал замок, к которому крепились все ремни, и одним движением расстегнул его. При Этом Александра тут же выпала ему на руки. Было крайне неудобно ее перехватить, так, чтобы предотвратить удар головой. Но ему это все же удалось. Правда, в следующее мгновение он замер лежа на спине, не в силах решить как именно ему теперь отсюда выбраться с женой на руках. Да еще и так, чтобы случайно ей не навредить.

В этот момент кто-то потянул его за ноги, вытягивая вместе с Александрой наружу. Костюм легко скользил по траве обильно смоченной бензином. А нет, не только бензином. Наконец заработала помпа, и пожарные рукава начали обильно орошать водой обломки, еще недавно, гордого красавца.

Оказавшись на безопасном удалении от опасных обломков, Петр наконец сорвал с головы жены останки шлема. На ней не было ни единой ссадины, ни капли крови. Но и не кровинки в лице. Только смертельная бледность.

– Саша, – вдруг севшим голосом тихо позвал он. – Са-аша-а!!!

В крике разнесшемся над автодромом и долетевшем даже до находящихся в отдалении трибун, воедино слились боль, отчаяние, горечь утраты, ненависть и рык свирепого зверя. Большинство из услышавших его, ощутили необъяснимый страх, и озноб пробежавший по их спинам.

Глава 12

– Слушаю, Сергей Кириллович, – подняв мрачное лицо на подошедшего начальника службы безопасности, произнес Петр.

– Под капотом была установлена мина, – выдохнул Акимов.

– Я это и без тебя знаю. Уясните наконец – эти двигатели не взрываются. НИКОГДА. Я хочу знать КТО.

– Серафим.

– Ошибки нет? – Усомнился Петр.

И было с чего. Этот слесарь являлся одним из самых доверенных лиц Пастухова. Помнится именно он должен был заниматься с Иваном Николаевичем, устройством тайника для перевозки золота. Опять же, автомобили в гараж контрразведки перегонял он же, как впрочем и забирал.

Впрочем, к болиду никого постороннего на пистолетный выстрел не подпускали. В прямом, а не в фигуральном смысле. Только проверенные и пользующиеся доверием лица. И никак иначе. Верил Петр в то, что они переломили ситуацию с клубом в свою пользу или нет, не имеет ровным счетом никакого значения. «Вихрем» должна была управлять Александра, и этим все сказано.

Так что, если кто и хотел подобраться к автомобилю, то искать крысу должны были в ближайшем окружении. И ведь подобрали ключик. Но как? Чем мотивировали? Хотя… Был бы человек, а мотивация всегда найдется. Нужно только найти слабину. Вот видать у Серафима какую слабину и нащупали.

– Ошибки нет, – подтвердил мысли Петра, Акимов. – Семья его выехала еще позавчера. Якобы в село под Петроградом, к родне. Но там они не появлялись. Последнюю проверку двигателя проводил именно Серафим. И в последний раз его видели в момент старта. Потом неразбериха, со всеми вытекающими. Словом, сомнений никаких. Он.

– Л-ладно. Эту суку мы потом найдем. К ответу его призвать нужно однозначно Но он винтик. Надеюсь мне не нужно тебе это объяснять?

– Разумеется не нужно, – вздернув в возмущении бровь, ответил сыщик.

– Что у нас с клубом? Надеюсь ты не забросил это направление.

В отношении клуба, основной задачей Акимова был сбор информации о жертвах этих упырей. Он должен был обеспечить репортеров бесперебойным снабжением информацией. Но и об основном противнике не должен был забывать. А с тех пор, как накал страстей в прессе пошел на убыль, так и вовсе усилить работу в этом направлении.

– Насчет клуба, все по прежнему. Только предположения и догадки, основанные на косвенных уликах.

– Хотя бы один член клуба, в ком ты точно уверен, есть?

– У меня нет никаких доказательств…

– Сергей Кириллович, я не о доказательствах тебя спрашиваю, – резко оборвал его Пастухов.

– Извините, но полной уверенности нет. В любого крупного промышленника можно ткнуть пальцем, и с большой долей вероятности попасть в члена клуба. Если отобрать их по имеющимся у нас сведениям, эта вероятность будет значительно выше. Но сто процентной уверенности у меня нет.

– Хорошо. Я спрошу иначе. В отношении кого ты уверен больше всех остальных?

– Альфрид Крупп.

– А кого попроще нет? Не напрягайся. По большому счету мне плевать. Крупп, значит Крупп.

– И что вы собираетесь делать?

– Мне нужен паук. Тот кто сидит в центре и дергает за ниточки. Если он просто назовет мне нужное имя и при этом будет честен, останется в живых. Нет. Это будет его выбор, – с мрачной решимостью ответил Петр.

Прощать посягательства на своих близких он не собирался никому. Эти твари перешли все границы, тем самым развязав руки и ему. До этого момента он старался придерживаться хоть каких-то границ. Но теперь… Не он это начал. У председателя клуба наверняка найдутся списки всех членов. И тогда уж держитесь господа. Петр откроет на них самую настоящую охоту.

Остекленная дверь открылась, и в коридор вышел седовласый доктор. Хм. Или все же, если быть более точным, профессор. Петропавловская больница была одной из лучших в столице, с отличным персоналом и самым передовым оснащением на сегодняшний день.

– Профессор… – тут же кинулся к нему Петр.

– Спокойно, молодой человек. Спокойно, – выставив перед собой руки в останавливающем жесте, перебил его седовласый мужчина, с пенсне на мясистом носу. – С вашей супругой все в порядке. Потеря сознания, слава богу, была вызвана не сотрясением головного мозга, а обмороком. Тот костюм, в который она была одета… Александра Витальевна сказала, что это ваша задумка.

– Да, – кивнув головой, подтвердил он.

– А еще я видел шлем.

Петр специально привез в больницу разбитый шлем, чтобы доктор имел представление куда именно пришлись удары.

– Да, шлем так же моя задумка.

– Ну так радуйтесь. И шлем и костюм спасли ей жизнь.

– Костюм?

– Вероятно вы не заметили. Но в него воткнулся кусок металла. Правда до тела он не достал, увязнув в слоях шелка. Правда, мне до сих пор не понятно, как после такой катастрофы она не переломала себе кости.

– А это уже другая мера предосторожности, – наконец выдохнув с облегчением, ответил Петр. – Ремни безопасности, кресло особой конструкции и дуги из гнутых стальных труб.

– Ага. Вот значит как, – явно не понимая о чем речь, но и не особо расстраиваясь по этому поводу, удовлетворенно произнес профессор. – В любом случае, с ней и малышом все в полном порядке.

– Малышом? – Тут же грозно сдвинув брови, сквозь зубы выдавил из себе Петр.

– Та-ак. А я уж думал вам устраивать взбучку. Но чувствую, что наподдать надо горе мамаше. Скрыла стало быть, ради возможности покрасоваться. Ох уж мне эти современные нравы.

– Спасибо профессор. Спасибо за все.

– Себя благодарите. Я только того и сделал, что констатировал ее нормальное самочувствие.

– Я могу пройти к ней?

– Нет, – решительно отказал профессор. – Во-первых, она спит. Во-вторых, не стоит ей сейчас нервничать. Ну и в-третьих, будет лучше, если пару деньков она побудет под нашим присмотром.

– Как скажете профессор. Но записку-то я могу ей написать?

– Если только не гневную. Алина Аркадьевна, вы обязательно прочтите, что там напишет счастливый папаша. Александре Витальевне сейчас нужны только положительные эмоции.

– Непременно, – заверила статная женщина, среднего возраста.

Весьма примечательная особа, надо сказать. Нет, не тем, что имела эффектную внешность. А тем, что в ней без труда угадывался доктор, на что недвусмысленно указывал стетоскоп. Женщина врач, в этом мире явление все еще редкое. Только в самом конце прошлого века в Петрограде, был открыт женский медицинский институт. Первый в Европе между прочим. И в последние годы Петропавловская больница превратилась в вотчину этого института.