влажной, как у лягушки… Но она была и где-то еще. Она
увидела историю девочки — одновременно и ее глазами, и будто бы со стороны.
Что случилось в лесу
Узкая тропинка петляла меж стволов, то взбираясь на холм, то сбегая в тенистую лощину. Широкие полосы зеленоватого света разрезали ее наискось — солнце катилось к закату. Стояло лето, и вдоль дорожки цвели земляника, лиловые колокольчики и синяя вероника. Маленькие голубые бабочки порхали с цветка на цветок, гудели слепни, жужжали шмели, трещал дрозд-рябинник, а ему отзывалась пеночка. Лес кипел жизнью, видимой и невидимой, бурлил, как котел с гумбо на плите у Доброзлой Поварихи — слишком много ингредиентов, человек неподготовленный неспособен оценить всех оттенков вкуса, запаха и цвета. А вот Ива почувствовала тоску — по лету и по лесу, который спал сейчас под белым снежным одеялом.
По тропинке шла девочка в ярко-желтом платье — плохой цвет для прогулок по лесу. Слишком ярко, слишком заметно, в такой одежде не так-то просто спрятаться.
Девочка вообще не понимала, как должно вести себя в лесу. Она не смотрела под ноги и по сторонам, а если и смотрела, то ничего не замечала. Она громко топала и еще громче дышала — должно быть, ее было слышно в самых дальних уголках Большого Леса. В руках она держала плюшевого медвежонка.
На ее месте Ива бы заметила следы на дорожке — рядом прошел хищный зверь. Заметила бы, как шевелятся ветви кустов и дрожат листья, услышала бы треск сломанной ветки и увидела бы блеск глаз в лесной чаще. За девочкой следили, и не только дикие звери. Но девочка шла будто слепая. Шум леса для нее был бессмысленной какофонией, а вовсе не перекличкой множества голосов, где каждому было что сказать.
Девочка выглядела усталой, лицо блестело от пота. То и дело она запиналась о выпирающие из земли корни, но пока держалась на ногах. Ива не увидела, но почувствовала, что девочка хочет есть и хочет пить, что язык у нее распух, а пустой живот крутит до рези. Если бы Ива на самом деле была рядом, она смогла бы ей помочь — подсказала бы, где найти воду, где искать съедобные ягоды и грибы. Она бы взяла ее за руку и увела в безопасное место, в дом Матушки Ночи. Она бы о ней позаботилась и спасла ее. Но все, что она могла, — это смотреть и слушать сказку.
— Привет!
Девочка остановилась и долго вертела головой, прежде чем увидела, кто к ней обратился.
На ветке дерева, болтая ногами в стоптанных башмаках, устроился человек. Очень худой мужчина с костлявым лицом, одетый в нелепые лохмотья — одежда была ему одновременно и мала, и велика, и расползалась по швам. Из-под расплющенного цилиндра торчали сальные волосы.
На месте девочки Ива бы уже бежала со всех ног прочь от незнакомца. Подобные встречи в лесу не сулят ничего хорошего. Но девочка так устала, что у нее и мысли не мелькнуло бежать, спасаться и прятаться. Она даже обрадовалась тому, что в лесу, кроме нее, есть кто-то еще. Кто-то, кто сможет ей помочь и покажет дорогу.
— Здравствуйте, — сказала она и попыталась улыбнуться.
— Здравствуй, девочка, — ответил мужчина, приподнимая шляпу. — Что ты здесь делаешь?
Он тоже улыбнулся, хотя правильнее будет сказать — растянул губы. На костлявом лице улыбка выглядела так, будто причиняла ему физическую боль. А в следующее мгновение он уже стоял на земле, пряча за спиной красные шелушащиеся руки. Девочка этого не заметила, но незнакомца трясло.
— Я заблудилась, — сказала девочка, нарушив еще одно правило: нельзя показывать, насколько ты беззащитен. — Я думала, зайду в лес ненадолго, а потом… Я просто хотела…
Она всхлипнула.
— Ай-ай-ай! — Мужчина склонил голову, одновременно начиная движение в сторону девочки. — Заблудилась? Какая жалость!
— Я хотела поймать бабочку, — хныкнула девчушка. — Мой папа изучает бабочек. Изучал. Но потом появилась эта женщина и он…
— Где женщина? — Человек быстро огляделся. — Она здесь?
— Да нет же! Она и папа, они… Я видела… Это так отвратительно! И я подумала, если я найду бабочку, то он…
Но мужчина ее не слушал. Едва он понял, что опасность ему не угрожает, он снова начал движение. Переступая с ноги на ногу, он шаг за шагом, подбирался к ней все ближе. Глупышка этого совсем не замечала.
Ива не хотела смотреть, что будет дальше, только остановиться она не могла. Она хотела крикнуть малышке «Беги!», но понимала, что это ничего не изменит. Это была сказка, а сказки всего лишь рассказывают о том, что было.
— А это кто? — спросил мужчина, указав на медвежонка в руках у девочки.
— Его зовут Мистер Гош, — представила она игрушку и поморщилась. — Он большой и сильный медведь, он меня защищает.
Мужчина отпрянул, костлявое лицо беспокойно задвигалось, как если бы под кожей кто-то ползал и копошился.
— Защищает?
— Да, — сказала девочка. — Мне его папа подарил, когда я была совсем маленькая. Сказал, что он прогоняет дурные сны.
— Неужели? — Мужчина помахал медведю рукой. — А больше он ничего не умеет?
— Нет. Это же игрушечный медведь. — Девочка собралась с духом и выпалила: — Вы мне поможете? Вы знаете, как выйти из этого леса?
Мужчина призадумался, но ненадолго. Он уже стоял рядом с девочкой, чтобы схватить ее, ему достаточно было протянуть руку.
— Нет, — сказал он. — Я не могу тебе помочь. Но ты можешь помочь мне.
И он съел ее. Позже, когда человек с костлявым лицом сидел на краю тропинки и грыз кости (со всем остальным было покончено), из леса вылетела крупная белая бабочка. Она парила над дорожкой, как подхваченная ветром снежинка, то поднимаясь, то опускаясь, будто кого-то искала. Одним движением мужчина поймал ее и отправил в рот. Живот его раздулся, как готовый лопнуть рыбий пузырь, острый подбородок выпачкан кровью, но страшный человек все еще хотел есть.
Возвращение
Это была страшная сказка. Страшная, жестокая и с плохим концом. Из тех историй, которые Ива терпеть не могла. Когда она закончилась, у нее поперек горла стоял комок и горячие слезы катились по щекам. Ей хотелось кричать изо всех сил, что так нельзя, что это нечестно. Если у этой сказки и была мораль — не ходи одна в лес, будь осторожна, не разговаривай с незнакомцами, — Ива не желала ее слушать. Ей хотелось наброситься с кулаками на бабулю, как будто этот кошмар случился исключительно по ее прихоти. В то же время
