Дедуля бросил многозначительный взгляд в мою сторону. Я насупилась и посмотрела на вампиров исподлобья. Ответом мне было молчание и полные равнодушия взгляды. Названные вампиры моментально испарились выполнять поручения своего босса. Древшнейший повернулся к оставшимся бойцам.
— Том, Сирк, вы первые входите в церковь. По бокам — Макс, и Литий. Замыкающие — Ал и Эрол. Всем ясно? — голос Меррава был сухим и властным.
Вместе с тем, я прекрасно видела то нетерпение, которое он с трудом скрывал. Меня накрыла очередная волна отвращения к этому чудовищу, по ошибке оказавшемуся моим дедом. Славентий внес меня в круглый зал, посреди которого был широкий огромный колодец, а над бездной по кругу висели внушительных размеров клетки. Я застыла, пораженная всем увиденным. Внезапно кто-то зашевелился в одной из них. Темная фигура метнулась в нашу сторону. В темноте было неясно кто сидит за толстыми прутьями. Я невольно поежилась, понимая, какая мне уготована участь. Ведь Меррав не обещал оставить меня в живых.
— Вася! — сиплый голос был до боли мне знаком. — Васенька!
В клетке сидел мой брат. Я дернулась в его сторону, вырываясь из цепких объятий Славки.
— Пусти меня! Ваня! — я истошно заорала на весь зал, чувствуя, как все внутри обрывается.
Я с болью различила белую толстовку брата, очертания его скрученной фигуры.
— Держи ее крепче, — посоветовал Меррав, а вампиры сбились в плотную кучу, немного присели, словно ожидая атаки.
Меня привлекла возня во второй клетке. На меня взглянули знакомые алые огоньки. Вампир. Не может быть… В клетке сидел вампир. Мне было плохо видно кто там находиться. Лица не было видно, лишь светлое расплывчатое пятно. Как ни странно в этот момент я почувствовала странное волнение, когда темные глаза, резко выделяющиеся на бледном лице, с жадностью в меня всматривались.
— Василек, — по залу пронесся знакомый бархатный шепот.
Сердце замирает в груди при одном только звуке родного голоса.
— Алехандро…, - едва слышно прошелестела я.
Я радостно встрепенулась, с неимоверной силой вырываясь из рук Славентия. Теперь понятно, отчего мой личный рыцарь не пришел спасать меня. Испанец был сам в беде. Теплая волна нежности к вампиру затопила мое тело до самых кончиков пальцев.
— Алехандро! — совершенно не владея собой, заорала я на весь зал.
Хотелось бежать к нему, открыть эту чертову клетку, выпустить его на свободу.
— Вася! — предупредительно прошептал Слава. — Остановись!
— Отвали, — отмахнулась я от вампира. — Ты не понимаешь! Там Алехандро! Он в беде! Вы приготовили для жертвоприношения моего мужа и брата! Сволочи! Ненавижу!
Меня вновь поймали вампирские руки. Охранник с бесстрастным лицом отдал меня в руки Святослава. У меня была истерика, когда я билась от полного бессилия в его цепких объятиях. Мое тело было настолько измучено моральными страданиями, что я безвольно повисла на руках вампира.
— Нет, не мы! — напряженно сказал Меррав, усиленно оглядываясь по сторонам.
В этот момент в зале моментально зажглись факелы на колоннах, освещая мрачный зал мягким светом. Теперь мне было отлично видно тех, кто сидел в клетках. Ванька и Алехо были грязными, изможденными. Их глаза были прикованы в какую-то незримую для меня точку. Я ничего не понимала, что происходит. Внезапно, повеяло странным ледяным ветром и всю нашу охрану разметало по полу, как прошлогодние листья. Послышались крики боли, стоны раненных, а кто-то с дикими воплями свалился в бездну. Я невольно сжалась в комочек.
— Это…, - с удивлением выдохнул Славка, сжимая меня в объятиях.
— Лилит! — послышался мелодичный женский голос.
XXXV
— Лилит! — яростно прорычал Меррав, судорожно сжимая пальцы в кулаки.
Высокая женская фигура в длинном черном плаще с капюшоном, медленно и эффектно выплыла из самого темного угла зала. За ее спиной толпились смутные силуэты вампиров. Снова взметнулся ветер, и личная стража Лилит начала смертельную схватку с вампирами Меррава. Вампиров древнейшей вампирши было больше, поэтому битва была для нее минутным развлечением. Святослав осторожно выпустил меня из своих объятий, когда к нам подлетел один из вампиров Лилит. Мой неожиданный защитник аккуратно оттеснил меня к стене и с утробным рычанием загородил собой.
Когда я наблюдала за смертельным боем, который вел Святослав, то окончательно переменила мнение о нем. Этот вампир был невероятно стар, опытен и только со мной он вел себя сдержанно и предупредительно. Сейчас передо мной был самый настоящий хищник. Быстрый, сильный, ловкий. Он легко отбивал атаки, нападал сам. Я внимательно следила за исходом схватки, испытывая противоречивые чувства. Послышался отчетливый хруст, и голова охранника покатилась по каменным плитам. Святослав медленно обернулся ко мне, и я отпрянула к стене, прижимаясь к холодному кирпичу. Передо мной стоял разъяренный вампир. Рот был оскален, глаза горели дьявольским огнем. Слава окончательно потерял человеческий облик. Его мягкие шаги ко мне заставили нервничать не только меня, а и тех, кто находился в клетках. Алехандро громко кричал Святославу, чтобы тот оставил меня в покое. Но вместо того, чтобы напасть, Слава загородил меня спиной и угрожающе зарычал в сторону других бойцов. Я была потрясена до глубины души.
В этот момент меня отвлекла другая парочка, более колоритная. Меррав и Лилит наконец-то стояли напротив друг друга. Мой дедуля легко откинул капюшон, и шелковый плащ с мягким шуршанием стек с ее худеньких плечиков на каменный пол. Я невольно замерла на месте, будто примерзнув к стене. Лилит была божественно красива. Высокая, с длинными потрясающими волосами цвета воронова крыла. Бледное овальное лицо, тонкие черты, большие черные глаза, опушенные невероятно длинными ресницами. Вампирша была в черном длинном платье старинного покроя. Ее можно было назвать потрясающей, но весь облик портили абсолютно пустые глаза, такие же, как и у Меррава. По моей спине пробежался целый табун мурашек. Теперь мне по-настоящему стало страшно. Мы втроем оказались между двух огней и только одному Господу Богу известно, что с нами будет. В этом момент древнейшие шагнули на встречу друг другу. Меррав заключил в объятия Лилит и начал покрывать ее лицо и губы поцелуями. У меня просто отвисла челюсть. Да, и не одна я была в шоке. Дедуля слился в глубоком поцелуе с бабулей… Капец… Офигеть… и это враги, называется?
— Сколько лет, сколько зим, дорогая женушка. Какой теплый прием ты мне устроила, — иронично произнес Меррав, отпуская из крепкой хватки податливое тело Лилит.
