Тут может возникнуть вопрос: а как тогда слёток Колоссальных Чечоу оказался в ближнем чернолесье? Бестиарий тут же дал ответ: отнесли родители. Пока птенец не эволюционирует и не обретёт способности к хотя бы ограниченному полёту, его кормят прямо в гнезде. А вот как эволюционирует — незамедлительно относят подальше от суровой и опасной жизни в дальнем чернолесье. Подрастут — вернутся, ну а не вернутся… на родине их бы съели ещё быстрее!
Ведь по меркам тех краёв, где Колоссальные Чечоу вьют гнёзда, растительноядные древние зверодемоны без особых боевых способностей — просто слабое, питательное мясо… разве что очень ментально стойкое, но без этой стойкости вообще никуда: догадка насчёт аналога Зова Глубин тоже попала в точку…
…но на лысом холме в ближнем чернолесье Пастырь предпочёл оборвать этот его «полёт беспочвенных фантазий» и привлечь к разделке добычи.
А после этого они уже, ясное дело, никуда с лысого холма не ушли. С опустевшими-то резервами — и уходить с места, где восстанавливаться удобнее и быстрее всего? Ха.
Встали на ночёвку ровно там же.
— Что, если ещё один бродячий зверодемон явится? Да хищный притом!
— Нам же лучше, — отмахнулся подчинитель. — Конг защитит. Да так, что нам ещё добыча останется. Не впервой! А пока давай мясца пожарим.
Предложение встретило со стороны призывателя тотальное одобрение. Он как-то подзабыл, насколько быстро пробуждают аппетит пробежки по дикой местности с напряжением боя.
Что ж, вспомнил. В полной мере.
На вкус, кстати, цыпопугай оказался просто-таки изумителен. Нежное, тонковолокнистое, в меру жирное мясо вроде курятины, дошедшее до готовности всего за полчаса; разве что оттенок у него оказался странноватый, близкий к оранжевому. Что совершенно не помешало насладиться приготовленным из него рагу. Не овощным, скорее траво-корневым — но, опять же, Мийолу не привыкать было питаться всем подряд. А в этот раз у них с Пастырем ещё и фасованные пряности с собой имелись, прихваченные из города (гильдия Сарекси вполне официально приторговывала сертифицированными молотыми приправами «прямиком из чернолесья» — и чистыми, и разными смесями, разумеется, тоже, включая лечебные и витаминные).
Одним словом — не горячий салат с грибами по-лагорски, но ни подчинитель, ни повар не пожалели, что приготовление еды передоверили будущему алхимику.
Вместо сна временные напарники, разумеется, сели за восстанавливающую медитацию. На солидном расстоянии друг от друга, чтобы не перехватывать потоки Природной Силы. Мийол со всем тщанием удерживал скорость восполнения маны на том же относительно невысоком пороге в полсотни условных единиц за час. Ну, может, немного повыше — всё-таки узел, не обычная земля. В результате день после следующего осветления он и Пастырь встречали с почти полным запасом сил… вот только призыватель тут же потратился на Беркута Урагана и опять остался менее чем с половиной резерва.
— Куда сегодня? Наверно, к следующему природному узлу?
— Да.
— И где он?
— Вон туда глянь. Видишь холм, из верхушки которого торчит полосатый жёлто-серый каменный останец? Да не тот, а второй, чуть дальше и левей. Ближайший доступный узел ещё дальше и левее. Дойдём за шесть-семь часов… если Фиа не нахмурится.
— А что может случиться? В смысле — к чему готовиться и как правильно реагировать?
— Ну, кроме стычки с бродячим зверодемоном…
И Пастырь принялся перечислять потенциальные угрозы.
С пути крупного стада средних и среднего — крупных копытных лучше уйти: стопчут. От натиска полусотни и более туш, каждая из которых не очень-то уступает Кошмарному Лосю (если уступает!), даже Конг в его обвесе не очень-то поможет. К счастью, для особо крупных стад эта местность подходит плохо: изрезанный рельеф предгорий, где скальные обнажения перемежаются затопленными низинами, а лес чередуется с болотами и относительно немногочисленными лугами — это не лесостепь и не степь. Вот там да, случаются миграции стад в сотни и тысячи голов, лишь немногим менее опасные, чем степной пожар.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Другая типичная опасность — хищники. Но, как ни странно, они не так страшны для группы Охотников, как травоядные. Основных причин две: меньшая численность (скажем, та же стая волков или гиен третьего уровня редко когда разрастается даже до двадцати особей, а в среднем львином прайде обычно не встретишь и дюжину хищных кошек-четвёрок) и осторожность. Хищным видам магических зверей попросту невыгодно и опасно атаковать людей.
Даже безотносительно присутствия Конга как ультимативного аргумента, с кого выйдет больше мяса: с одного быка четвёртого уровня — или с более сильного, а потому и более опасного мага-подмастерья?
Впрочем, среди хищников попадаются мстительные твари, готовые сутками кружить около своих обидчиков, подгадывая момент для атаки, не давая отдыхать и срывая планы. Сложно медитировать, зная, что где-то рядом таится злобно глядящая четвероногая смерть; тяжело тратить значительные силы на активацию заклинаний, понимая, что ослабление — на время отката и из-за уменьшения резерва — может стать триггером для свирепой атаки. Поэтому, уж если Охотники нацеливаются на тех же волков, то стараются непременно выбить всю стаю разом.
Ещё есть опасности сезонные и ситуационные.
Например, как раз в конце второго сезона в низины, где есть водоёмы со стоячей водой, следует соваться осторожно. А лучше не соваться вовсе — конечно, если не озаботиться защитой заранее. Потому как там частенько растут филарии, выделяющие в период цветения препакостный алхимический токсин. К счастью, его относительно просто опознать по запаху: если чуешь, что от сырой низины попахивает как бы дымком — мотай оттуда немедля!
Или чернолесский Рой: примерно такая же всепожирающая дрянь, как диколесский. Только вот насекомые чернолесских Роёв в разы крупнее, имеют первый уровень как подавители и вместо того, чтобы летать — скачут-планируют на высоту до трёх метров, ловко карабкаются на деревья и скалы, а вместо обычной пищеварительной кислоты выделяют алхимически усиленную. Разъедающую даже обычное стекло и многие горные породы. Пусть медленно, пусть слабо — но факт. Вольеры риск-зоны ресурсного отделения, где ради этой кислоты разводят Жестоких Акрид, приходится облицовывать кварцевым стеклом и кислотоупорным хитином, переработанным из самих же насекомых.
— По-моему, — сказал Мийол, — ты обошёл самую серьёзную и непредсказуемую угрозу.
— Какую ещё… а. Да. Но в том и штука, что тут невозможно ничего предсказать.
— И всё же. Вот мы сейчас идём по сектору чернолесья, что в зоне влияния Лагора. Сарекси, наша гильдия, имеет право на местные ресурсы. Но что, если нам встретится команда, скажем, из Лагорского Союза Охотников? Или от ресурсного отделения Зачарователей Ниама? Или вообще какие-нибудь наёмники неопределённой фракционной принадлежности? Как определить, к кому можно поворачиваться спиной, а кто пролез сюда без санкции и браконьерствует? У нас есть хотя бы средство для подачи сигнала бедствия?
— Ух, сколько вопросов.
Впрочем, медлить с ответами подчинитель не стал.
Из последующего рассказа Мийол вынес, что сигнал бедствия в случае чего подать можно (правда, нюансы Пастырь утаил). Но помощь прибудет не скоро. Браконьеры, лезущие на чужие земли, в лагорском секторе черноземелья встречаются — но обычно ближе к пограничью, где всегда можно отболтаться неопределённой принадлежностью конкретной территории, незнанием местности и тому подобными доводами. И в целом «браконьерство вообще» особого развития не имеет, в каждом секторе магического зверья с магическими травами — ловить не выловить, собирать не собрать.
Чаще всего браконьеры идут на чужие земли по конкретному заказу, за какими-то редкостями и/или сезонными ресурсами — и только в том случае, если хозяева земель этими редкостями не делятся и/или передают на сторону недостаточно. Но такое бывает не часто. На чужой территории ведь тоже бегают и растут полезные эндемики: не поделишься «своим» — не достанется «чужого». А чем засылать друг к другу браконьеров, проще торговать.
