сторону.
Александр посмотрел на старшего лейтенанта.
– Давай, разворачивай цепь и вперед в сторону станции. Старайтесь не пропустить ничего существенного. И еще, предупреди своих бойцов, они нужны нам живые, а то я знаю вас.
Костин повернулся к Иволгину.
– Есть здесь в лесу заброшенные строения или что-то подобное?
– Есть товарищ командир. В пятнадцати километрах отсюда.
– Ты понял, старший лейтенант. Будьте внимательны, они люди опытные, как бы, не постреляли твоих людей.
Старший лейтенант козырнул Костину и побежал к красноармейцам, которые стояли около машин. Он дал команду и солдаты, образовав цепь, медленно двинулись вперед. Александр посмотрел по сторонам и направился вслед за цепью. Он шел по тропинке, внимательно вглядываясь в густые заросли орешника, отметив про себя, большое количество орехов на ветках. Он сорвал один и сунул его в рот. Скорлупа была мягкой и легко проминалась под его зубами. Выплюнув орех, он усмехнулся, вспомнив, как он со своими сверстниками мешками собирали орехи и продавали их на железнодорожном вокзале. Заметив небольшой бугорок, он носком сапога ковырнул его.
«Похоже, они здесь принимали пищу, – решил он, заметив закопанные в земле, две металлические банки из-под тушенки. – Вот и две ветки сломаны. Неаккуратно, для столь опытных людей».
Они прошли еще несколько километров лесом. По-прежнему было тихо, лес словно затаился, боясь ее нарушить пением птиц. Неожиданно, тишину разорвала стрекот сороки. Ее треск был таким неожиданным, что Костин вздрогнул. Он передернул затвор автомата и внутренне приготовился к бою. Цепь замерла на месте. Сквозь сетку зелени, Александр заметил разрушенное строение. Это была старая заброшенная постройка, ранее в ней гнали деготь.
– Старший лейтенант, пусть твои разведчики посмотрят, что там. Остальным залечь, а то стоят, словно фонарные столбы.
Костин приложил к глазам бинокль и стал рассматривать развалины.
***
Александр переводил свой взгляд с одного оконного проема на другой, стараясь разглядеть среди разросшейся зелени затаившихся диверсантов. Его редко подводило предчувствие, вот и сейчас он чувствовал, что там, среди развалин находятся люди. Наконец, он заметил силуэт человека. Он хотел подозвать к себе старшего лейтенанта, чтобы тот отозвал разведчиков обратно, но было уже поздно. Разведчики уже вплотную приблизились к развалинам.
Глухо забил ручной пулемет. Один из разведчиков вскинув в руки, повалился в высокую траву. А пулемет все бил и бил, прижимая разведчиков к земле.
«Что же они молчат? – подумал Костин. – Нужно срочно подавить эту огневую точку».
Пулемет зло огрызался на выстрелы бойцов, продолжая держать их на расстоянии шестидесяти метров. Пулеметчик понимал, что жить ему остается не так долго. Стоит только обойти строение с флангов и ему конец.
– Сдавайся! Ты окружен! – выкрикнул в рупор Костин. – Сопротивление бесполезно.
– А ты, не агитируй! Ты возьми меня, – раздалось в ответ. – Выходи, посмотрим на тебя, что из себя представляешь.
Короткая пулеметная очередь вспорола воздух. Несколько пуль угодили в ствол дерева, за которым укрылся Александр.
«Неплохо стреляет», – словно подводя итог, подумал Костин.
Около Александра лег боец. Он быстро снял чехол с оптического прицела и стал целиться. Раздался выстрел, и пулемет затих, словно захлебнулся в грохоте выстрелов.
– Молодец! – похвалил снайпера Костин. – Хорошо стреляешь.
Бойцы продолжали лежать. Александр вышел из-за дерева и, держа в руках автомат, уверено направился к развалинам. Пулеметчик лежал, уткнувшись лицом в битый кирпич. Выстрел снайпера был удачным. Пуля попала диверсанту в глаз и вышла из затылка.
– Обыщите здесь все! – приказал он старшему лейтенанту. – Их было двое…
Кто-то из красноармейцев перевернул труп диверсанта. Костин взглянул на лицо трупа.
« Кто это? Лесник? Нет, судя по описанию, это не он. Где второй? – подумал он. – Неужели Лесник смог уйти?»
Александр рукой подозвал к себе старшего лейтенанта.
– Командуй, продолжим зачистку, – приказал Костин.
Бойцы снова вытянулись в цепь и, молча, двинулись в сторону железнодорожных путей. Птицы, напуганные стрельбой, успокоились и, вновь лес огласился пением. К Костину подвели мужчину, который был замечен в лесу.
– Кто такой? – спросил его Александр.
– Мухин моя фамилия, – произнес он, с опаской озираясь на автоматчиков. – Местный я, со станции.
– Что делал в лесу? – задал ему вопрос Костин. – Только не ври, что собирал грибы. Сейчас не сезон для грибов.
– Чернику собирал. Жить то как-то надо…
– Чернику говоришь, собирал? Странно, пошел в лес за ягодой, а корзину оставил дома. Дважды повторять не стану, что делал в лесу?
Костин заметил, как задрожали руки Мухина, державшие кепку.
– Молчишь. У меня еще никто не молчал. В машину его, я с ним потом поговорю.
– Товарищ капитан! За что?
– Было бы за что, я тебя прямо здесь расстрелял. Раз говорить не хочешь, поступим, как нам советовал пролетарский писатель Максим Горький. Он говорил так, Мухин, если враг не сдается, его уничтожают. Ты понял меня?
Александр махнул рукой, и автоматчики повели Мухина в сторону оставленных бойцами машин.
***
Мухин сдался быстро. Он явно хотел сделать из себя жертву обстоятельств.
– Товарищ командир! Поверьте мне, я ничего не знал, да и сейчас ничего не знаю. Я должен был встретить в лесу двоих мужчин и отвести их к соседу в дом.
– Каких мужчин? – спросил его Костин. – Кто они такие?
– Не знаю, товарищ командир. У меня был долг перед соседом, вот он и говорит, сходи в лес, там меня ждут два моих знакомых, они военные. Приведи их ко мне, спишу долг да еще бутылку самогона дам. Ну, я и пошел…
– Встретил?
– Да, но он был один. Он офицер… Все как положено, проводил его до дома соседа. Вскоре он снова зашел ко мне и попросил меня привести второго приятеля. Он, мол, ждет меня в развалинах. Вот я и направился туда, а там стрельба. Я испугался и назад, а здесь ваши солдатики…
Костин поднялся из-за стола и подошел к Мухину.
– Мухин! Ты знаешь, кого привел в дом соседа? – спросил его Александр.
– Откуда мне знать. Я с ним даже полусловом не обмолвился. Не разговорчивый попался офицер.
– Это был немецкий диверсант, который хочет взорвать железнодорожную станцию…
Костин не договорил, так как сидевший на табурете Мухин повалился на пол и обхватил сапоги капитана руками.
– Не знал я, товарищ командир, ей Богу не знал, – испугано залепетал он. – Да разве, если бы я знал, повел бы его к соседу…. Да я его прямо бы там, в лесу чикнул…
– Отпустите мои ноги, Мухин, – произнес Костин. – Что вы здесь спектакль разыгрываете! Не знал, да я бы его в лесу… Здесь детей нет, да и зрителей тоже. Вы поняли меня, Мухин? У вас есть возможность
