Маколл остановился. Темное стекло отразило стройного, жилистого мужчину. Иней седины тронул его виски и бороду, и все же он выглядел молодо для своих пятидесяти лет. Маколл вдруг до боли отчетливо вспомнил родные леса. И свою семью. Жена умерла от лихорадки почти двенадцать лет назад, а сын не захотел унаследовать дело лесника и отправился на лесопилку.
Что-то здесь было, в этом месте. Мог ли он представить тогда, когда еще была жива его любимая Эйлони, что такой склеп напомнит ему о доме, о родных нэловых лесах? Спустя какое-то время после Основания Гаунт изучил биографию Маколла и с благословения Корбека назначил его командиром диверсионного взвода. Тогда комиссар вызвал его к себе, чтобы поговорить о нэловых лесах. Гаунт сказал, что благодаря кочующим лесам жители Танит приобрели великолепные навыки ориентирования. Эти навыки и делали их лучшими по части разведки и диверсионных операций.
С тех пор Маколл особенно не задумывался о таких тонкостях и только сейчас осознал, сколько правды было в словах комиссара. Находить меняющиеся каждый день тропы среди лесов, вечно ползущих куда-то вслед за солнцем, стало его второй натурой, въелось инстинктом в самое естество. Его жизнь была одной большой охотой на стада кулайнов, которых он выслеживал в нэловых чащах. И как бы они ни прятались, Маколл всегда возвращался со свежими шкурами и рогами.
Маколл был охотником. Он всегда был на «ты» с окружающим миром и легко читал все знаки, кроющиеся в вечно меняющихся сплетениях случайностей. С тех пор как Гаунт отметил этот дар, Маколл довел его до совершенства в себе и в каждом бойце своего взвода. И он мог с полным правом сказать, что ни разу не ошибся и не подвел комиссара.
Вот теперь он точно удостоверился, что в этих туннелях было что-то, что так сильно напоминало погибшую Танит.
Маколл дал знак остановиться. Телохранитель, которого послал с ним этот незнакомец Вейланд, обернулся. Должно быть, он вопросительно посмотрел на него. Забрало красно-черного шлема скрывало лицо. Маколл не доверял тактику и его солдатам. С ними явно было что-то не то. Он не доверял тем, кто скрывал свое лицо, и не доверял Вейланду, даже несмотря на то, что тактик не носил шлема. В мыслях Маколла неожиданно возникла Эйлони, беззлобно ругающая его за недоверчивость и замкнутость.
Он моргнул, и образ жены растаял. Диверсант был уверен в своих догадках. Телохранители двигались так же бесшумно, с тем же уверенным профессионализмом, что и любой танитский разведчик. И все равно с ними было что-то не так. Как со всем этим подземельем.
Вскоре его догнал Гаунт.
— Маколл? — окликнул он танитца, не обращая внимания на вытянувшегося по стойке «смирно» телохранителя.
— Здесь что-то не то. — Диверсант махнул рукой на коридор. — Здешняя топография, как бы это сказать… ненадежна.
— Поясни, — насторожился Гаунт.
Маколл только пожал плечами. Еще на борту «Авессалома» комиссар позволил ему изучить карты, содержавшиеся в кристалле. Маколл пересматривал их не один раз. Он понимал оказанную ему честь — прикоснуться к грузу тайных сведений, который нес Гаунт.
— Здесь все не так, как должно быть. Мы все еще на верном пути, и фес меня возьми, если я вас не выведу к цели. Но тут все другое.
— По сравнению с той картой, которую я показывал тебе?
— Если бы только это… Тут все было по-другому пять минут назад. Здание само по себе устойчиво, — он похлопал по стеклянной стене, будто в подтверждение своих слов, — но направление все время меняется. Не знаю, как объяснить. Как будто лево и право, верх и низ все время меняются местами…
— Я ничего такого не замечал, — вмешался солдат Вейланда. — Нужно двигаться дальше. Все тут нормально.
Гаунт и Маколл смерили его мрачными взглядами.
— В таком случае, может, мне уже стоит взглянуть на вашу карту? — поинтересовался кто-то за спиной. Тактик Вейланд дружелюбно улыбнулся. — И на всю остальную информацию? Нас как раз прервали… на этом месте.
Неожиданно для себя Гаунт засомневался. Как странно. Он готов был пройти с Ферейдом сквозь Око Ужаса. И он уже показал эти данные тем, кому доверял. Маколлу, например. Но сейчас что-то удерживало его.
— Ибрам? Мы ведь на одной стороне, да?
— Конечно.
Гаунт вынул информационный планшет и отвел тактика в сторону. Во имя Императора, о чем он только думает! Это же Ферейд. Ферейд! Маколл был прав. Что-то здесь было не так, и оно заставляло Гаунта сомневаться в своих собственных мыслях.
Маколл ждал. Он окинул телохранителя изучающим взглядом.
— Послушай, я даже не знаю твоего имени, — наконец выдавил он. — Меня зовут Маколл.
— Сержант Клют, охранные войска оперативно-тактического совета.
Гвардейцы кивнули друг другу.
«Хоть бы теперь показал свою фесову морду», — подумал Маколл.
В глубине туннеля вновь раздались стоны Домора. Дорден еще раз осмотрел его раны. Ларкин подозрительно озирался, держа на мушке зыбкие тени вокруг.
Роун всматривался в стеклянные стены, и его лицо стремительно мрачнело.
— Там полно костей, — проговорил он. — Фес, какую надо было устроить резню, чтобы даже кости расплавились и превратились в стекло?
— Еще спроси, как давно все это случилось, — добавил Дорден, меняя повязку Домору.
— Кости? — переспросил Браг и взглянул туда, куда указывал майор. — К фесу все это место, и палки нэловой не стоит!
Каффран зашипел на него. Все это время он нес полевой вокс Домора и подключил к ней свой микропередатчик, чтобы прослушивать каналы полевой вокс-связи. Передатчик был не таким мощным, как взводные рации Раглона или Макэнна, а дальность приема становился еще меньше из-за толщи камня над головой. И все же он что-то слышал. Зацикленная запись вокс-сигнала. Идентификационный код Первого Танитского полка, седьмого взвода. Это парни Блейна.
— Чего там, Кафф? — обеспокоенно спросил Ларкин.
— Отвечайте, рядовой Каффран, — вторил ему Роун.
Не тратя времени на разговоры, Каффран оттолкнул их обоих с дороги и поспешил туда, где стояли Гаунт и имперский тактик.
Свет дисплея информационного планшета заливал лицо Вейланда. Его глаза расширились.
— Это… просто невероятно! — выдохнул Ферейд. — Это же то, на что мы надеялись!
— На что вы надеялись? — подозрительно спросил Гаунт.
— Ты понимаешь, о чем я, Брам? Трон Терры! Неужели что-то подобное еще существует… и так близко. Мы не ошиблись, взявшись за это дело. Дравер не должен завладеть… этим. — Ферейд еще раз проглядел данные на экране и поднял взгляд на комиссара. — Значит, вся наша работа, все усилия и потери — все это не напрасно. Теперь мы в этом уверены. Мы не потратили время зря, гоняясь за призраками… Без обид, — добавил он, заметив Каффрана.
Наблюдая за тактиком, Маколл невольно поморщился. Неужто это место так давит на его разум? Или он разглядел в тактике что-то такое, чего не видел сам Гаунт?
— Каффран? — Гаунт заметил своего временного связиста.
Тот протянул комиссару свеженапечатанный листок с сообщением.
— Передача от сержанта Блейна, сэр. Очень нечеткий сигнал, сложно разобрать. Едва поймал. Всего одно слово, сэр: «Духотворец».
На миг Гаунт тяжело закрыл глаза.
— Брам?
— Все нормально, Ферейд, — ответил он старому другу. — Произошло то, что должно было произойти, хоть я и надеялся, что до этого не дойдет. Дравер сделал ответный ход.
Развернувшись к Каффрану, комиссар указал на вокс-станцию, висящую на его плече.
— Отсюда можно послать ответный сигнал?
— Ну, можно передавать фес как долго и упорно, — ответил связист.
Маколл и Гаунт улыбнулись. Так всегда говорил Раглон, когда было туго с воксом.
Комиссар отдал Каффрану готовую распечатку сообщения. С первого взгляда тот понял, что приказ написан не на танитском жаргоне и даже не в основной кодировке Имперской Гвардии. Хоть он и не мог прочесть его, связист узнал витрийский боевой жаргон.
Каффран скормил листок приемному слоту рации, подождал, пока машина прочтет и распознает его, и нажал на светящуюся руну «отправить» на приборной панели.
— Все, ушло.
— Повторяй каждые три минуты, Каффран. И жди ответа.
Гаунт повернулся к Ферейду и бесцеремонно отобрал у него информационный планшет.
— Выдвигаемся. Скажи своим людям, — комиссар указал на телохранителей Ферейда, — чтобы подчинялись приказам моего разведчика. Без возражений.
Отряд вновь двинулся по следам Маколла.
Где-то в хвосте колонны майор Роун содрогнулся. В его мыслях вновь вырос чудовищный призрак инквизитора Хелдана. Он чувствовал прикосновение ледяной черноты его разума. Измученное сознание майора сжалось.
«Убирайся, — из последних сил твердил он. — Убирайся!»
