Читаем без скачивания История франков - Григорий Турский

Но как только Ансовальд прибыл к королю Хильперику, тут же появилось и посольство из Испании, которое от Хильперика направило путь к Хильдеберту, а затем возвратилось в Испанию.

19. Около моста через Орж, в области Парижа, король Хильперик выставил стражу[83], чтобы помешать злоумышленникам из королевства его брата наносить ему, Хильперику, какой-либо вред. Узнав об этом, Асклипий, бывший ранее герцогом, ночью напал на людей Хильперика, перебил их всех и опустошил местность около моста. Когда об этом сообщили Хильперику, он послал гонцов к графам, герцогам и прочим чинам, чтобы они собрали войско и вторглись в королевство его брата. Однако его удержал совет добрых людей[84], говоривших ему: «Те поступают вероломно, ты же поступи благоразумно. Пошли к брату гонцов, и если он захочет загладить нанесенную тебе обиду, ты не причиняй ему никакого зла; если же не захочет, тогда поступишь так, как ты надумал». И тогда Хильперик, приняв этот совет, отменил набор войска и направил посольство к брату. Тот же, признав свою вину, полностью добился расположения брата.

20. В этом году умер Хродин, человек исключительной доброты и набожности, большой милостынник и благодетель бедных, весьма щедрый даритель церквам и кормилец клириков. В самом деле, он часто закладывал новые поместья, разбивал виноградники, строил дома, обрабатывал поля и затем приглашал епископов, у кого было небольшое состояние, устраивал для них трапезы и щедро раздавал эти самые дома с пашнями и пахарями, с серебром, занавесами, домашней утварью, служителями и слугами, говоря при этом: «Пусть все это принадлежит церкви, чтобы бедные, получив от этого облегчение, вымолили у бога для меня прощение». Много мы слышали также и о других добрых делах этого человека[85], о которых долго рассказывать. Умер он в возрасте семидесяти лет.

21. В этом году вновь появились знамения[86]: произошло затмение луны[87]; в области Тура из разломленного хлеба вытекла настоящая кровь; рухнули стены города Суассона; в городе Анжере было землетрясение; внутрь города Бордо вошли волки и пожрали собак, нисколько не боясь людей; видели, как по небу пробежал огонь. А город Базас сгорел от пожара, так что были уничтожены церковь и церковные дома. Однако вся церковная утварь, как мы узнали, была спасена.

22. И вот король Хильперик, после того как он захватил города своего брата[88], назначил новых графов и приказал им доставить ему все налоги с городов[89]. Как нам стало известно, это было выполнено. В эти дни граф Лиможа Ноннихий схватил двух человек, которые несли от имени Хартерия, епископа города Перигё, письмо, в котором было много бранных слов о короле. В письме, между прочим, содержалась и как бы жалоба епископа, что он, очутившись после власти Гунтрамна под господством [172] Хильперика, словно спустился из рая в ад. Это письмо вместе с этими людьми уже упомянутый граф отправил под сильной охраной к королю. Король же проявил при этом терпение и послал к епископу послов, которые привели бы его к нему, дабы выяснить, по крайней мере, правильно ли то, в чем его обвиняют, или нет.

Когда же прибыл епископ, король представил ему тех людей с письмом и спросил епископа, им ли было послано это письмо. Тот сказал, что не им отправлено это письмо. Тогда спросили людей, от кого же они получили это письмо. Они назвали диакона Фронтония. Спросили епископа о диаконе. Он ответил, что диакон ему является злейшим врагом, и не следует сомневаться в том, что этот недостойный поступок – дело его рук, так как он часто творил несправедливые дела против него. Немедленно привели диакона; король его допросил. Диакон, показывая на епископа, сказал: «Я продиктовал это письмо по приказу епископа», Епископ же воскликнул, говоря, что диакон часто искал случая, как бы лишить его епископства. Король, проявив милосердие, оставив дело на суд божий, освободил от расследования того и другого, смиренно обратился с просьбой к епископу в защиту диакона и попросил епископа молиться за него, короля. Итак, Хартерий с почетом был отправлен в город. А два месяца спустя граф Ноннихий, виновник этой ссоры, умер от удара, его имущество, поскольку у него не было детей, было передано королем в разные руки.

23. Затем у короля Хильперика, похоронившего уже многих сыновей, родился сын[90]. В честь этого король приказал открыть все тюрьмы, освободить заключенных, отдал распоряжение совсем не требовать недоимки, подлежащие выплате казне. Но впоследствии этот ребенок принес большое горе[91].

24. Снова против епископа Теодора начали новую войну[92]. И именно из-за того, что в ту пору из Константинополя в Марсель приехал Гундовальд, который считал себя сыном короля Хлотаря[93]. О происхождении этого человека хочется вкратце рассказать. Родился он в Галлии и получил хорошее воспитание. Волосы его по обычаю франкских королей ниспадали на плечи. Когда его обучили наукам, мать представила его королю Хильдеберту, произнеся такие слова: «Вот твой племянник, сын короля Хлотаря. Так как отец его ненавидит, возьми его к себе, ведь он одной с тобой крови». Хильдеберт же, не имея сыновей, взял его и держал при себе. Об этом сообщили королю Хлотарю, и он послал к брату гонцов со словами: «Отпусти мальчика, пусть придет ко мне». Тот немедленно отправил юношу к брату. Увидев его, Хлотарь приказал подстричь ему волосы, говоря при этом: «Он не мой сын !». А после смерти короля Хлотаря его взял к себе король Хариберт. Затем его к себе вытребовал Сигиберт, который снова подстриг его и отослал в город Агриппину[94], называемый теперь Кёльном. Гундовальд же оттуда бежал и, снова отпустив волосы, ушел к Нарсесу[95], который тогда управлял Италией. Там он женился, родил на свет сыновей и приехал в Константинополь. Оттуда он, как говорят, спустя много времени, по приглашению некоего человека, вернулся в Галлию и, пристав к берегам Марселя, [173] был принят епископом Теодором. Получив от Теодора лошадей, Гундовальд присоединился к герцогу Муммолу. Муммол же тогда находился, как мы сказали выше, в городе Авиньоне. Герцог же Гунтрамн[96] схватил епископа Теодора и заключил его под стражу. Он обвинял его в том, что епископ впустил в Галлию чужестранца, желая отдать королевство франков под власть императора. Но епископ, как говорят, предъявил письмо, подписанное вельможами короля Хильдеберта[97], и сказал: «Я сделал только то, что было приказано моими господами и вельможами».

Итак, епископа содержали под стражей в келье и не разрешали приближаться к церкви. Но однажды ночью, когда епископ усердно молился господу, келья его осветилась ярким светом, так что сопровождавший его сильно испугался; над головой епископа в течение двух часов был виден огромный светящийся нимб. А утром стражник рассказал об этом находящимся с ним остальным спутникам. После этого епископа Теодора вместе с епископом Епифанием, который тогда, бежав от лангобардов, находился в Марселе и которого также причисляли к этому делу, привели к королю Гунтрамну. И вот король их допросил и нашел их невиновными. Однако король приказал содержать их под стражей. И здесь после долгих мучений и скончался епископ Епифаний. Гундовальд же в ожидании исхода дела удалился на остров в море. А герцог Гунтрамн вместе с герцогом короля Гунтрамна [Муммолом] поделил имущество Гундовальда и, говорят, увез с собою в Клермон немалое количество серебра, золота и прочих вещей.

25. На восьмом году правления короля Хильдеберта, накануне февральских календ[98], когда в городе Туре в воскресенье зазвонили к утрене и народ пробудился и шел в церковь, небо стало облачным и из него вместе с дождем вырвался большой огненный шар и пролетел в воздухе большое расстояние. Он излучал такой свет, что все было видно, как днем. Когда же он опять исчез в облаке, наступила ночь. И против обычного прибыла вода. В самом деле, реки Сена и Марна вызвали около Парижа такое наводнение, что между городом и базиликой святого Лаврентия[99] нередко случались кораблекрушения.

26. Вернувшись с упомянутыми сокровищами в Клермон, герцог Гунтрамн отправился к королю Хильдеберту. И когда он возвращался оттуда с женой и дочерьми, его схватил король Гунтрамн и держал под стражей; он говорил ему: «Это по твоему приглашению Гундовальд прибыл в Галлию, и для этого ты несколько лет тому назад уезжал в Константинополь». Тот ему в ответ: «Муммол, твой герцог, принял сам его и удерживал его около себя в Авиньоне. Теперь же позволь мне привести самого Муммола к тебе, и тогда я буду оправдан в том, в чем меня обвиняют». Король ему в ответ: «Я разрешу тебе уйти лишь тогда, когда ты понесешь достойное наказание за содеянное». А тот, чувствуя близость смерти, сказал: «Вот мой сын! Возьми его, и пусть он будет заложником выполнения моего обещания моему господину, королю. И если я не приведу к тебе Муммола, пусть погибнет мое дитя». Тогда король разрешил ему идти, оставив его чадо у себя. А герцог, взяв [174] с собой людей из Клермона и Веле, отправился в Авиньон. Но из-за хитрости Муммола корабли на Роне оказались непригодными для плавания. Ничего не подозревая, они поднялись на них, но как только корабли дошли до середины реки, они наполнились водой и стали тонуть. Тогда, очутившись в опасности, одни из них спаслись вплавь, а некоторые достигли берега, оторвав доски с самих кораблей. Многие же, менее находчивые, потонули в реке. Герцог же Гунтрамн добрался до Авиньона. А Муммол, после того как он вошел в этот город, позаботился о том, чтобы отвести часть воды из реки и этим отводом защитить то небольшое пространство, которое не было прикрыто Роной; в этом месте он вырыл глубочайшие рвы, и приготовленную ловушку покрыла прибывшая вода.