— На какой планете вы пополняли запас топлива?
Лиминг молчал: мысли его лихорадочно кружились. Ясное дело, никто не поверит, что он добрался сюда без единой дозаправки. Они убеждены, что ему помогли на какой-то планете, входящей в Сообщество. Теперь от него потребуют выдать предателей. Прекрасная возможность посеять раздор в рядах противника, но — увы! — для него она неосуществима. Ведь он только проводил разведку вражеских территорий и не приземлялся ни на одной из планет. Так что теперь даже рада спасения собственной шкуры он не сумеет сказать ничего конкретного ни об одном из народов, населяющих те планеты Сообщества, которые попались на его пути.
— Только не питайтесь делать вид, что не знаете, — с издевкой предупредил Клавиз.
— И знаю, и не знаю, — ответил Лиминг. — Мне известен только номер планеты — Х13173. Но я не имею ни малейшего представления, как вы ее называете или как они сами себя называют.
— Утром мы представим вам подробные карты звездного неба, и вы точно укажете нам ее местонахождение. А пока посоветую вам как следует освежить свою память. — За этим последовала еще одна пауза, сопровождаемая немигающим змеиным взглядом. — Вы доставили нам немало хлопот. Мне пришлось прилететь сюда, потому что я единственный на этой планете, кто владеет космоарго.
— А как же латиане?
— Мы не латиане, и вы это прекрасно знаете. Мы — занги. Мы не собираемся рабски подражать обычаям своих союзников. Сообщество — это объединение свободных народов.
— Я понимаю, что вы так считаете, но могут быть и другие мнения.
— Меня совершенно не интересуют другие мнения. И я не намерен обсуждать с вами проблемы Межзвездной политики. — Обозрев разбросанное по стелу добро, Клавиз выудил из него перечницу. — В Момент захвата у вас при себе оказался вот этот контейнер с зажигательным порошком. Его проверили, так что нам все известно. Зачем вы носили его с собой?
— Он входит в мой аварийный комплект.
— Зачем в аварийном комплекте зажигательный порошок?
— Чтобы развести костер, сварить еду или просто погреться, — сказал Лиминг, мысленно проклиная неведомого изобретателя комплекта.
— Не верю. Разве вам не хватило бы зажигалки?
— Зажигалки ломаются, или в них кончается заправка.
— Порошка тоже не хватило бы навечно. Вы мне лжете. Вам он нужен для диверсии.
— За здорово живешь устраивать несколько поджогов в миллионах миль от дома? Если уж мы бьем Сообщество, то делаем это покруче и с большим толком.
— Возможно, так и есть, — согласился Клавиз. — Но меня далеко не удовлетворило ваше объяснение.
— Если я скажу вам правду, вы мне все равно не поверите.
— Позвольте мне судить об этом.
— Хорошо. Порошок был включен в комплект только потому, что кто-то из больших начальников посчитал это гениальной мыслью.
— Почему он так посчитал?
— Потому что любая его мысль — заведомо гениальная.
— Не понимаю.
— Я и сам не понимаю. Зато он понимает, а это главное.
— Только не для меня, — отрезал Клавиз. — В любом случае мы намерены провести анализ состава этого порошка. Очевидно, от контакта с воздухом он не воспламеняется, иначе носить его с собой было бы слишком рискованно. Для того чтобы воспламениться, он должен войти в соприкосновение с горючим веществом. Корабль, начиненный подобным грузом, способен уничтожить массу посевов. И если поджоги будут продолжаться систематически, то по всей планете может начаться голод, не так ли?
Лиминг промолчал.
— Полагаю, одна из причин, приведших вас сюда, — испытание этого порошка в военных целях.
— Да мы могли бы спокойно испытать его у себя в пустынях, а не переть его через всю галактику.
— Испытание на вражеской территории — совсем другое дело.
— Если бы я волок его сюда для того, чтобы учинить несколько поджогов, то уж наверное прихватил бы тонн сто, а не несколько унций.
Клавиз не нашелся, что возразить, а потому решил перейти к следующему из лежащих на столе предмету.
— Насколько я понимаю, это миниатюрная камера. Замечательный прибор, и сработан искусно. Но ведь съемка с воздуха проще, быстрее и эффективнее, да и заснять можно гораздо больше, чем такой игрушкой. Не представляю, зачем она вам?
— Я тоже, — признался Лиминг.
— Так зачем же вы таскали ее с собой?
— Просто пожалел выкинуть.
Ответ был принят. Взяв камеру, Клавиз положил ее себе в карман.
— Это я могу понять. Она прекрасна, как жемчужина. Отныне камера переходит в мою личную собственность. — Он оскалился — это, судя по всему, должно было означать улыбку победителя. — Военный трофей! — Потом с брезгливой снисходительностью взял подтяжки и подтолкнул к Лимиту. — Можете взять себе. И наденьте сейчас же. В моем присутствии пленный должен быть одет прилично. — Он молча подождал, пока тот справится со штанами, потом продолжил: — Еще у вас нашли компас со светящимся циферблатом. На мой взгляд, единственная полезная вещь.
Лиминг безмолвствовал.
— Кроме, пожалуй, вот этого, — Клавиз взял в руки пистолет-вонючку. — То ли настоящее оружие, то ли просто муляж. — Он пару раз нажал на курок, но ничего не произошло.
— Что это такое?
— Оружие, естественно.
— Как же тогда им пользоваться?
— Для начала нужно оттянуть ствол назад.
— И так делают каждый раз?
— Да.
— Значит, это пневматический пистолет?
— Точно.
— Трудно поверить, что ваше начальство снабдило вас таким примитивным оружием, — засомневался Клавиз.
— Не нужно недооценивать этот пистолет, — ответил Лиминг. — У него есть свои преимущества. Ему не нужны патроны. Из него можно стрелять любыми подходящими по калибру пулями, причем почти бесшумно. К тому же, как средство устрашения он ничуть не хуже любого другого пистолета.
— То, что вы сказали, весьма резонно, признался Клавиз, — только я сомневаюсь, все ли вы мне сообщили.
— Попробуйте — убедитесь сами, — сказал Лиминг. При одной мысли о подобном испытании его чуть не вывернуло наизнанку.
— Именно так я и намерен поступить.
Перейдя на родной язык, Клавиз сказал что-то одному из охранников.
С некоторой неохотой тот прислонил свое ружье к стене, пересек комнату и взял в руки пистолет. Под руководством Клавиза он упер оружие стволом в пол и налег на него. Под нажимом ствол вошел вовнутрь, потом снова выдвинулся. Направив пистолет на стену, охранник спустил курок. Раздалось шипение. Из дула вылетела крохотная капсула и разбилась о стену, и содержимое мгновенно превратилось в газ. Секунду Клавиз с удивлением смотрел на мокрое пятно. И вдруг ему ударила в нос жуткая вонь. Он позеленел, согнулся пополам и так блеванул, что свалился со стула.
Зажав нос левой рукой, Лиминг правой схватил со стола компас и ринулся к двери. Выстреливший из винтовки охранник к этому времени уже катался по полу, изо всех сил стараясь вывернуться наизнанку, так что до остальных ему не было никакого дела. Второй страж выронил ружье, прислонился к стене и выдал целую очередь отвратительных звуков. Никто из этой троицы не смог бы сейчас не то что помешать побегу — даже штаны подтянуть.
С зажатым носом Лиминг распахнул дверь, пулей пронесся по коридору и выскочил наружу. Услышав его топот, из помещения появились еще трое охранников. Но тут же остановились как вкопанные и выкатили друг на друга содержимое своих желудков.
На улице Лиминг наконец отпустил нос. Поспешая к вертолету, который доставил его сюда, он, как рыба, жадно хватал свежий воздух. Поскольку в казарме — да и вообще в поселке — в любую минуту могла подняться тревога, а убежать своим ходом он не надеялся, единственным шансом на спасение оставался вертолет.
Примчавшись к нему, Лиминг вскочил в кабину и запер дверцу. За управление незнакомой машиной он не беспокоился, поскольку во время полета внимательно следил за действиями пилота. Все еще тяжело дыша, он завел мотор. Закрутились лопасти. Нервы у Лиминга были натянуты, как пружина.
Из пропитанного вонью входа никто еще не появлялся, но кто-то выскочил из других дверей, расположенных поодаль. Этот тип явно не подозревал, что случилось нечто из ряда вон выходящее. И поэтому был безоружен. Однако быстро смекнул, что застрекотавший вертолет захвачен неприятелем. Он заорал и замахал руками, но винт продолжал наращивать обороты. Тогда солдат нырнул обратно в дом и выбежал с ружьем.
Машина, подпрыгнув несколько раз, наконец взлетела. — Внизу, как взрыв петарды, треснул ружейный выстрел. В пластиковой обшивке кабины появились четыре пробоины. Что-то вонзилось Лимиту в мочку уха, потекла кровь. Тахометр на приборной доске разлетелся вдребезги. Пару раз что-то тяжела, как молотом по наковальне, ударило по двигателю, но он продолжал работать. Вертолет исправно набирал высоту.
