Читаем без скачивания Русь окаянная - Сергей Норка

В небольшом офисе в центре Санкт-Петербурга вели неторопливую беседу двое. В одном читатель безошибочно мог бы определить Александра Петровича Бирюкова, который, как всегда, сохранял флегматичность, что давало ему преимущество перед оппонентами в жарких спорах и уравнивало в беседах с людьми, лишенными эмоций.

Его собеседником был человек с нервным выразительным лицом и пронзительным взглядом маленьких зеленых глаз. Бирюков, благодаря прекрасному, выработанному годами самоконтролю, тем не менее искусно скрывал дискомфорт, доставляемый ему взглядом собеседника и резкими изменениями тональности его голоса. Но со стороны было бы ясно, что собеседник не только прекрасно видит этот дискомфорт, но и манипулирует им, как клавиатурой компьютера, то усиливая, то ослабляя, то сводя на нет.

Александр Петрович прибыл в Питер в качестве ревизора, которого Романов направил для выяснения некоторых действий питерского «паука», несогласованных с Советом. Бирюков, объездивший все мегаполисы, где находились глубоко законспирированные филиалы Партии, отметил, что питерский «паук» резко отличался от всех остальных. Представителю Совета было известно, что он учился на одном курсе с Николаем Ивановичем Бардиным и что именно он вовлек Кардинала в эту «чертовщину» много лет назад. Более того, он точно знал, что Кардинал и «паук» ни разу не встречались с момента окончания медицинского института, хотя и контактировали постоянно, используя им одним известный метод. Их связывало нечто трагическое, не известное кроме них никому.

— Должен сказать, уважаемый Игорь Владимирович, что ваши действия несколько спутали наши планы. Хотя должен признать, что ситуация, созданная вами в городе, дала богатую информацию. Наши аналитики в один голос утверждали, что вывести население мегаполисов из спячки, в которую их погрузили после 96-го года, невозможно, — сказал Александр Петрович, избегая взгляда собеседника.

— Вы знаете, Александр Петрович, — ответил «паук», — что моя теория психического управления массами несколько отличается от взглядов Николая. Даже скажу, сильно отличается. Мы с ним всегда были друзьями в личных отношениях и противниками в научной сфере. Сейчас трудно сказать, кто из нас прав в кардинальных вопросах, так как и он, и я добились некоторых практических результатов. Поэтому некоторые мои действия действительно могут вносить некоторый разлад в схему, которую построил Николай.

— Скажите, Игорь Владимирович, — внезапно перешел на другую тему Бирюков, — я как-то забыл вас спросить при нашей последней встрече. А у вас есть политические убеждения? Или, как бы это правильнее выразиться, политическая мораль?

«Паук» саркастически засмеялся. По его социальной градуировке, в которой первое почетное место занимали ученые, а политики — почетное последнее, Александр Петрович был чем-то вроде недочеловека, который, считая себя партнером ученого, был в действительности лишь объектом исследования, как морская свинка.

— Должен признаться, Александр Петрович, я не политик, — корректно начал он. — Политика для меня дело слишком сложное. Максимум, на что я способен, это изучать ее. Но не более того.

— Я так и думал, — кивнул Бирюков. — Итак, что же заставило вас инициировать социальный катаклизм, не согласовывая свои действия с нами?

Игорь Владимирович подождал, пока вошедший в кабинет молодой человек поставит перед ними чашки с кофе, после чего проводил его взглядом и, как только дверь за ним закрылась, заговорил очень серьезным деловым тоном.

— Меня к этому подтолкнули несколько причин. Первая, конечно, сугубо научная. Осуществляя мониторинг психического состояния масс, мы пришли к выводу, что наступил тот момент, когда маленький толчок может породить цепную реакцию. Другими словами, запустить в действие подсознательную пси-установку, которая формировалась около десяти лет. Если такой момент упустить, то начнется длительный период нового процесса накопления информации психикой людей. Я не уверен, что доживу до подхода к следующей критической точке. Во-вторых, я знаю, какую работу проделала наша Партия, готовясь к выборам. Если бы нашим оппонентам удалось их перенести, то пришлось бы перестраивать всю стратегическую линию. И в-третьих, операция была подготовлена нами с такой тщательностью, что никто никогда не поймет, откуда растут ноги.

— Вы уверены? — с сомнением спросил Бирюков.

— Абсолютно. Мои люди в управлении ФСБ Санкт-Петербурга сообщают, что чекисты не имеют ни малейшего подозрения. Все едины во мнении, что процесс начался стихийно.

Александр Петрович задумчиво пожевал губами. Его, как и всех членов Совета, больше всего интересовал вопрос, известно ли компетентным органам, что в стране действует разветвленная подпольная организация. Никаких сведений об этом со стороны людей Партии в центральном аппарате ФСБ и других силовых структурах на этот счет не поступало. Он знал, что в случае получения такой информации главной задачей Партии станет ее легализация. К этому все было готово с момента ее основания. А вот относительно региональных филиалов у него были сомнения. Сумели ли региональные «пауки» наладить четкое взаимодействие с тамошними эфэсбэшниками?

— Итак, — заговорил он, — не опишете ли в деталях схему создания настоящей ситуации?

— Разумеется, — с готовностью отозвался «паук». — Как только от вас пришла информация об Отмене выборов, нами было заготовлено полтора миллиона листовок, дающих толчок псиустановке, а также подготовлены мобильные группы создания напряженной ситуации.

Он встал, подошел к стене, часть которой была закрыта государственным флагом Российской Федерации, и небрежно откинул полотно. Взору Александра Петровича открылась карта Санкт-Петербурга, испещренная пометками синим фломастером.

— Вот в этих районах, наиболее неблагополучных с социально-психической точки зрения, триста тысяч листовок были брошены в почтовые ящики. Далее группы шесть раз разбрасывали листовки в центральных районах города. Таким образом, к моменту получения населением официальной информации об отмене выборов, оно уже было готово к соответствующей реакции. В психику людей была заложена соответствующая установка, вторым толчком к реализации которой должно было послужить выступление Ельцина, в котором он информировал их о том, что они ожидали. Параллельно с этим нами было бесплатно распространено двести тысяч экземпляров «Бездны», в которые вкладывались листовки соответствующего содержания. Вот в этих районах, — он начал водить авторучкой по карте, — мы сумели через своих людей вызвать повышение цен на хлеб и ряд других продуктов питания.

— Каким образом?

— Сделали нерентабельными два хлебозавода, перекрыв им возможность закупки дешевой муки. Давайте не будем сейчас вдаваться в технические детали.

— Но дорогой мой, — голос Бирюкова несколько напрягся, — вы проводили спецмероприятия и уверены, что они прошли мимо ФСБ. Вы что, считаете их полными идиотами?

— Нет, — тонко улыбнулся «паук», — не полными. Но вы не найдете ни одного человека в России, который бы увязал социальный катаклизм с агитацией. Ведь в средствах массовой информации агитация похлеще. Уже больше десяти лет. Однако социальные катаклизмы случались только тогда, когда их инициировал режим. Я продолжаю, с вашего позволения. Ту наличность, которую вы прислали нам две недели назад, мы потратили на организацию забастовки работников городского транспорта и приняли меры к организации перебоев снабжения города бензином. После нескольких дней жизни горожан в условиях паралича транспортной системы мы сумели организовать демонстрацию. Мы успели это сделать буквально за несколько часов до того, как Москва приняла меры к ликвидации созданной нами ситуации. Ну а дальше оставалось только использовать ошибки режима.

Скажем, эти идиоты, как мы и предполагали, пустили в ход силовые методы. Полилась кровь, и тут они сделали фатальную ошибку. Они вывели войска, которые тут же поддержали население города и парализовали ОМОН. Взгляните на карту. Всего вы видите четыре тысячи триста восемьдесят семь баррикад. Из них при нашем непосредственном руководстве создавались только девяносто шесть. Остальное стихия. Должен сказать, что очень благодатной почвой оказались армейские круги. Если бы мы ориентировались на военный переворот, то успех был бы полный. Армия только и ждет, когда появится новый Миних и зычным голосом скомандует: «Ребята! Пошли Бирона свергать!» В это время зазвонил телефон. «Паук» снял трубку:

— Слушаю. Да, я в курсе. Понятно. Отслеживайте ситуацию как можно тщательнее.

Один за другим прошло еще несколько звонков, на которые Игорь Владимирович отвечал с той же лаконичностью. Наконец телефон замолчал.