— Этого ему не требуется делать. Он уже знает точно, какое именно озеро вы имели в виду.
— Каким образом он это мог узнать?
— От наших пленников, неужели не понятно? Их-то вы не стеснялись, когда говорили о наших планах.
— Черт! Но кто бы мог подумать, что все так обернется. Нельзя терять времени! Надо немедленно ехать к этому озеру Лос-Карандахес.
— Я буду не я, если Отец-Ягуар уже не в курсе всех наших планов. Но я все же попробую перехитрить его и направить по ложному следу. Значит, так: мы шли с юга и, перейдя реку, двинулись дальше на север, а потом на северо-запад. Теперь нам надо вернуться назад, чтобы вновь перейти реку.
— Но это же огромный крюк!
— Никакого крюка. Надо сделать вот как: сейчас же сняться с этого места, найти другую прогалину в лесу и завтра утром выйти к реке, а дальше уже ехать вдоль нее. Скакать придется в таком же темпе, как на охоте с гончими. До самого вечера, потом надо отдохнуть часа два-три, а после этого и вернуться сюда уже другим путем.
— Но мы потеряем целых два дня на это!
— Ничего не поделаешь! Зато при этом мы проведем самого Отца-Ягуара.
— Но вы можете гарантировать, что это удастся?
— Разумеется.
— А я все же сомневаюсь в этом.
— Это потому, что вы все же не до конца понимаете, что происходит. Объясняю еще раз: Отец-Ягуар сможет начать преследовать нас только завтра утром, когда мы будем уже у реки. Поскольку он вынужден будет ехать медленно, чтобы внимательно изучать следы лошадиных копыт, то доберется к реке только к вечеру. И только через сутки он, возможно, сможет выйти к тому месту, куда мы вернемся, я говорю «возможно», потому что за то время, что будет разделять нас, следы пропадут. Тут весь фокус именно в этой разнице во времени.
— Вы в этом уверены, сеньор?
— Не был бы уверен, не говорил бы. Отец-Ягуар будет убежден, что мы вернулись туда, откуда шли сначала, перейдя вновь через реку. Он подумает, что мы испугались его, и в нем проснется тщеславие, которое имеет коварное свойство ослаблять рассудок даже таких хитроумных и многоопытных людей, как он, что нам в данном случае будет на руку.
— Да, это было бы чрезвычайно большой для нас удачей, только я, откровенно говоря, не разделяю вашей уверенности.
— Напрасно, все получится, но ладно, очень скоро вы убедитесь в том, что я был прав.
— И тогда мы сможем спокойно пойти в форт Тио, чтобы пополнить запасы провианта?
— Сможем.
Антонио Перильо не высказал никакого мнения на этот счет, а Бесстрашная Рука сказал:
— Гамбусино все хорошо продумал, его план мне нравится. Мы проведем Отца-Ягуара и укоротим ему руки. Сколько человек с ним?
— Точно я этого не могу сказать, — ответил гамбусино. — Насколько я мог разглядеть в темноте, их было что-то от двадцати до тридцати человек,
— У нас воинов десять раз по десять, но люди Отца-Ягуара гораздо более умело, чем наши, обращаются с оружием. Поэтому будет лучше, если мы еще до встречи с ними объединимся с другими отрядами абипонов. Я знаю не очень далеко отсюда другую прогалину, которая выведет нас к реке.
И они, не мешкая, тронулись в путь.
Глава X
ПИЯВКИ ДОНА ПАРМЕСАНА
Да, репутация, которой Отец-Ягуар пользовался в пампе, была действительно нешуточная. Могу себе представить, как поражены были бы гамбусино и Бесстрашная Рука, если бы узнали, чем был занят грозный Отец-Ягуар в тот момент, когда они проводили свой чрезвычайный военный совет, потому что он в это время… мирно спал.
Разумеется, сначала приняв все необходимые меры предосторожности: в трех местах вдоль прогалины он выставил посты из своих людей, чьей задачей было следить за всеми передвижениями противника. В его планы отнюдь не входило нападать немедленно: члены его экспедиции нуждались в полноценном отдыхе, и ему казалось, что сейчас для них нет ничего важнее.
Только после того, как все выспались, он попросил позвать к нему доктора Моргенштерна и Фрица. Разговор между ними шел на этот раз на испанском — чтобы все остальные могли быть в курсе того, о чем шла речь.
— Сеньор, — обратился к доктору Отец-Ягуар, — при всем моем безграничном уважении к вашим знаниям и вашему авторитету в научном мире, не могу скрыть от вас, что своим поступком вы поставили меня в тупик и даже рассердили. Отправиться сюда — более чем неблагоразумно с вашей стороны. Бог мой, ну почему вы не остались в Буэнос-Айресе?
— А что мне там делать? — ответил нисколько не смутившийся ученый.
— Да все, что вы хотите и можете!
— Нет Там я могу делать далеко не все из того что хочу. В Буэнос-Айресе, видите ли, невозможно отыскать никаких, ну, ни малейших следов глиптодонта, мегатерия или мастодонта, — совершенно серьезно возразил ему доктор Моргенштерн.
— Ну, если очень захотеть.
— Но правительство Аргентины, к сожалению, не позволяет вести раскопки в центре столицы.
— В гаком случае, почему бы вам не попробовать вести их в пампе?
— Этим я как раз и намереваюсь заняться.
— Если я вас правильно понял, вы полагаете, что сейчас находитесь в пампе?
— Да, в пампе, между рекой и лесом — «флувиусом» и «сильвой» по-латыни.
— Хорошо, о характерных особенностях пампы мы поговорим в другой раз, а сейчас ответьте мне на такой вопрос: как вы оказались там же, где и я?
— Я искал вас специально.
— Но я же сказал вам, чтобы вы этого не делали!
— Сеньор, каждый человек вправе сам решать, что ему делать, а чего не делать, — обиженно заявил приват-доцент.
— Да, но только не в Гран-Чако Мало того, что своим необдуманным поступком вы ставите меня и всех, кто здесь со мной, в затруднительное положение так вы еще и подвергаете смертельной опасности свою собственную жизнь и жизнь своего слуги.
— Вы так думаете? Но сеньоры, которые нас пленили пребывают в заблуждении, которое скоро рассеется, они просто путают меня с кем-то, вот и все.
— Вы, право же, просто на редкость беспечный человек Но я повторяю: ваша жизнь — в опасности!
— Моя жизнь, по-латыни «вита»? Не могу в это поверить.
— Знаете, кого вы мне напоминаете? — с долей сарказма произнес Отец-Ягуар — Благодушного, неторопливого, красивого серебристого карпа. Но карпу лучше всего плавать в специально вырытом для него пруду где никакая щука его не проглотит.
— Но вы же сами рекомендовали мне именно этот район как самый богатый останками доисторических животных!
— Я не отказываюсь от своих слов, но если вы будете искать останки доисторических животных в тайных арсеналах аргентинских заговорщиков, то я не дам и гроша ломаного за вашу жизнь! Я знаю, как вы попали в плен, об этом нам поведал бравый дон Пармесан, которому вы, кстати, обязаны своим спасением. Прошу вас, расскажите мне, что вы собираетесь делать дальше?
