неё, зачарованный ещё сильнее, чем раньше.
Мирча почти сразу заметил перемены в поведении брата. Да и как не заметить, если всё очевидно - младший был рассеян на уроке закона Божьего, витал в облаках на уроке математики, еле высидел историю народов и стран, а как только она закончилась, тут же вскочил, одёрнул кафтан и приготовился куда-то мчаться.
- Ты куда это торопишься? - спросил Мирча.
Влад без всякой дурной мысли ответил:
- К твоей жене. Она меня ждёт. Я обещал ей прийти.
- Моя жена тебя ждёт? - насторожился старший брат. - А зачем?
- Она станет учить меня, как мадьяры пляшут. Помнишь, отец рассказывал, что он при дворе у Жигмонда выучился плясать, и наука оказалась полезная. Вот я тоже хочу научиться.
- Ну, ладно. Иди, пляши, - засмеялся старший брат.
Наука и в самом деле оказалась полезная, но эту пользу ученик постиг не сразу, а когда постиг, то начал задумываться: "А откуда невестка поняла, что плясать я совсем не умею? Может, пригляделась, как я хожу и бегаю?" Двигался княжич косолапо, как щенок, но если у щенка косолапость исправляется сама собой по мере взросления, то у человека она может так и не исправиться.
На уроках воинского дела, когда изучалось искусство биться пешими, престарелый наставник, наблюдавший, как Влад дерётся с другим отроком на деревянных мечах, часто кричал:
- Ноги, ноги! Влад, что я говорил тебе про ноги? Погоди, - остановив учебный бой, наставник подходил к своему подопечному. - Который час?
Влад глядел вниз на свои стопы.
- Одна стрелка на двенадцати... - учитель показывал на левую стопу, - а вторая на трёх! Что это значит?
- Время моей проигранной битвы, - с досадой отвечал неумелый боец.
- Правильно. А почему это так?
- Потому что, если я буду ставить ноги в позицию трёх часов, это не даст мне свободно двигаться.
- А что значит "свободно"?
- Это значит, в любую сторону, в которую захочу.
- Правильно. В три часа выбор движений у тебя невелик - вперёд, назад, вправо и влево. А время победы?
- Время победы это два часа, - говорил Влад, которому далеко не в первый раз приходилось повторить сию истину.
- Правильно, - твердил наставник. - Если твои ноги показывают два часа, ты можешь двигаться не только вперёд, назад, вправо, или влево, но и вперёд вправо, вперёд влево, назад вправо, назад влево. Куда хочешь! Ты запомнил это?
- Да.
- Тогда почему не следишь за ногами? Зачем их выворачиваешь?
И вот после этих разговоров невестка, взявшаяся учить Влада плясать, командовала похожим образом. Два дудочника и барабанщик играли свою нехитрую мелодию, а Сёчке объясняла:
- Начинаем с левой ноги. Не выворачивай так мыски наружу. В начальной позиции ставь ноги вместе. Теперь поворот. Сперва поворачивай плечи, а затем делай шаг. Не разводи мыски. Ну, постарайся! И держи осанку. Да, гораздо лучше. Теперь три шага мне навстречу. Следи за ногами. Кланяемся. Теперь протяни ко мне руку ладонью вверх, чтобы я могла вложить в неё свою. Да что у тебя рука, как деревянная! Мягче. Плавнее. Теперь я должна обойти тебя по кругу, а ты поворачиваешься на месте.
Служанки то и дело выглядывали из-за дверного косяка и улыбались так, что Влад останавливался, тыкал в их сторону пальцем и говорил:
- Пусть они уйдут! Я не могу, когда они пялятся!
Сёчке махала на служанок рукой, и те скрывались из виду, но однажды перестала потакать деверю:
- Пусть они сидят здесь, - сказала невестка. - Иначе ты никогда не научишься, как следует. Танцы никто не танцует в пустом зале... И вот ещё что, - через минуту добавила учительница. - Когда танцуешь, не смотри даме в глаза, это неприлично. Разглядывать ту часть дамской фигуры, которая находится ниже плеч, тоже нельзя... И упираться взглядом в пол не нужно.
- А куда же тогда смотреть? - спросил Влад в искреннем недоумении.
- Всюду, но вскользь - ни на чём не задерживаясь. В этом смысл танца. Нужно всё время что-нибудь менять: положение ног, положение рук, выражение лица. Иначе станет скучно.
- А можно менять порядок движений?
- Порядок движений? Если это соответствует музыке, то да...
- И можно ходить по комнате, куда хочешь, и поворачиваться, когда хочешь? Вперёд вправо, вперёд влево, назад вправо, назад влево, - Влад завертелся на месте.
- Конечно, - пожала плечами невестка. - Танцы очень изменчивы. Возможно, в Буде уже придумали что-то новенькое, и танцуют не так, как мы с тобой. Мне отсюда не угнаться за модой, - уголки рта у Сёчке невольно поползли вниз, но она спрятала их с помощью улыбки.
Владу казалось странным и почти волшебным, что благодаря танцам учение воинскому делу пошло гораздо лучше.
- Дальняя защита. Шаг вперёд. Средняя защита. Шаг вперёд. Нападение. Ещё. Уворачивайся. Нападай. Ну, вот, совсем другое дело, - говорил наставник. - Наконец-то, ты стал следить за ногами, перестал их выворачивать. Теперь тебе можно снова сходиться в поединках со старшим братом. Или подождать ещё? Да, наверное, ещё не пора... Подождём.
Учитель долго сомневался, но в один из дней решил, что действительно пора. С этого дня Мирча, взяв деревянный меч, заменял отрока, с которым Влад обычно сражался, но старший брат стал не противником, а вторым учителем. Давно обогнав младшенького в воинской науке, старший показывал разные хитрости. Например, объяснял, как увернуться и при этом нанести удар, даже если не сможешь причинить большого вреда:
- Уязвишь врага не сильно, зато сильно уязвишь его самолюбие, - острил старший братец, а престарелый наставник, сидя в сторонке, одобрительно кивал и говорил:
- Я вижу тут одного бойца, из которого точно выйдет толк.
В прежние времена Влад чувствовал себя задетым, когда при нём хвалили старшего брата, но сейчас ничего такого не ощущал. Он был готов прощать всё и всем, радовался каждому дню своей жизни и не замечал земли под ногами, словно воспарил к небесам. "Наверное, именно так ощущают себя блаженные люди, - говорил себе Влад. - Пусть Страны Блаженных нет, но это не значит, что самих блаженных тоже нет. Они есть, но разбросаны по земле". Княжич всерьёз думал, что нежданно-негаданно достиг безгрешного идеала, но дьявол, запертый в оружейном подвале, и дьявол, которого отец Влада
