Читаем без скачивания Он украл мои сны - Федор Московцев

«Кого там черти дергают?!» – недовольно подумал он, потянувшись за трубкой.

То был Артур. В приказном порядке он велел собираться и выходить на улицу, он только что забрал Алексея, живущего неподалеку, на Шоссе Революции, и скоро будет на Большеохтинском проспекте. Планы следующие – Невский проспект, потом ночной клуб «Метро». Конец связи.

«Не иначе всей толпой решили подорваться в ночной клуб?» – подумал Андрей, с горечью глядя на раскрытый ноутбук, на разложенные бумаги. Но в целом предложение выглядело довольно привлекательно – учитывая взятый курс на то, чтобы не отрываться от коллектива.

И тут позвонила Алсу. Довольно эмоционально (Андрей давно не выходил на связь, хотя много чего наобещал) она попросила назвать точные сроки его приезда в Казань. А может, он хочет её куда-нибудь пригласить, ведь обещал…

– Гм… у меня сложности, возможно я не приеду! – бодро отрапортовал он.

– Что?! Как это понимать?

Она стала возмущаться, выговаривать ему, чего никогда ещё не делала, и в её голосе он уловил новые нотки: она предъявляла претензии.

– Если я тебе надоела, так и скажи: мы расстаёмся!

– Мы расстаемся, – ответил он и отключил трубку.

Итак, один вариант проведения майских праздников отпал.

Когда Андрей, собравшись, вышел на Большеохтинский проспект, «шестерка» Жигули Артура уже стояла напротив гостиницы «Охта», в ней были оба Ансимовых, а также Олеся, давняя любовь Артура – они познакомились семь лет назад, когда он еще работал у Фарида Зарипова на Базис-Степ. Андрей сел на заднее сиденье, рядом с Олесей, поздоровался со всеми. Артур взял курс на Охтинский мост.

Шестерка была куплена еще зимой, чтобы ездить по территории аккумуляторного завода. Дело в том, что гендиректор Балт-Электро запретил проезжать на предприятие на иномарках, чтобы заводчане не пускали слюни. Пролетариат не должен видеть перед собой пример, что можно работать и жить иначе чем у станка за прожиточный минимум.

Ансимовы бросали шестерку где попало – у завода, возле ночных клубов, порой забывая наутро где её оставили. Это была, что называется, доезжалка, которую без особого сожаления можно потерять. Но потом Артур продал две иномарки, Рэйнж Ровер и БМВ, оставил только мотоцикл, и сделал шаху своей основной машиной. Это были меры самовоспитания, своеобразная программа по разбычиванию, чтобы заглушить в себе понты и выйти из зоны личного комфорта. Кроме этого, он отказался от дорогих шмоток и от всего того, что позволяют себе обеспеченные люди (за исключением недвижимости и заграничных поездок). И даже ездил иногда общественным транспортом, полностью игнорируя такси.

Андрея ждал сюрприз – в кофейне Марко Поло на Невском проспекте, куда они приехали, их поджидали Быстровы. Такой организованности давно уже не было – последний раз выбирались в ночной клуб всей компанией примерно год назад. Не реже чем раз в две недели кто-нибудь поднимал вопрос совместной тусовки, но всю компанию никогда не удавалось собрать, обязательно кто-то соскакивал. Обычно все утверждали: «Да, я точно буду!», но в итоге до ночного клуба доходили двое-трое из пяти. Самыми последовательными тусовщиками были Андрей с Владимиром, а самым бессовестным динамщиком – Игорь.

Присутствие Олеси немного сковывало, обычно Владимир в общественном месте начинал кадрить всех подряд, включая официанток, а в присутствии девушки, эффектной фигуристой блондинки, беседа пошла между собой, даже по сторонам особенно никто не смотрел.

«Вот они, двойные стандарты», – отметил про себя Андрей. Сколько было критики в его адрес по поводу Тани: мол, нечего разводить любовь на стороне, только семья и спокойный разврат – а сами что!? Владимир рассказывал (да и сам Артур подтверждал это), что первый год, когда Артур познакомился с Олесей, они сутками зависали на квартире – семья, работа, всё на свете отодвинулось на второй план. Это было помрачение рассудка. Артур рассказывал о каком-то очень крутом парне, у которого он её увёл, что ему угрожали и даже спалили машину. Ей на тот момент было около 23-х (он на пять лет старше), и пора определяться. Он разводиться не собирался, и, понимая, что поступает нехорошо, неоднократно рвал отношения. Но потом они снова сходились, расставались, и эта Санта-Барбара длится уже седьмой год.

Принимая участие в общем разговоре, Андрей думал о Тане. Она, кажется, приняла его модель поведения – что он постоянно что-то обещает просто потому что надо что-то говорить, но это никогда не выполняется. Разумеется, она не верит, что он приедет к ней на майские каникулы и уже приготовилась к тому, что проведет их одна.

«Одна??!» – Андрей поперхнулся кампари и закашлялся. Он вспомнил про Рената.

Сидевший рядом Артур похлопал по спине. Андрей, покраснев, еще долго откашливался. Затем, вынув из кармана телефон, сделал вид, будто смотрит сообщение.

– Дай пожалуйста ключ, – сказал он Артуру. – Жена звонит из поезда, я пропустил звонок.

Выйдя на улицу и устроившись в «шестерке», Андрей некоторое время соображал. Шумоизоляция отвратительная, несмотря на закрытые окна, в салон проникают уличные звуки – шум транспорта, разговоры прохожих. Что он будет говорить насчет того, где находится?

«А неважно, буду говорить громко и убедительно!» – решился он.

И набрал заветный номер. Абонент был занят, автоответчик попросил подождать, потом заиграла музыка. Андрей не стал ждать и отключился. Что за черт! Он был уверен, что она разговаривает с Ренатом.

«Он меня опередил!» – злобно сжав трубку, Андрей уставился в окно.

Снаружи гудел Невский проспект, пестрели толпы прохожих. Андрей любил Невский, это своеобразный energizer, наверное, он на всех так действует – вот почему здесь у всех такие счастливые лица. Странно, что за прогулку по Невскому проспекту не взимают плату.

Внезапно трубка завибрировала. Разжав ладонь, он увидел на экране Танин номер.

Глава 74

Таня нервничала – Ренат, её чемпион, никак не может приехать! Какие славные эротические рассказы он ей присылает… ммм… от которых дух захватывает и не только! «Я безумно хочу тебя!», «жду не дождусь майских праздников, так хочу укусить тебя за попку!».

«Одни обещания…» – мысленно укоряла она его за робость, но всё-таки довольная, что он хотя бы на словах что-то делает. Сеансы их виртуального и телефонного общения превратились в душераздирающие спектакли – эротическое фантазирование и обмен комплиментами исполнялся с рвением, достойным баптистского проповедника. За несколько дней до предполагаемой поездки в Волгоград Ренат выслал Тане свою фотографию, на которой он голый по пояс. Это стало предметом особенно жаркого телефонного разговора.

– Обожаю твою грудь! – восторженно сообщила она. – Просто голова кружится! Было бы здорово положить голову тебе на грудь и заснуть.

– Но только после того, как мы чем-то позанимаемся, – подхватил Ренат.

– О! Как я смогу оторваться от тебя!?

– Я думал о тебе в ванной сегодня…

– Расскажи поподробнее.

Ренат рассказал, умолчав о том, что при этом делал руками.

– Я мечтал посадить тебя в ванную у себя между ног, целовать твою шею.

– М-м-м… моё тело жаждет твоих прикосновений. Если бы я оказалась там рядом с тобой, я бы умоляла бы заняться со мной любовью.

– Тебе не нужно умолять, единственное, о чём ты могла бы меня умолять – это остановиться.

– Я бы отвела тебя в спальню, вытерла полотенцем, и целовала бы тебя… всюду, во все места… целовала бы долго и страстно, чтобы у тебя захватило дух.

– Таня, Танечка… мне так хочется гладить твои волосы, встать у тебя за спиной, пройтись языком по твоей шее, пока руки будут гладить твою грудь.

– Ренат, милый Ренат… мы так и сделаем, когда ты ко мне приедешь.

– Да, и мы не будем спешить, пусть всё будет медленно.

Голоса собеседников повышались вместе с градусом эротизма произносимых слов, и Ренат спросил:

– Ты что так смело говоришь – одна дома?

– Нет, мама далеко на кухне, Кирилл у себя смотрит кино.

– Кино? А что он смотрит?

Тут до него донёсся голос Арины: «Дети! Идём ужинать!» И в этот момент Таня услышала гудки – кто-то прорывался, пытался дозвониться. Оторвав от уха трубку, она посмотрела и увидела номер Андрея.

– Ренатик, подожди, сейчас я маме быстро отвечу! – оборвав разговор, она переключилась, но абонент уже сбросил звонок. И тогда она набрала сама.

– Танюш, привет! – услышала она такой родной голос и ей стало неловко – как-будто её уличили в измене.

– А…а… я с мамой разговаривала, смотрю ты звонишь…

– С «мамой»?! Смотри у меня там, я завтра выезжаю, буду во вторник в обед, сразу в кардиоцентре. Я позвоню – ты сразу выезжай ко мне в офис с вещами, мы оттуда рванем. На моря!

– Ты приедешь? – недоверчиво спросила она.

– Как договаривались, ты что, забыла?

– Хочешь поехать со мной на море?

– Блин, что с тобой? У тебя кто-то появился?