Читаем без скачивания СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ) - Павел Киршин

построил личный состав батареи по стойке смирно, а ведь Марк хорошо знал этих зенитчиков, когда его перевели в палату выздоравливающих, он часто приходил сюда во время прогулок с Валентиной. "Что же он мог такого показать Сергею, чтобы тот согласился начать стрельбу без объявления воздушной тревоги и минуя непосредственное начальство." — Подумал Марк, наблюдая, как бойцы споро расчехляют орудия.

— Шалдин, иди сюда, помогать будешь! — Выдохнув морозное облачко пара, позвал Коля. — Ты давай крути, а я буду говорить, куда надо направить ствол, и остальные пушки надо также установить. Договорились?

Командир батареи, старший лейтенант Сергей Волошов, поинтересовался у Марка на какую высоту выставлять "трубки", и Шалдин, в это время крутивший штурвал горизонтальной наводки, вопросительно глянул на Кувшинова.

— Пять тысяч четыреста тридцать два метра. Хотя, нет… ставьте пять шестьсот: он поднимается.

Брови кадровых военных поползли вверх. Как?! Не видно же ничего, нет никаких данных от ВНОС и с ближайших аэродромов никто не звонил, чудеса, да и только.

— Крути. Ещё… Ещё. Стоп! Теперь вверх по чуть-чуть. Стоп!…Назад капельку. Вот. Огонь!

— Бу-бу-ух!

Увидев траекторию пристрелочного выстрела и какое нужно брать упреждение, юноша удовлетворённо кивнул сам себе, и принялся командовать остальными наводчиками. Наступила тишина, все замерли в ожидании. Коля поднял руку вверх. — Насчёт три. Раз… Два… Три. Огонь!

— Бу-бу-ух! Бу-бу-ух!… Бу-бу-ух! — Практически одновременно отгромыхали четыре громких выстрела. Подносчики снарядов кинулись к орудиям на перезарядку, а остальные, ковыряясь в заложенных ушах, высматривали в тёмных небесах, куда же они стреляли. Где-то высоко в облаках, сквозь их тяжёлую хмарь, вспыхнула тусклая искорка и, тут же угасая, полетела вниз.

— Звезда упала — можно загадывать желание. — Пошутила Валентина, притоптывая по скрипящему снегу ножками обутыми в белые валенки.

— Всё! Долетался голубь сизокрылый, в трёх километрах от нас упал, со второго выстрела прямое попадание. — Сообщил довольный Николай через пару минут. Попросив у командира зенитчиков карту, он отметил место падения обломков, затем, стянув ушанку, выдохнул. — Ху-у-у, жарко чего-то.

Заметив девичьи взгляды, обращённые на его бугристую макушку, он извиняюще развёл руками и показал на капитана. — Это всё вот он виноват, хреновенький из него парикмахер.

***

Утром, когда капитан Фокин позвонил и доложил Берии об очередном сбитом Николаем самолёте-разведчике, тот тяжело вздохнул. "Вроде и ругать не за что — хорошее дело сделал, а всё равно какой-то осадочек чувствуется." — Подумал он, услышав подробности. — Где он сейчас?

— Спит. Ночевал в квартире покойного Геллера. Оказалось, что когда майор занимался его документами, он прописал к себе Кувшинова. Там были небольшие проблемы с управдомом, квартира была опечатана участковым, но каким-то образом, управдом сумел оформить в неё своих родственников из области. Николай нашёл у него тайник с деньгами и золотыми украшениями, мы вызвали наряд и оформили за мошенничество и растрату.

— Бурная у вас ночь выдалась. — По голосу наркома было не понятно — то ли он посочувствовал, то ли позавидовал.

— Товарищ народный комиссар, тут вот ещё что. Во-первых, у Николая увеличился радиус обнаружения. Насколько именно неизвестно, но немецкий самолёт летел на высоте пять тысяч шестьсот метров. А во-вторых, нашёлся один лейтенант, зенитчик, мы его как раз у той батареи встретили. Я так понял, что он знает Кувшинова с июня сорок первого, очень много про него рассказывал.

— Ты его задержал, или хотя бы данные записал?

В динамике телефона послышалось приглушённое хмыканье. — А он тоже здесь, вместе с двумя медсёстричками из госпиталя, где он лечился, одна из них его невеста, а вторая похоже влюбилась в нашего героя, до утра на кухне вдвоём ворковали.

— Понятно… Ну, что же, заслужил, пусть отдыхает. Завтра, к одиннадцати привезёшь его ко мне, а этих… хм-м, гостей, всех на карандаш. С девушек возьми подписки о неразглашении, а лейтенанта вези к нам в управление, надо бы про их встречи поподробнее узнать. И помягче там с ними, хорошо бы его на эту девчонку привязать. Николай, парень молодой, горячий и, если он с ней любовь закрутит, у нас появится дополнительный крючок на него. — Берия немного помолчал, а затем продолжил, давая Фокину еще одно поручение. — Ты пошли кого‐нибудь в нашу столовую к Назарычеву, пусть возьмёт для них спецнабор, я сейчас распоряжусь.

***

Проснулся с внутренним ощущением, что я, наконец-то, дома, словно вернулся из очередной "горячей" командировки и на кухне хозяйничает Вика, гоняя от сладкого нашу маленькую проказницу Машутку. Сейчас позавтракаем и пойдём на задний двор кататься с горки и лепить снеговиков…

Вошедший в спальню капитан Фокин спугнул это прекрасное чувство, посетившее меня впервые за долгое, очень долгое время. — Подъём старший сержант! Там Терещенко такую вкуснятину приготовил — пальчики оближешь.

— Ой, а почему ты плачешь? — Высунулась из-за его спины любопытная мордашка Людмилы.

Рыкнув, запустил в них тяжёлой перьевой подушкой, выгоняя обоих за дверь. Скинул трусы и перебрался с перины в чугунную ванну, где окатил себя из лейки холодной водой. Бр-р-р. Добавил немного горячей и хорошенько, до красноты, растёр себя мочалкой. "Надо бы мыла хорошего найти." — Добавил себе в памятки.

Вытирался тем же самым льняным полотенцем, что и в прошлое посещение. Хм-м, повезло этим хмырям, что они не успели загадить мою квартиру, отсидкой в лагерях не отделались бы. Под кроватью нашёл чьи-то кожаные тапки без задников, оделся, поправил перевернувшуюся звезду на левой стороне груди, дающую +100 к харизме. Справа — потёр лысинку Владимира Ильича (ещё +50) и натянул сбрую плечевой кобуры с Маузером дающим + 200 к силе и поднимающим репутацию с фракцией НКВД до уровня превознесение. Вчера он мне очень пригодился в беседе с лживым управдомом, когда этот говна кусок увидел чей на нём автограф, он чуть ли не начал гадить кирпичиками. Хм-м, тоже мне, вомбат сталинского режима.

— Вобат-батяня, батяня-вомбат, летят кирпичи и жопы горят… — Напевая, только что придуманую песенку, вышел в гостиную. — Доброго всем дня! — Поприветствовал компанию, собравшуюся за большим круглым столом.

Тут щебетали румяные девчонки, улыбчивый Марк возился с разделочной доской, собираясь нарезать сервелат для бутербродов, а Фокин, сложив руки на груди, пристально наблюдал за тихушником Терещенко, который только что слямзил с тарелки кусочек сёмги и пытался незаметно сунуть его в рот.

— Откуда такое богатство? — Спросил у Алексея, после ответных пожеланий цвести и пахнуть. Услышав, что продукты доставили по просьбе Лаврентия Павловича, у Марка выпал нож из руки. — От товарища Берии?!

Я пожал плечами, мол ничего удивительного в этом нет, но у самого, внутри, заворочался червячок сомнения. С какого переляка?! С чего бы такой аттракцион невиданной