каждую пуговицу пальто. Не люблю, когда у скачущей на мне девушки сопли из носа.
— Лллера, — еще больше заикается она. — Вал… Валерия Иванова.
Валерия.
Валерия, ёбаный ты на хуй.
— Спасибо за заботу, Валерия. — Я забираю таблетку и взамен кладу в ее ладонь еще несколько скомканных купюр. — Купи себе мороженку.
Отступаю и сваливаю на хер.
Глава двадцать первая: Лори
Глава двадцать первая: Лори
Настоящее
— А платье у тебя будет с открытыми плечами? — спрашивает Инна, пока мы ждем заказ, только что закончив обсуждать зад обслуживающего нас официанта.
— Ага, — я подвожу глаза к потолку, — с настолько открытыми, что Андрею придется не сладко.
— А моя сестра трахнулась с шафером на собственной свадьбе, — вставляет Оля. — Подумаешь, что тут такого?
— С шафером, — кривит свои идеальные губы Лиза. — На собственной свадьбе. Ты, блять, совсем что ли угашенная уже?
Оле нужна пара секунд, чтобы понять, что именно в ее словах вызвало такую бурную реакцию.
— Ну… да, — она дергает плечами, как будто ей досаждает назойливое насекомое, — их застукали, она потом развелась и вышла за него замуж.
— Кто-то закройте ей рот, — нарочно громким шепотом говорит Инна, — и не наливайте ничего крепче чая.
— Чай сегодня весь мой, я протестую! — смеюсь я, стараясь не выбиваться из канвы разговора своих «правильных подруг».
Оля — дочь владельца крупного журнала об экономике, моя ровесница, но глупая, как пробка, хотя на каждом шагу кичится своим «красным дипломом» престижного ВУЗа.
Инне двадцать восемь, она уже успела побывать замужем и развестись, а подаренного мужем мантипу, называет «кровиночкой» и радуется, что это единственное живое существо, которое им хватило ума завести.
Лиза — единственная, кто выбивается из этой в общем типичной компании, потому что за ее спиной не стоят богатенькие родители и у нее нет щедрого папика. Лиза просто однажды упахалась сьемками тупых видео, и вылезла в тренды тиктока. А потом, когда поперли рекламные предложения, понемногу перепрофилировала формат и теперь ведет влог на тему межличностных отношений. Называет себя дипломированным психологом, хотя, насколько мне известно, из психологического образования у нее только бумажка о прослушивании курсов гештальт-терапии, что, считай, ровно ничего.
— Молодой человек, а у вас есть в меню орехи? — Оля так хлопает глазами, что от ее нарощенных ресниц подымается настоящий сквозняк.
— Орехи? — Официант старается не угодить в грязь лицом. — Какие именно орехи?
— Ну такие, аппетитные орешки.
— Жопные, — грубо объясняет Лиза. — Как у тебя в трусах.
— В трусах у него бубенчики, — подключается Инна. — Ой, девки, я же вам не рассказывала эту историю?! Слушайте, щас обоссытесь!
Официант с облегчением сбегает, а Инна рассказывает, как однажды к ним без предупреждения заехал брат мужа, пошел в душ, и как она, обознавшись, подкралась сзади и со словами «Эх, бубенчики звенят!» схватила его за яйца. Забавная история, но я уже слышала ее в разных вариациях минимум от двух человек. Но все равно подхватываю общий хохот и чокаюсь своим безалкогольным аперолем под тост за бубенчики.
Иногда с ними бывает даже почти забавно, хотя большую часть времени, которую я провожу с этой троицей, мне откровенно скучно. Но мне нужны подруги из этого социального слоя, так что я просто отыгрываю свою часть роли, как бы между делом, вкладывая в их головы нужную мне информацию. Так, Оля может упомянуть, что мы «вместе» учились, вряд ли став уточнять, что я была на соседнем потоке и мы даже ни разу не пересекались. И что вообще все это она услышала от меня самой. Инна скажет, что я хорошая верная подруга, хотя моя помощь заключается лишь в том, что я всегда слушаю все ее депрессивные голосовые, которые она любит слать посреди ночи. А Лиза скажет, что я зануда и слишком правильная, потому что я уже трижды отклоняю ее настойчивую просьбу прийти на эфир на тему «Как заарканить богатого наследника».
Кроме того, эти три красавицы будут почти единственными гостями со стороны невесты на нашей с Андреем свадьбе. Я намекнула, что жду их вместе со спутниками и подругами — чем больше будет массовка, тем меньше возникнет вопросов. А то, что большинство этой массовки будут видеть меня впервые, как и я их — детали, которые разглашать вообще не обязательно.
— Ты будешь… ну… замазывать их? — не унимается на тему моих татуированных плеч, Инна.
— А надо? — таращу глаза, как будто только что услышала что-то критические упущенное в самый канун свадьбы. — Думаешь, Андрей не скажет мне «да»?!
Лиза снова хохочет и даже явно не въезжающая в тему Оля хихикает в мою поддержку.
— Что, бля, тебя так парит? — Лиза поудобнее разваливается на стуле, по-мужски закидывает ногу на ногу. Я уже давно заметила, что ей по кайфу подчеркивать свое «просто» происхождение нарочитым наплевательством на элементарные нормы поведения. Но она может себе это позволить — пара мест, в которых ей сделали замечание, она потом показательно разнесла на своих стримах. — Зачетные татухи, что там замазывать?
— Папа Андрея не будет в восторге, — делает жест бровями Инна.
— Лера же выходит замуж за Андрея, а не за папу. — Удивительно, но даже бестолковая рыбка Оля способна генерировать не лишенные смысла предложения.
— Только не говорите, что вы не в курсе, для чего устраиваются такие свадьбы. — Инна вздыхает и начинает ковырять салат. Она такая худая, что рядом с ней я со своими пятидестью тремя чувствую себя настоящим слоном, но все равно постоянно сидит на диетах. — Для кого — вот так точнее. Туда придет такая публика, что лучше не давать им повода для разговоров.
— Да в жопу этих снобов, — расписывается за меня Лиза.
Оля снова хихикает.
— Посмотрю, что ты запоешь на своей свадьбе, — поджучивает Инна.
Она, как и мы все, в курсе позиции Лизы никогда не выходить замуж, не рожать детей и в пятьдесят лет уйти в буддисткий монастырь.
— Спокойно, — я поднимаю руки в миролюбивом жесте, — у меня будет лучшая визажистка и она пообещала принести литр театрального грима, после которого моя кожа будет выглядеть невинной, как попка младенца.
Лиза одаривает меня взглядом а ля «Ты стала моим
