битве.
— Кирсти, встань позади меня! — приказал Эссар. — Вспомни практикум.
Сердце радостно ёкнуло, и я бросилась к Гастону. Конечно же, я помнила, как мы сплетали заклинание Глунадр, а наши дары бились в едином ритме! Гас сам позвал меня, чтобы вместе стоять против врага. В эти мгновения я видела лишь высокую фигуру декана, окутанную всей мощью хаоса. Среди нас он оставался самым опытным и сильным, чтобы удерживать заградительную стену. Я снова коснусь его рук, смогу ощутить поток магии и приятное волнение.
До Эссара оставалось несколько шагов, когда я услышала:
— Стой! Замри!
Кажется, сама галерея закричала на множество голосов, смешавшись с уже привычным свистом и шипением огненных снарядов. Жар дохнул в лицо, опалив ресницы и брови, но в ту же секунду кто-то сбил меня с ног, и мы вместе кубарем покатились по полу.
— Туши! Воды!
Меня оглушили эти возгласы, а более всего девичий визг, ослепили оранжевые брызги, вспыхнувшие от удара о землю. Я спиной отползла к ближайшей стене, подальше от безумной пляски пламени. Кто-то рывком поднял меня на ноги. Крики стихли. Несколько человек отступили от сидящей на полу фигуры. Сильно пахло палёным.
Я чётко увидела бледное лицо Лиля. У него был отстранённый и затуманенный взгляд, словно фейри видел нечто большее, чем потемневшую от копоти и озарённую огнями галерею.
— Свершилось, что должно, — с торжественностью оракула произнёс Лиль.
Фейри моргнул, вздрогнул всем телом, возвращаясь к реальности, и кинулся помогать Илме. Мокрая, с опалёнными волосами и одеждой, с небольшим ожогом на шее, она тряслась в объятиях Лиля.
— Всё, всё, — тихо повторял он. — Ты умница и невероятно храбрая.
Наверное, мне почудилось, что Лиль целует Илму, но их губы встретились, а серебристые искры закружили и вокруг дочки банкира.
В голове, повторяясь, звучали давние пророчества фейри: «Она нужна. Она не должна умереть». Оракул из волшебного народа не ошибся. Я не могла поверить, что прошла по краю. Если бы не вмешательство Илмы, меня убило бы крупной огнёвкой.
— Не отходи от меня, Дикий шип, — строго сказал в самое ухо Эссар.
Оказывается, это он помог мне подняться и продолжал поддерживать за талию, пока я приходила в себя.
Доктор Михель быстро осмотрел Илму. У него самого были ожоги, но без лекарств под рукой он ничем не смог бы помочь. Магия хаоса не предназначена для исцеления. Обоим повезло, что огонь чуть коснулся кожи.
За окнами светлело небо. Небольшая заминка сбила формулу щита, и тонкая сеть начала таять. Все вернулись на свои места, а меня Гастон задвинул себе за спину. Я прильнула к спине Эссара, мои ладони оказались в его руках, пальцы переплелись.
— Собирай нити, — приказал он. — Я подхвачу. И не высовывайся, прошу тебя…
Гас осёкся, проглотив последние слова, но у меня потеплело на душе. Он тревожится обо мне.
— Щит и гроза?! — крикнул Михель с другого конца галереи.
Вместе с Урсой лекарь уплотнял магическую завесу.
— Для начала так! — подтвердил Эссар.
Каждое его слово или вдох отзывались и во мне, настолько тесно мы прижались друг к другу. Я жалела только об одном: за спиной Гастона я не вижу, что происходит под окнами корпуса.
— Их немного, — снова крикнул Михель. — Но и один стихийник способен натворить бед. Нужен другой план, если дело зайдёт далеко.
В тот же момент над нами затрещали деревянные перекрытия. Казалось, что по всему потолку лопаются толстые канаты, натянутые до предела. Я невольно вжала голову в плечи, а из груди готов был вырваться вопль ужаса.
44
За мгновение Гастон извернулся, прижал меня к себе, закрывая от вероятной опасности, но ничего не случилось. На этот раз перекрытия устояли, однако огонь на втором этаже не утихал, и всё могло кончиться плохо.
Защитный полог укутал здание от фундамента до крыши. Огнёвки всё реже пробивались через плотную материю хаоса.
Стихийники не сдавались. Спустя несколько секунд воздух разрезал тонкий, хлещущий свист. Двое или трое из наших вскрикнули.
— Ледяные стрелы, — прошипел Михель, прижимая к туловищу пробитую руку.
Над нашими головами снова затрещали балки. Со грохотом, потрясшим, казалось, весь этаж обрушился потолок ближе к спальням.
Эссар издал звук, похожий на стон или рык:
— Всё! Я решил — вы уходите!
— Мы? — многозначительно переспросил лекарь.
У меня перехватило дыхание. Гас собирался в одиночку отбивать атаки и удерживать осаду. Как это возможно?!
— Я попытаюсь сохранить корпус. Они разнесут его до второго яруса. Нельзя этого допустить. Здесь слишком много важных секретов. Урса, помнишь проход к главному зданию?
— Помню, — сухо и будто недовольно бросила наставница.
— Уведёшь всех.
— А стража?
— Объяснишь, что начался пожар, который угрожает разрушить подходы к полям хаотита. Если Америус ещё не озаботился спасением своего будущего золота, то пусть поторопится.
— Не он ли привёл ораву под наши окна? — предположил лекарь.
— Есть и другие, кто способен науськать толпу, — со злостью произнёс Гастон. — Я бы разогнал их за минуту, но сейчас нельзя ссориться с ректором.
Вторая волна морозных снарядов прошла защиту. Тонкие ледяные иглы легко просачивались через материю хаоса. Мы успели пригнуться, а некоторые плашмя упали на пол среди догорающих луж от огнёвок.
— Вперёд! — скомандовал Эссар.
Студенты неохотно потянулись к лестнице вниз. Я осталась стоять на месте: если Эссар не уйдёт вместе с нами, то и я его не брошу.
— Гас, не стоит рисковать, — Михель сомневался. — Идём с нами.
— Я распорядился. Исполняйте, — холодно ответил декан и несколькими движениями закрыл прорехи в магическом щите. — Кирсти, а ты чего ждёшь? — Гас даже не посмотрел в мою сторону.
Урса уже покинула галерею. Лекарь ждал меня у лестницы.
— Я не уйду, доктор! — крикнула я.
— Нет! Ты уйдёшь! — на этот раз Гастон рывком схватил меня за предплечья.
Я была готова к сопротивлению и прямо посмотрела в тёмные сейчас глаза Эссара. Ему не удастся прогнать меня. Зачем мне спасение, если Гастон погибнет? Ответ на этот вопрос отозвался в сердце ясным и однозначным ответом.
— Я. Остаюсь. С тобой, — дерзко произнесла я.
У Гастона дрогнули сурово сомкнутые губы. Я ожидала, что он опять отругает, начнёт гнать, поэтому насупилась и вцепилась пальцами в рубашку Эссара.
— Не жди, Михель, — произнёс Гас. — Кирсти поможет с извлечением нитей.
Я не сдержала невольную улыбку, а Гастон улыбнулся мне в ответ.
Вероятно, доктор ушёл: я не обратила внимания. Мы с Гастоном стояли вместе против всего мира, защищая корпус, ставший мне домом. Нити хаоса легко шли ко мне в руки, соединялись с теми мощными потоками, которые
