«Оледенение – естественное состояние для Земли, и в этом нет сомнений… Огромное количество воды должно было быть добавлено в форме катаклизма, чтобы можно было покончить с длительным периодом оледенения, царившего на Земле еще 20 тысячелетий назад… Полагаю, нет сомнений в том, что имели место столкновения, что геологическая летопись Земли отмечена столкновениями, датированными последними 65 миллионами лет и ранее…»
ЭРА СОЗВЕЗДИЯ ЛЬВА
По Хойлу, покончившие с последним ледниковым периодом столкновения должны были быть «с довольно крупными объектами – скажем, до 10 миллиардов тонн». Хойл признает, что был поражен, когда впервые осознал, что только столкновение с объектом подобного размера могло бы объяснить все имеющиеся факты. Поразило же его это потому, что ученые обычно относят все подобные бурные события на миллионы лет в прошлое, а никак не на 13 тысячелетий назад. К тому же не странно ли, что за 4,5 миллиарда лет – время известного нам существования Земли – осколки гигантской кометы «выбрали» для столкновения с нашей планетой именно тот период, когда современные в анатомическом смысле человеческие существа, принадлежащие к совершенно новому виду гомо сапиенс – к тому времени единственному выжившему виду рода гомо, т. е. точно такие люди, как и мы, – оказались в наличии, чтобы засвидетельствовать это событие?
«Затем, – рассказывает Хойл, – я понял, что ответ на этот вопрос заложен в том, что ныне называют «человеческий принцип», гласящий: сам факт нашего существования может быть использован для того, чтобы пренебречь невероятностью всего, что в пользу для нашего существования. Если история и цивилизация были порождены прибытием периодической гигантской кометы, то исключается всякая случайность нашей связи во времени с этой кометой. Прибытие кометы было случайным, но наша связь с его последствиями не случайна».
Говоря, что «история и цивилизация были порождены кометой, Хойл имел в виду, что, покончив с ледниковым периодом, она создала необходимые условия для возникновения культуры и всех достижений человечества. Мы также понимаем силу человеческого принципа, но пришли к совершенно иному выводу. По нашему мнению, цивилизация действительно драматически связана со столкновениями с расколовшейся гигантской кометой, но никоим образом не была «порождена» ими. Напротив, мы полагаем, что она едва не погибла от этих столкновений. Мы придерживаемся нашей версии о передовой допотопной культуре, которая расцвела во время ледникового периода в тех районах мира, что были в то время гостеприимными, а сейчас находятся под стометровым слоем воды. По нашей гипотезе, это великое доисторическое царство сначала было страшно ослаблено, а потом и полностью разрушено двойным столкновением, которое вывело Землю из долгого ледяного оцепенения и оставило после себя горстку уцелевших.
Как совершенно правильно отмечали Хойл и Викрамасингх, эти столкновения произошли соответственно в одиннадцатом тысячелетии до н. э. (13 000-12 000 лет назад) и в девятом тысячелетии до н. э. (11 000-10 000 лет назад). Сразу же бросается в глаза почти полное совпадение этих дат с «Эрой Льва», когда созвездие Льва служило «пристанищем» для Солнца во время весеннего равноденствия, т. е. в период 2160 лет, ограниченный 10 970 годом до н. э. (12 970 лет назад) и 8810 годом до н. э. (10 810 лет назад). Как мы уже видели, эта «Эра» отмечена, похоже, «равноденственным» львинотелым Сфинксом Гизы, который одновременно привлекает наше внимание к Марсу по ассоциации с «Гором Красным».
Сфинкс эродировал под воздействием долгих периодов ливневых дождей и действительно может быть датирован одиннадцатым тысячелетием до н. э., с чем готово согласиться все большее число геологов. Могло ли его сооружение быть инициировано каким-то образом первым из двух столкновений Земли с большими кометными болидами в Эру Льва?
И почему здесь должна быть какая-то связь с Марсом?
Глава 25
НЕБЕСНЫЙ БЫК
Данные Фреда Хойла о том, что случилось с Землей в конце ледникового периода, соответствуют теории Клюба и Нэпиера о распавшейся гигантской комете. Вспомним хронологию: считается, что комета (а верхний предел размеров этих ужасных объектов не известен) оказалась на орбите, пересекающей земную, около 50 тысячелетий назад. На протяжении последующих 30 тысячелетий она оставалась практически целой. Затем, около 20 тысячелетий назад, она перенесла где-то на своей орбите массированное «дробление».
Начиная с периода приблизительно 17 тысячелетий назад ее многомегатонные осколки могли время от времени сталкиваться с Землей, вызывая постепенное уменьшение оледенения. Но одновременно имели место два особенно крупных, катастрофических океанских импакта – один в одиннадцатом тысячелетии до н. э. и другой в девятом тысячелетии до н. э.
Они настолько подняли мировую температуру, что покончили с ледниковым периодом. Оба импакта произошли во время астрономической «Эры Льва», той самой, которую символизирует Великий сфинкс Гизы.
«Второе я» Сфинкса – «Гор Красный» – также говорит о Марсе, который, похоже, имеет свои собственные пирамиды и «Сфинкса». Последний пялится вверх с опустошенной и испещренной кратерами поверхности красной планеты подобно завуалированному человеческому черепу…
СИГНАЛ?
В конце предыдущей главы мы задали вопрос: «Почему здесь должна быть какая-то связь с Марсом?»
Очевидные геометрические и числовые подобия «памятников» Сидонии и Гизы, иные странные мифологические и космологические отношения между двумя этими местами и двумя мирами, рассмотренные в данной книге, никоим образом не доказывают некой связи.
Поведение НАСА в отношении гипотезы об искусственных объектах Сидонии не доказывает, что здесь скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Работа приверженцев гипотезы ИОС не доказала искусственного характера структур Сидонии.
Более того, мы и сами далеки от уверенности и на протяжении всей своей работы сохраняли сомнения в истинном происхождении марсианских «памятников». Они могут быть просто «капризом геологии». В самом деле, могут быть. Или они могли быть спроектированы разумом. Единственный верный путь узнать это – делать науку, что с нашей точки зрения означает осуществить пилотируемую посадку в Сидонии. Даже более четкие фотографии с орбитальных аппаратов вряд ли разрешат спор в ту или иную сторону и лишь дадут дополнительную пищу как противникам, так и сторонникам искусственного происхождения объектов в Сидонии.
Одно несомненно: решение этого вопроса – на котором зиждется понимание Человеком своего места в космосе – имеет слишком важное значение, чтобы и дальше бесконечно откладывать его. Очевидно: если математические выкладки, заложенные в памятниках Сидонии, обернулись бы радиосигналами из глубокого космоса, ученые, работающие по финансируемым правительствами программам поиска внеземных цивилизаций (ПВЗЦ), были бы счастливы объявить (и все согласились бы с ними), что они наконец оказались правы. Такой четкий и связный внеземной сигнал побудил бы – также вне всякого сомнения – развернуть широкие исследования с привлечением значительных государственных ассигнований и привлек бы пристальное внимание лучших умов человечества, пытающегося узнать, где находятся «инопланетяне» и что именно они стараются сказать нам… И такое исследование продолжалось бы, даже если какие-нибудь скептики высказывали бы подозрения в том, что сигнал подан каким-то «естественным» образом.
Мы считаем, что подаваемый Сидонией «сигнал» заслуживает определенной реакции как на национальном, так и на международном уровне, даже если бы тщательное исследование и доказало в конце концов его естественное происхождение. Вооруженный радиотелескопами и межпланетными автоматическими станциями, стремительно развивающейся технологией и одновременно чахлой духовностью человеческий род стоит сегодня – как говорится в «Пирамидных текстах» древних египтян – у «Ворот бездны», т. е. буквально на пороге Космоса. Если мы выживем, что отнюдь не бесспорно, тогда, вполне возможно, предстоящие столетия и тысячелетия дадут нам благоприятную возможность беспрецедентного путешествия первооткрывателей Галактики. Как мы можем надеяться на использование такой сказочной возможности, если не сохраним свою непредубежденность и не дадим волю своему воображению? Как мы сможем узнать, чему стремится научить нас Галактика, если мы так боимся испытать разочарование, потерю престижа и средств в погоне за непостижимым?
Поэтому мы повторяем: науку действительно следует делать в Сидонии. Это будет дорого стоить, но средства всегда можно найти. И это стоит сделать, независимо от конечного результата, хотя бы для подтверждения того, что мы относимся к Космосу с уважительным удивлением, как и наши предки, и готовы погрузиться с любознательностью, умом и надеждой в глубочайшие тайны Галактики…
