Читаем без скачивания Пиратские войны - Николай Прокудин

Бабка продолжала безмолвно стоять и разглядывать пленника. Потоптавшись еще несколько минут, старуха ушла, так и не проронив ни слова.

Теперь Сержу приспичило. Судя по всему, выводить пленного в туалет никто не собирался. А жаль. Требовалось найти выход из положения, иначе через пару дней в яме будет нечем дышать. Полковник вырыл возле дальней стенки, там, где она была наиболее выпуклой, большое углубление. Отрыл туалет с запасом, впрок. Ведь не известно, сколько дней предстоит куковать здесь, пока выдастся случай выбраться наружу. Но пленник верил, что этот случай обязательно представится.

Строганов сделал свое дело, присыпал его песочком и осмотрелся вокруг еще раз. Стены гладкие, отвесные, если выдолбить ступени, то можно попытаться вскарабкаться наверх. «Чем скорее, тем лучше, пока последние силы не оставили меня. Бежать, обязательно бежать! Именно сегодня ночью, — убеждал себя Строганов. — Попытка не пытка, почему бы и нет?»

Едва стемнело, он принялся ковырять стену ножиком. Первая ступенька вышла на загляденье, широкой и глубокой, вторая — такой же, просто замечательной! С третьей, на уровне груди, Сержу пришлось повозиться, потому как делал он ее с загибом, необходимым для захвата рукой.

«Жалко, что яма такая широкая и в противоположный край не упереться, а так было бы легко выбираться, — мечтал Строганов. — Но нет, азиаты, делавшие зиндан, были с соображением, понимали, как затруднить пленнику побег».

Но, как говорят в народе, терпенье и труд все перетрут. Четвертую ступень Сергей ковырял, стоя на второй и цепляясь за третью. Но он слишком торопился, поэтому вскоре сорвался вниз. Сорвался, потому что спешил, а спешил — потому что хотел быстрее вырваться на волю. Свобода, маячившая над головой, осталась на высоте пяти метров. Строганов рухнул навзничь, но не ушибся, так как упал на мягкий песок.

И так раз за разом, минута работы и падение. К четвертой ступени до глубокой ночи приступить так и не удалось. Ужасно хотелось есть. За истекшие сутки во рту пленника не было ни маковой росинки!

Вдруг его словно кто-то услышал. На дно ямы упал какой-то предмет, ощупав его и принюхавшись, полковник понял, что это черствая лепешка. Он стал грызть ее, едва не сломав при этом зуб. Лепешка до крови исцарапала десны и язык исцарапала, Серж мусолил ее, грыз и кое-как справился с грубой пищей. Кто мог кинуть ее пленнику? Конечно, все та же замученная жизнью туземная бабка. Жалостливая старуха тайком от разбойников кинула этот кусок засохшего теста и сразу убежала от ямы.

После еды Строганов возобновил попытки выдолбить лестницу. Он беспрестанно цеплялся за сделанные ступеньки, карабкался и быстро падал. Взошла большая, почти полная луна, осветившая бледным безжизненным светом сам остров и черную яму, в которой боролся за жизнь измученный полковник.

«Все хорошо, но мои ступени слишком видны, — подумал он, прислонившись к стене и разглядывая плоды своего труда. — Заметят, как пить дать, пираты заметят! Рано или поздно какой-нибудь гад обнаружит мою лестницу. Бить будут».

Обессилев, Серж сел на дно ямы и, привалившись к прохладной стене, уснул крепким сном.

Рассвело. Утро промелькнуло как одно мгновение, и жаркие лучи солнца опять проникли в яму. Вскоре стало нестерпимо душно. Надвигалась тропическая жара, избежать которой было невозможно. Сергей вновь разрыл углубление на дне своей тюрьмы, чтобы лечь в него, зарыться и спрятать тело от ожогов. Внезапно сверху опустился канат. У края ямы стояли три китайца, которые жестами показывали на веревку и призывали пленника живее выбираться наверх.

Сержу пришлось подчиниться. Кажется, они не заметили его тщетных попыток вскарабкаться по стене. Это хорошо, что пираты подошли чуть позже, когда Строганов уже сорвался со ступенек, а то все его надежды на спасение провалились бы в тартарары. Главное — могли бы отобрать нож.

Серега быстро и незаметно сунул кинжал в рыхлую землю, поплевал на ладони и полез по веревке, упираясь ногами в стенку. Он отметил, что делать ступени предстояло еще долго, и не четыре, как он предполагал, глядя снизу вверх, а примерно шесть штук. Работы непочатый край.

«Может быть, поступить проще, не возвращаться вниз, а напасть на тюремщиков и сбежать прямо сейчас?» — предположил Строганов.

Словно прочитав его мысли о побеге и не давая встать ему на ноги, китайцы принялись избивать пленника. Били не сильно, не нанося серьезных увечий, но болезненно. Сергей извивался ужом под их ударами, пытаясь увернуться от наиболее чувствительных, но получалось это плохо. Основная часть ударов достигала своей цели. Голову не трогали, старались пинать по ребрам, рукам и ногам.

«Берегут как ценного пленника, не портят товарный вид?! Значит, уже решили продать в рабство или обменять. А кто покупатель? Какой-нибудь местный царек-королек?» — подумал пленник.

Недалеко от потухшего очага кружком сидела группа пиратов. Серега бросил на них взгляд, прикинул численность — порядка пятнадцати человек плюс еще три его конвоира. «Многовато будет, одному явно не совладать с такой оравой, нужны помощники, а где ж их взять, когда кругом одни головорезы», — расстроился полковник. Пока что помощь поступала исключительно от туземной старухи, которая сочувствовала попавшему в беду человеку, такому же несчастному пленнику, какой и она была когда-то. Строганова втолкнули в центр круга и принялись расспрашивать. Первые вопросы задавали на тайском или малайском.

«Вот черт, не довелось поучиться на восточном факультете разведшколы, а то бы сейчас все понял и говорил бы с ними на их родном языке, а это всегда вызывает симпатию к чужеземцу», — с грустью подумал Серж об утраченных возможностях.

Следующая попытка задать вопрос была предпринята на языке, отдаленно похожем на английский, но с таким ужасным акцентом, что полковник разобрал лишь: «Как тебя зовут?»

Он сделал вид, что не понял вопрос, и тотчас пожалел об этом.

Здоровенный азиат отвесил ему мощную оплеуху, после которой Строганов упал на землю, а к его горлу приставили острый меч. Даже возьми он с собой нож, в данной ситуации оружие не помогло бы ему. Поэтому Серега даже и не попытался дернуться, он спокойно лежал в пыли, доверившись судьбе.

— Мое имя Сергей! — прокричал полковник, инстинктивно пытаясь отползти подальше от острого лезвия.

Как глупо! Какой бездарной может быть смерть! Хотя разве смерть может быть талантливой?

Китаец сразу убрал меч, давая понять, что удовлетворен стремлением пленника к сотрудничеству, и позволил ему подняться с земли. Дальше его стали спрашивать о фамилии, национальности, откуда и куда держит путь судно, на котором он плыл, и еще о чем-то, но половину вопросов Строганов не разобрал.

Фамилию он назвал свою, настоящую, с гордостью признался, что русский и с явным вызовом пообещал скорую месть за свое пленение, гибель всех и вся от ураганного огня русской эскадры. Азиаты посмеялись и не поверили. Еще пираты спросили, сколько жемчуга в виде выкупа могут дать за него друзья. Сколько за живого человека и сколько за возвращение мертвого тела?

Полковник подивился восточному коварству. Живым отпускать не хотят, желают продать труп, но как можно дороже. Он ответил, что про выкуп его останков и речи быть не может, только живьем! За самого себя, здорового и невредимого, Серега пообещал десять килограммов крупного жемчуга. «А почему бы и не пообещать, не потянуть время?» — рассудил он.

Пираты начали бурно обсуждать вариант обмена. «Значит, они знают, где находится наша „Кукарача", иначе какой смысл болтать попусту! Выходит, друзья меня не бросили и дрейфуют где-то рядом?» — решил полковник.

Ради того чтобы покуражиться, китаезы еще несколько раз ткнули Строганова копьями и мечами в спину и грудь, толкнули на землю, а затем толмач пояснил, что жизнь пленнику они решили пока сохранить, но хотят преподать ему наглядный урок.

Старший из всех азиатских начальников подал знак, и к нему подвели окровавленного человека со связанными за спиной руками. Это был еще один пленник-европеец. Мужчину поставили к столбу с поперечной перекладиной и подвесили на нее, как на дыбу. Затем один из сатрапов взмахнул плетью с вплетенными в нее гвоздями и с силой ударил ею по спине и без того истерзанного мужчины. Тот истошно закричал из-за нестерпимой боли. Стоны и крики несчастного перемешались английскими словами. Сергей догадался, что это один из плененных ими в недавнем бою и забытых на острове моряков британского флота.

«Вероятно, пираты нашли англичан в заброшенной деревне, привезли сюда и тоже держат в плену. А где же еще двое? Где мичман? Убит? Сбежал?» — подумал полковник.

Узнать, кто этот англичанин, было невозможно, а другого случая уже не представилось, экзекуция продолжалась. Плеть свистела в воздухе и с хрустом врезалась в человеческую плоть. Моряк несколько раз хрипло вскрикнул и затих. Пытка сразу прекратилась. Один из стражей взял кувшин, не торопясь пошел к берегу, набрал морской воды и вылил ее на изуродованную спину англичанина. Моряк очнулся и закричал от нестерпимой боли. Соленая вода попала на раны и вызвала приступ нечеловеческих страданий.