Что бы ни случилось, у тебя должно быть место в душе, свой уголок спокойствия. Понимаешь?
Киваю быстро-быстро, но не думаю, что осознаю слова мужчины полностью.
- Какие ритуалы есть у вас?
- Моя жена всегда мне читала, пока рак ее не скосил. Она вообще любила читать вслух, часами могла читать дочери перед сном. После того, как она ушла, я остался с маленькой дочкой. Мне не хотелось ничего, даже говорить. Но я продолжал каждый день читать дочери сказки и вечерами выходил на балкон с книгой. Мы жили в большой квартире, в центре… Там не было такого сада, как здесь, в доме Маржан. Потом… - мужчина задумчиво поскреб бородку с щедрой сединой. - Потом упорхнула и дочка. Она умница, учится за границей! - говорит с нескрываемой гордостью. - Я рад, что у нее в жизни есть цель. Не видел ее вот уже три года…
- Она ни разу не приезжала к вам после аварии? - спрашиваю осторожно, не желая задевать болезненную тему.
- Не приезжала с момента, как отправилась учиться. Ей некогда. Пусть учится, постигает новое, радуется жизни и путешествует, пока есть такая возможность.
Мне кажется, Дархан немного лукавит перед самим собой. Ему точно не хватает дочери, но он действительно рад ее успехам и не тянет обратно, не требует ее присутствия рядом. Хотя, уверена, он был бы очень рад приезду дочери.
- Теперь я живу с Маржан в доме. В двухуровневой квартире было… кхм… сложно.
Наверное, в квартире было никак не проехать на инвалидной коляске. Это понятно без лишних уточнений, поэтому нет нужды указывать лишний раз. Мне вообще на удивление гармонично и спокойно разговаривать с этим мужчиной. Когда первые сомнения и стеснение оказались позади, стало намного легче и спокойнее на душе.
Глава 30.
* * *
- У вас есть свои ритуалы. У меня пока нет ни одного, - вздыхаю.
- Придумай. Ритуалы не берутся из ниоткуда. Но есть важное условие, это должно быть что-то очень приятное. То, что будет тебе в радость.
- Мне нравится рисовать. Я не художник, конечно. Но карандашом вроде неплохо получалось и даже похоже…
- Можно и рисовать, - кивает. - Как насчет того, чтобы оставлять рисунки или наброски приятных моментов за прошедший день? То, что порадовало, удивило, восхитило…
- А если разозлило?
- В мире так много плохого, зачем его еще хранить? Крупицы света сохранить сложнее. Их надо беречь.
От неожиданности я даже плакать начинаю, шмыгая носом. Давно не плакала вслух, совсем размякла в этой семье.
- Я тебя расстроил? - интересуется Дархан.
- Нет-нет, совсем наоборот. Давайте в дом переместимся? Маржан вернется и будет на нас ворчать…
* * *
Через два дня я внезапно нахожу в своей комнате подарок. Что-то прямоугольное обернуто в крафтовую бумагу и обмотано простой бечевкой. Сверху прикреплена открытка. На ней рукой Дархана выведено несколько слов:
«Для Леи. Береги свет»
Я осторожно срываю бумагу. Кажется, догадываюсь, что лежит внутри. Да, это большой прямоугольный альбом для рисования в кожаном переплете с плотными листами. Еще набор простых карандашей разной твердости и ластик.
Не могу найти слов. Несколько мгновений просто сижу и улыбаюсь подарку.
Такой приятный, ценный… Не знаю даже, как отблагодарить Дархана. Впрочем, на следующий вечер с большим волнением показываю ему набросок. Дархан в саду, с чашкой чая. Мужчина долго-долго разглядывает нарисованное мной.
Я волнуюсь, не могу понять, нравится Дархану или нет.
- Я нигде не училась, и очень давно не рисовала. Наверное, вышло очень плохо.
- Напротив, - возражает мужчина. - Вышло даже слишком хорошо. Я здесь выгляжу лет на десять моложе, чем есть, и коляску почти не видно за столом. Можно подумать, что я сижу просто в кресле с видом человека, сделавшим очень многое.
- Так и есть. Думаю, вы, просто сидя в кресле, делаете куда больше, чем другие, когда ходят на своих двоих по этой земле! - возражаю с жаром.
Повисает тишина. Я смущена, мне неловко и одновременно хорошо.
Чувствую, что все складывается правильно.
Время с каждым днем ускользает неспешно, а мне впервые никуда не хочется ни бежать, ни стремиться.
Только сердце ноет и ноет по Аслану, но я учусь жить с этим ощущением в груди. Может быть, однажды и перестанет болеть?
Пока же меня больше занимают странные ощущения, которые только усиливаются день ото дня: внезапные приступы тошноты и слабости, плаксивость, мне несвойственная, и полное отсутствие месячных.
Я бы хотела все списать на простуду, очень бы этого хотела…
Но все становится очевидным, когда Маржан заводит разговор на очень деликатную тему.
- Лея, я не замечала, чтобы ты пользовалась женскими средствами в дни месячных. Мои запасы прокладок и тампонов в ванной уменьшаются ровно настолько, насколько я их использую. Ты живешь здесь, с нами больше месяца… Скажи, ты в положении?
Сглатываю.
- Может быть, я просто нездорова? Я простывала. Это могло сказаться.
- Обманывай себя, сколько угодно. - качает головой Маржан. - Но я куплю для тебя тест на беременность.
Лея
Маржан купила тест на беременность и передала его мне. Результат оказался положительным. Маржан поджидает меня возле ванной, с таким трепетом и заботой в глазах, на которые я и не рассчитывала.
- Беременна? - спрашивает она. - Говори же скорее, у тебя будет малыш?
- Будет, - шепчу едва слышно, привалившись к косяку.
- Какие хорошие новости!
Она целует меня, обнимает, тормошит и утаскивает на кухню, громко поет песни, не позволяет мне даже чашку чая самой налить, выкладывает лучшую выпечку, а на вечер готовит торжество для всей семьи.
Дархан удивлен, но ни о чем не спрашивает.
Маржан сияет. Она так рада, перед сном заходит ко мне на пять минут и затягивает долгий-долгий разговор о том, что мне посчастливится стать мамой и дать новую жизнь.
- Ни в чем не сомневайся. Мы будем любить этого малыша, как своего!..
После ее ухода я еще долго лежу без сна. За окном начинает мести снежинками, на пороге - суровая зима. Все укатывает белым, прячет все-все следы, которые только возможно. Создается впечатление, что можно на этой белизне написать свою историю, начать с чистого листа.
Но я… беременна! Неожиданно я разревелась в три ручья.
Беременна от Аслана!
Почему я так расстроена? Где-то в глубине души я знала и ждала именно такого результата.
