считанные минуты. Повсюду стоял запах блинчиков с кленовым сиропом, которые наготовила Харпер перед тем, как убежать на свои занятия в компьютерном клубе.
Я носилась по квартире, одновременно натягивая джинсы, расчёсывая волосы и запрыгивая в кеды.
Такер наблюдал за мной с усмешкой, расслабленно сидя на диване. Конечно, ему ведь некуда спешить, чертов лентяй.
— Может, ты сядешь и поешь? — предложил он. — А то свалишься ещё где-нибудь.
Я проигнорировала его замечание, но один блинчик все-таки схватила и зажав его зубами, принялась собирать рюкзак.
— Что это с ней? — спросил Тревис, выходя из комнаты.
— Думает, что не успеет сделать миллиард своих дел за три дня. — ответил Так, изображая в воздухе кавычки.
Я бросила на него испепеляющий взгляд. Как можно быть таким беспечным? У меня ведь и правда, на все про все три дня.
Это конец месяца, а значит, нам снова придётся переезжать. Я думала, что привыкну к постоянной смене обстановки, но с каждым разором это даётся все труднее, вот уже на протяжении двух лет.
— Когда-нибудь она остановиться. — подбадривающе улыбнулся Так. — Рано или поздно Грейс надоест за нами гоняться.
Тревис прошёл к кухонному островку и взял один блинчик.
— Сомневаюсь. — ответил он, откусывая кусок. — Это уже дело принципа, мы разгромили её порядок, она не успокоиться, пока не отомстит.
Тут он был прав, дело уже давно не касается правосудия. Мы убегаем не от полиции — им уже нет дела до заключённых, которые сбежали из тюрьмы всего на полгода раньше, чем должны были выйти. И, конечно, никого не волнует, что вряд ли бы мы вышли просто так.
Мы убегаем от Грейс, которая настолько одержима своей жаждой мести, что уже не настроена, вернуть нас в тюрьму, а мечтает собственноручно прекратить наше существование.
Каждые два месяца мы меняем город, чтобы у неё не было возможности выследить нас. Ни одно место, я не могу назвать домом, нигде не могу построить уют. Вечное кочевничество не дает возможности найти интересную работу, завести отношения, жизнь мало чем отличается от тюрьмы, разве что эта тюрьма внутри тебя самого.
Первым делом пришлось сменить имена, как раз с этим нам и помог Дэн, который оказался вовсе не братом Эйдана, а мужем его сестры; я поняла это только потому, что белокожий и рыжеволосый Дэн с огромными голубыми глазами и россыпью веснушек, не имел никакого сходства с мулатом Эйданом. И я, конечно же, не отказала себе в желании расспросить его об этом, лично.
Он занимался поддельными документами, и помог нам бесплатно только потому, что Эйдан замолвил за нас словечко, нарочно опустив тот факт, что мы беглые преступники.
В начале мы уехали в Западную Вирджинию, и затерялись в маленьком ничем не примечательном городке, но немного погодя, нам все-таки пришлось найти пристанище побольше.
— Куда ты так спешишь? — раздраженно спросил Так. — Тебе на работу только вечером.
Я затянула лямки на рюкзаке потуже, напихав в него половину квартиры и устало вздохнула. При том, что проснулась час назад, мне казалось, что я отпахала весь день.
— Мне нужно заехать к Лори, до того, как она уедет в колледж. — ответила я и принялась доедать свой блинчик.
Мы жили в Фениксе уже второй раз, не знаю, почему мы решили вернуться сюда снова, но факт того, что только здесь мы успели завести несколько друзей — подействовал для нас как магнит.
Одним из таких друзей была Лори — миниатюрная индианка, с которой мы познакомились в местном баре. Она сразу была настроена к нам более чем дружелюбно, и это не могло не подкупить. Поэтому во второй наш приезд, я решила устроиться работать в тот самый бар. И она с радостью мне в этом поспособствовала.
Это был отличный вариант — мне повезло с начальником, забавным мужичком средних лет по имени Хэнк, который каждый день приходил на работу с бутылкой пива и новой женщиной, которой как обычно навешал лапши на уши, о том, что он нефтяной магнат, а здесь он держит этот кабак просто ради развлечения.
Ещё один приятный бонус этой работы состоял в Ките — шикарном бармене с большими янтарными глазами и каштановыми кудрями. Который улыбался так ослепительно, что коленки тряслись. Я серьёзно.
— Ты на ночь снова оставишь её у Лори? — спросил Такер, вставая с дивана и подходя ко мне.
— Да, я сегодня работаю, поэтому…
Он задумчиво пожевал нижнюю губу, и потёр ладони.
— Ты могла бы оставить её здесь. — неловко пробормотал он.
— Ну, нет! — я сделала страшные глаза. — Ты сегодня тоже работаешь, а с этими извращенцами ни за что.
Тревис обиженно упёр руки в бока, когда я кивнула в его сторону.
Будто, я говорю неправду — им с Джейми в самый раз озвучивать порнофильмы, здесь даже мне, порой, неловко находиться по ночам. Но я не могла их винить, сейчас их ничего не ограничивало. Иногда, я даже завидовала.
Как я уже сказала, основной минус постоянных переездов — об отношениях можно забыть.
Я посмотрела на часы и чуть не выронила чашку с кофе, которую минуту назад мне протянул Такер. Подпрыгнув на месте, я мигом ринулась в комнату за ключами и кошельком. Лори оторвёт мне голову, если из-за меня опоздает на лекции.
На кухне зазвонил телефон, но я носилась по комнате словно торнадо, потому что совершенно забыла, куда сунула ключи.
— Бонни! — позвал Так. — Телефон звонит!
— Ну, так возьми трубку! — раздраженно крикнула я, забираясь под кровать.
— Ты уверена? Вдруг это твой сладенький бармен хочет позвать тебя на свидание, а тут я, любезно сообщаю, что ты в душе.
После последовали смешки Тревиса и Така и звук ударившихся ладоней.
— Ха-ха, — передразнила я. — И когда это ты стал таким забавным?
Мелодия оборвалась, и я поняла, что он все же ответил на звонок.
Надеюсь, ему удастся убедить Лори, что мое убийство не сделает мир лучше.
Я разнесла всю комнату, пока искала ключи, которые, оказывается, засунула в рюкзак ещё в самом начале сборов. Все-таки четыре часа сна сказываются на мне не очень положительно.
— Ну что, — спросила я, выходя в коридор. — Она уже зарядила ружьё?
Такер с Тревисом стояли у островка бледные как лист бумаги. Так сжимал мой телефон, до белых костяшек. Вокруг как будто стало темнее и прохладнее. Я даже поёжилась.
— В чем дело?
Они неуверенно переглянулись.
— Звонил Эйдан. — ответил Так. — Джаред вышел.
Ключи выпали из моих рук и звук удара о пол, обрушился на меня словно гром, удивительно, как штукатурка
