Ночное гуляние минут сорок, пока у нее не начинают слипаться глаза. Во время гуляния невозможно поверить, что она больна, что не все понимает. Тонкие замечания о Марине. Говорит, не подготовили к жизни, но кто ж знал, что Советский Союз рухнет. Слышала бы Марина: кто бы говорил, одна слабоумная, другой ненормальный.
Читать уже не может — начинаются дурнота и дрожь. Не может смотреть телевизор — не успевает соображать. Из всех программ остались Андрей Малахов, «Минута славы» и соревнования фигуристов на льду. Появилась уйма времени, которое надо чем-то заполнить. Чем заполнить, если она полотенце не может сложить, возится с ним, тянет за разные концы, как мартышка, потом тихонько встает и отходит.
Когда приходит помощница, уезжаю в центр — аптека, банк, библиотека, Лена в доме престарелых, рынок, магазины, на все это — три часа. Возвращаюсь — стоят вдвоем у калитки и ждут.
Последние два дня опять появился двойник. То есть я стал своим двойником, а «настоящий Нема» якобы исчез. Она тоскует по исчезнувшему. Со мной лояльна и все время невыносимо вежлива («Вы, наверно, добрый человек…»). В общем, ведет себя, как порядочная замужняя женщина с влюбленным симпатичным мужчиной. Печальна.
Дурацкое чувство. Вот же осталась без мужа, и ничего с ней не случилось, печальна, тоскует, но старается приспособиться к новому опекуну. Очень хочется заслужить право быть ее настоящим Немой. Раздражают ее комплименты: «Вы, наверно, хороший человек…» Конечно, хороший человек. Каким еще быть в моем положении?
12 ноября 08.
Сидели на балконе, была вежлива, тактична, спрашивала, откуда я, почему «пошел на эту работу», кто родители. Ответил:
— Они умерли.
Посочувствовала. Тосковала о Неме, но не упоминала о нем, по-женски чувствуя, что мне неинтересно слушать о другом мужчине. Что-то ее тревожило, спросила прямо, по-детски:
— Кто ты?
Не знал, что сказать. Часа два спустя вдруг в какое-то мгновение что-то у нее в мозгу совместилось, снова стал Немой, и она радостно приветствовала:
— Где ты весь день был?
И стала рассказывать о «парне», который приходил «работать». Поразила своей сложностью: он, оказывается, старался разжалобить, сказал, что родители умерли, и она сделала вид, что поверила. Вежливость это или кокетство? Или просто время побежало вспять, и теперь она на полпути к детству?
15 ноября 08.
Нервозность началась днем. Сам ее и создал по неуклюжести: уговаривал прилечь отдохнуть, потому что вечером была заключительная серия «Тяжелого песка», который она кое-как смотрела, и знал, что если она не отдохнет, у нее не хватит сил на телевизор. Она же упрямо не хотела. Довела себя до нервного истощения, и когда начался сериал, смотреть не смогла. Нервозность быстро возрастала. Заторопился, пока не разгорелось, дать лекарства, она отказалась. К этому был не готов. Это была настоящая катастрофа — отвергала то единственное, что могло остановить развитие психоза. Если не станет принимать лекарства, путь один — в больницу. Нервничал. Нервность тотчас передавалась ей. Возник замкнутый круг. Уже никто не мог ее успокоить, она почти не соображала, замкнувшись в упрямстве.
Заходила Марина, сказала:
— Надо немедленно в больницу. Сама она с этим не справится.
Я сказал:
— У тебя столько знакомых психиатров…
— У них у всех один диагноз.
(Имеет в виду, что Дуля должна быть в «Мальбене».)
— Диагноз я сам вижу. Пусть кто-нибудь выпишет рецепт на лепонекс.
16 ноября 08.
Много гуляли утром и вечером. После утренней прогулки легла. Лежала на спине с открытыми глазами и плакала. Спросил, что случилось.
— Ничего, — успокаивающе погладила рукой по голове, заметила: — Какой ты седой.
Позвонила Марина:
— Одна знакомая, очень компетентный врач, сказала, что лепонекс в домашних условиях нельзя.
— Но рецепт тебе могут выписать?
— Кто?
— Тот, кто сказал, что в домашних условиях нельзя.
— Зачем тебе? Тебе его не продадут.
Я сказал, что это уже мое дело, что в России лепонекс называется клозапином и там можно давать в домашних условиях. В крайнем случае, мне достанут в России и пришлют.
Час спустя снова перезвонила:
— Я со вторым психиатром разговаривала. Он говорит, что в России амбулаторно можно, а в Израиле нельзя.
Я ответил, как мафиози из кинофильма:
— Ты не рассказывай о тех, кто говорит «нельзя», ты рассказывай о тех, кто говорит «можно».
Через несколько минут позвонила еще раз:
— Завтра будет рецепт и лепонекс.
Кажется, я тоже потихоньку становлюсь деловым.
С утра весь день ждали «Минуту славы» в 20.10 — самую подходящую для нее передачу и на целый вечер. Весь день уговаривал поспать, не хотела. Ближе к вечеру начала волноваться, где Нема. Требовала, чтобы позвонил Неме. Положил перед ней телефонную трубку, а сам ушел с мобильником в ванную и позвонил оттуда на домашний. Она как-то справилась с аппаратом (вот что значит интерес!) и, услышав голос, закричала:
— Нема, где ты?
— Я сейчас приду.
— Скорее приезжай!
Появился — ничего этот цирк не дал, продолжала ждать Нему, грустная, как вдова. Как только началась «Минута славы», пошла в кровать и сразу уснула.
17 ноября 08
Марина привезла две упаковки лепонекса, сто таблеток.
18 ноября
Речь бессвязная, плохо понимала, что ей говорят. Были галлюцинации. В шесть вечера получила свой тразодил, а через два часа — половинку лепонекса (12,5 мг). По Машковскому дозу следует поднимать очень медленно, все лечение — 18 недель. Результат будет заметен через месяц.
Полтаблетки ее сразили. Заснула, как в обморок упала. Это еще Ульвик и Ида заметили — чрезвычайная реактивность на лекарства. Через час услышал покашливание — сохло горло. В инструкции к лепонексу есть предупреждение, что это бывает в начале курса. Будил, чтобы пила, водил в туалет.
Проспала 12 часов. Сознание ясное. Нельзя давать и тразодил и лепонекс. Одно усиливает другое, вместе — сваливают наповал, так она превратится в лежачую.
19 ноября 08.
Впервые за много месяцев проснулась с желанием работать. Сразу прошла на «кухню», что-то переставляла в холодильнике, что-то мыла под краном.
Снизил себе бондармин, вместо таблетки стал принимать половинку, чтобы не заснуть слишком крепко. Сам потерял концентрацию внимания. Все время пропадают очки, зажигалка, сигареты, кошелек. Так можно напутать с лекарствами. Надо все записывать. Прикрепил магнитиком к холодильнику распорядок на день, даю лекарство и тут же вычеркиваю на бумажке.
20 ноября 08.
Среди ночи проснулся — горит свет, она роется на полках, ищет сережки. Коробка с лекарствами вынута и поставлена на стол.
Все надо предусматривать. Но кто мог предположить? Ужаснулся:
— Что-нибудь принимала?!
— Да, полторы таблетки из бутылочки.
Успокоил себя — этого не могло быть, она не смогла бы разломить таблетку. В голове ее была полная путаница:
— Кто-то в комнате был.
— Не было никого.
— Ты откуда пришел?
— Я спал. Видишь же, я в трусах.
— Ах, да.
Сильно дрожала. Сушило во рту, пила воду.
21 ноября 08
Втыкала карандаш себе в ухо и недовольно говорила:
— Алло, алло, ничего не слышно. Не понимаю.
22 ноября 08. Суббота.
Первый холодный день. Вытащила из шкафа сложенные стопкой кофточки и стала каждую вешать на вешалку. Обезьяна делала бы это разумнее. Одну кофточку пыталась натянуть на ноги. Хотел помочь — не давала.
Во время ужина заметила:
— Украл телефонные аппараты.
— Кто?
— Вор. Я видела.
Спокойно ответил:
— Вот же они лежат, оба.
— Было три.
— Нет, два.
— Он украл ключи.
Вытащил из кармана джинсов:
— Эти?
Взяла, рассматривала, не вернула:
— Да.
— Но вот же они. Что же он украл?
— Мои деньги все украл.
Очень боялась поссориться.
После ужина решила идти домой. Уже привык, не запаниковал:
— Хорошо, я тебя провожу.
Обрадовалась. Стала собирать вещи: телефонную книжку, бумажку, на которой день или два назад написал ей наш телефонный номер. Бережет эту бумажку, как самое свое дорогое имущество. Надела туфли, взяла куртку. Вышли. Движения ее стали неуверенными. Чувствовалось, что засомневалась, надо ли идти. Прошли несколько шагов. Обернулся, небрежно показал:
— Это твой дом?
— Да. А твой где?
— Тоже этот.
Спокойно, без удивления согласилась. В хорошем настроении повернули назад, вернулись домой. Посмотрела долгий «Ледниковый период» с открытыми глазами, спокойно пошла спать. Все разговоры были разумными.
Не надо делать ее разумной, надо самому быть разумным.
23 ноября 08.
Половинки лепонекса в 11.00 и 20.30. Синемет 3 в день.
Весь день рассказывала про «парней». Они ужасные зануды. Наябедничала:
