в большой комнате нет, пришлось временно проигрыватель на табуретку поставить.
Решил за один раз всё вынести, спускаясь по лестнице чуть не навернулся, но обошлось. У лифта встретил Анну Аркадьевну. Поздоровались, пришлось остановиться.
– Я всё помню. – сама завела она разговор про обещанную прихожую. – В конце января, скорее всего, смогу уже тебя порадовать.
– Спасибо! – улыбнулся я. Мне, пока, и не к спеху. Сперва надо денег заработать. Что-то трачу я их со свистом, а зарабатываю пока не очень.
Кое-как дотащил до помойки коробки, хотел оставить их рядом, сбоку от мусорных баков, мало ли кому нужны. Начал складывать одну на другую, как вдруг, почти рядом со мной, что-то шумно взорвалось и распространилась характерная карбидная вонь.
– Так! – осмотрелся я вокруг, мысленно переводя дух и радуясь, что обошлось без травм. Взорвалась явно бутылка. Меня могло совершенно спокойно посечь осколками, отойди я чуть в сторону. – Где же ты, оболтус? Выходи!
За помойкой шагах в двадцати шевельнулась тень. Глаза уже привыкли к темноте и различили детский силуэт, вжимавшийся в кучу строительного мусора.
– Выходи, не бойся. – спокойно сказал я.
– Я не специально… – раздался от кучи детский плаксивый голос. – Я больше не буду…
– Зачем ты карбид в бутылках взрываешь? – спросил я. – Осколками можно самому покалечиться и других покалечить. Это опасно очень.
– А в чём взрывать? – приподнялся силуэт.
– В чем-то, что не разлетается во все стороны тучей кусочков… Мы, например, в консервных банках взрывали.
– Это как?
– Что как? Выходи давай, хватит прятаться. Все равно вижу тебя.
Пацану на вид было лет десять. Худенький, в пальто, которое уже маловато, кисти целиком из рукавов торчат, шея голая.
– Привет. Ты ведь здоровый уже лоб. – заметил я. – А просчитать взрыв не можешь. Это ж додуматься надо – во дворе жилого дома взрывать. Меня же поранить могло. Кто же возле дорожек взрывает?
– А никого не было. – оправдываясь, сказал пацан.
– Если ты никого не заметил, это еще не значит, что никого нет. Меня же вот не разглядел. Ты же должен понимать, что если есть тропинка, значит кто-то тут ходит и может появиться в любой момент. Большой уже. Сколько тебе лет?
– Десять. – шмыгнул он и вытер нос варежкой.
– А звать тебя как?
– Родька.
– Это что за имя такое?
– Родион.
– Хорошее имя. А я Павел. – я протянул ему замерзшую уже руку. Он не догадался снять свою облепленную снегом варежку и так и пожал едва ощутимо мне руку. – Я в новом доме живу. А ты где?
– И я в новом, во втором подъезде.
– О, так мы соседи, с одного двора. – констатировал я. – Значит так, Родион. Давай-ка договоримся. Ты больше карбид во дворах не взрываешь. Здесь гуляет много людей. Кто-то с детьми гуляет, кто-то с собаками. Старички прогуливаются, воздухом дышат. Никто не хочет покалечиться из-за твоих экспериментов. Понимаешь?
– Понимаю. – малец кивнул, но без особого энтузиазма. Было видно, что он напуган произошедшим, но не настолько, чтобы прекращать пакостить. Явно мается без присмотра.
– А если понимаешь, то пообещай мне сейчас. что больше такого делать не будешь, – сказал я спокойно, но достаточно строго. – Я совсем не хочу, чтобы тебя в детскую комнату милиции за хулиганство забрали.
– Я больше не буду. Обещаю. – насупился Родион.
– Хорошо. – я кивнул. – Есть много гораздо более интересных занятий. Раз мы с тобой соседи, то значит будем общаться. Модели самолетов клеил когда-нибудь?
– Нет. – пацан замотал головой, впервые заинтересованно посмотрев на меня.
– О-о! Так вот это, скажу я тебе, намного увлекательней. Обязательно вместе какую-нибудь модель сделаем. Хочешь?
– Ага. – малой кивнул с энтузиазмом.
– Сейчас у меня экзамены в университете. Потом работа две недели. А вот в феврале приглашу тебя в гости. Договорились?
Мы с Родионом пожали друг другу руки.
– Ну пока. – сказал я новому знакомому. – Пойду, а то замёрз.
– Пока. – ответил он мне вслед.
Галия уже вернулась с работы, в большую комнату ещё не заходила, разбирала сумку с продуктами на кухне. Выглядела уставшей. Не стал её сразу тащить смотреть моё приобретение, пусть немного отдохнет, перекусит. А потом сюрприз устрою. Хорошо, что успел коробки вытащить.
– Как на работе дела? – спросил я, помогая ей раскладывать продукты.
– Нормально.
– Ксюша не торопит больше с учёбой?
– Я пообещала ей, что после сессии начну учиться рисовать. – Галия набрала воды в кастрюлю, поставила на плиту и посмотрела грустно на меня. – Только мне кажется, что это очень сложно, я не смогу…
– Ну что ты, милая, глаза боятся, руки делают. Рисовать это ещё куда ни шло. А вот Диане, например, предстоит арабский язык выучить. Представляешь? Фирдаус её уже и на курсы определил.
– Да ты что? – удивилась жена. – Бедная…
– Ты ещё собиралась на водительские курсы идти учиться, помнишь?
– Помню, конечно.
– И тебя не смущает, что ты собираешься грузовик водить? – с хитрой улыбкой спросил я.
– Ну… не очень.
– А с рисованием боишься не справиться?
– Так то рисование!
– А не грузовик… – рассмеялся я и притянул к себе жену. – Ты удивительная.
Поужинали. Галия повеселела и, мне показалось, что сейчас самое время показать жене нашу новую музыкальную систему.
– Пойдем, покажу кое-что – позвал её я и прошёл в соседнюю комнату, включил свет. – Представь, что тут мебель и это.
– Ого! – захлопала в ладоши жена. – Какая красивая!
– Красивая… Ты послушай, звук какой!
Поставил диск молодого итальянца Аль Бано, ещё без Ромины Пауэр. Самому интересно.
Эх, диван свой Жариковы увезли и посидеть не на чем. Ну ничего, всё будет. А пока, можно и потанцевать, места полно зато.
Покружились с женой немного, и она пошла заниматься, завтра у неё экзамен. Еще немного послушал музыку и пошёл с псом гулять.
На следующий день, проводив Галию на экзамен, спустился на первый этаж к художнику. Видел его Москвич во дворе, ещё когда с Тузиком с прогулки возвращался.
Михаил Андреевич возбуждённо приветствовал меня и пригласил в комнату.
– Проходи Павел, познакомься, моя супруга. – нам навстречу от окна подошла совсем не молодая женщина, миниатюрная, деду головой только до подмышки достаёт, улыбка такая теплая, нежная.
– Елена Яковлевна. – представилась она. – Вы поможете Мише переставить книжный шкаф? – тут же с надеждой попросила она. – Я хотела помочь, но Миша не дал…
– Ну, что вы, Елена Яковлевна! Куда вам ещё шкафы тягать? Очень правильно вам Михаил Андреевич не разрешил.
Мы занялись с дедом шкафом. Какая неожиданно интересная оказалась Леночка. У меня совсем другая картинка в голове была, когда ее представлял, – думал я, приподнимая с одной стороны шкаф из цельного дерева. – Под стать
