Короткий коридор закончился дверью с сенсорным замком, срабатывающим на отпечаток большого пальца правой руки хозяина. Дождавшись характерного щелчка, и отступив в сторону, он учтиво пропустил меня вперед. Шагнув за порог, я оказался в рабочем кабинете. Первым делом в глаза бросился огромный монитор на рабочем столе из полированного темного дерева. А одна из стен, напротив окна вообще состояла из множества мерцающих светло-голубых экранов, по которым, время от времени пробегали яркие искры.
В остальном он ничем особым не отличался о множества виденных мной начальственных кабинетов. Разве что на столе не было привычных бумажных развалов, да корешки фолиантов в книжном шкафу пестрели надписями на незнакомом языке с причудливым написанием букв.
Богдан жестом направил меня в дальний угол, где стояли два кожаных кресла и диван, между которыми прятался низенький журнальный столик с прозрачной столешницей. Когда я с невольным вздохом облегчения откинулся на мягкую спинку, он участливо поинтересовался:
— Чай, кофе, сигару?.. Или, может, ты голоден?.. Кстати, у нас тут все по-простому, поэтому предлагаю оставить церемонии и сразу перейти на «ты».
Испытывая острую потребность в любом допинге, пусть даже таком безобидном, как приправленный никотином кофеин, я интенсивно закивал головой в ответ сразу на все предложения. А когда гигант, вопреки ожиданиям не пользуясь услугами помощника, лично принес из соседней комнаты, видимо исполнявшей роль кухни две дымящиеся чашки, поставил на стол коробку с сигарами и пепельницу, то решил сразу взять быка за рога:
— Не сочтите за труд, разъясните, у кого же я имею честь гостить?
Богдан, севший в кресло напротив, пригубил из чашки и, прищурив один глаз, словно целясь, пристально взглянул на меня. И тут я, в очередной раз обмирая, разглядел, что его зрачок у него не круглый, а вытянутый как у змеи.
Будто почуяв мое замешательство, он хмыкнул, поставил чашку и начал с ответа на еще не заданный вопрос:
— Ты мыслишь в правильном направлении. Мы не местные уроженцы, и поэтому между твоим и моим организмом имеется некая, не очень существенная, физиологическая разница. Строение зрачка как раз одно из таких отличий. За территорией базы я пользуюсь контактными линзами, а дома, само собой, нет никакого смысла этого делать.
Мне непереносимо захотелось скрипнуть зубами от отчаяния. Вопреки очевидному, до самого конца отчаянно не хотелось верить собственным глазам. Занимаясь откровенным самообманом, все это время я тщетно пытался себя убедить, что окружающее сплошная грандиозная мистификация.
«Ну, спасибо, дорогая графиня, — неслось в голове, — век не забуду! Втравила таки в историю, очередного пришельца подсунула. С одним непонятно как разгребаться, а тут уже следующий в очереди!»
Однако вслух, в сердцах закуривая сигару, я сказал совсем другое:
— А вы… прошу прощения, то есть, ты, с неким Георгием не из одной компании случайно будете? Только тот, правда, ростом не вышел. Зато заливать мастак. Такого мне тут давеча наплел, до сих пор голова кругом.
— Георгий, говоришь? — Богдан тоже достал сигару из коробки, щелкнул миниатюрной гильотинкой, обрубая кончик, и прикурил, окутавшись облаком ароматного дыма. — А с этого момента поподробнее можно?
— Отчего ж нельзя, — я не стал противиться, догадываясь, что оказался здесь именно из-за вчерашней встречи, и на этот раз ничего не скрывая, рассказал все в мельчайших подробностях.
Эпизод с денежным торгом неожиданно насмешил собеседника. Отхохотавшись, он, вытирая выступившие слезы, помотал головой:
— Ну, ты даешь! Впервые слышу, чтобы кому-то удалось из скаредов хорров деньги вытрясти, да еще вперед. Да-с, видать, крепко их прижало.
— Из кого, из кого? — вытаращил я глаза. — Из каких таких хорров? Это что еще за звери?
— Об этом чуть позже, — окончательно успокоившийся Богдан слегка прихлопнул огромной ладонью по содрогнувшемуся столу. — Для начала все же растолкую, кто мы такие.
Я, не имея ничего против, допил кофе и приготовился внимательно слушать.
Великан движением головы откинул волосы назад и заговорил:
— То, что тебе поведал субъект, назвавшийся Георгием, только часть истины.
«Кто б сомневался», — подумал я, но больше перебивать Богдана не стал, а он, тем временем, продолжал:
— На самом деле, никакой войны его раса не ведет. А чтобы понять, что происходит, нужно вернуться к основам мироустройства, — стряхнув нагоревший на сигаре пепел, исполин откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. — Континуумы действительно разделены труднопреодолимыми перегородками физических законов, но, тем не менее, способны активно влиять друг на друга. Однажды настало то время, когда цивилизации одна за другой стали эти барьеры ломать. А, вырвавшись за пределы собственного мира, с лету треснулись лбами и тут же вцепились друг другу в глотку. Одно из побоищ, вспыхнувших за захват зон влияния, едва не погубило всю разумную жизнь. Пришлось в авральном порядке вырабатывать защитные механизмы. Случилось это примерно тридцать тысяч лет назад по вашему исчислению… Да, да, — он несколько раз энергично кивнул в ответ на мой удивленный взгляд, — по галактическим меркам практически вчера. Тогда-то и был создан Объединенный высший совет, в который вошли по одному, самому выдающемуся представителю от рас, сумевших пробиться в большую вселенную. И, первым делом, было разработано положение о дуэлях.
— О чем, о чем? — не справившись с нарастающим нервным напряжением, перебил я. — Какие к чертовой матери дуэли? Это как — фехтование межконтинентальными носителями или стрельба от бедра из лазерных пушек?.. Что за бред?
Богдан разражено-неодобрительно скривился, однако сдержался и, как ни в чем не бывало, продолжил:
— Возможно, термин не совсем корректно переведен на твой язык, но, тем не менее, он имеет место быть и не мне или тебе его менять, — исполин прервался и в упор тяжело посмотрел на меня, ожидая возражений. Но теперь я благоразумно промолчал, и вновь зазвучала мерная речь:
— Дуэльный кодекс четко и недвусмысленно расписал правила поведения для претендентов на расширение границ влияния. Цивилизации, имеющие интересы в менее развитых, еще не вышедших за пределы континуума мирах, должны направлять их развитие таким образом, чтобы за счет резонансного эффекта взаимодействия, получать максимальную выгоду для себя. — Он раздавил в пепельнице окурок, заглянул в опустевшую чашку. — Еще?
Я согласно кивнул и пока хозяин ходил за следующей порцией дегтярно-черного напитка, попытался осмыслить услышанное. Когда же Богдан вернулся, то, невесело усмехнувшись, заговорил первым:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
