Читаем без скачивания Загляни в себя. Ни воды, ни луны - Бхагаван Раджниш

Знайте: Гутей, Мастер дзен - это и есть Кришна. Живя из центра, он и ведет себя соответствующим образом. Описанный случай произошел с учеником, который находится вне центра. Знайте также, что Мастер Гутей никогда не отрубил бы палец вам. Тот ученик уже заслужил это, он был достоин такого обращения, только поэтому Мастер решился на эту крайность. Чтобы такое случилось, ученик должен быть достаточно подготовлен, он должен заслужить: в противном случае, Мастер никогда бы не пошел на это. Даже Арджуна не был столь достойным учеником, как ученик Мастера Гутея, поэтому Кришна только говорил с Арджуной, а Гутей кое-что сделал.

Обратите внимание на разницу. Мастер приходит сделать что-то для вас, когда вы заслужили это, в противном случае, он только поговорит с вами. Он произведет над вами некое действие, лишь когда вы готовы к нему, когда момент так близок, что его нельзя упустить; сказать ничего невозможно, возможно только сделать что-то. На разговоры необходимо время. Сначала вы что-то говорите, потом другому надо время, чтобы осознать это. А здесь надо действовать мгновенно, без промедления. Мастер сделает что-то только тогда, когда он видит, что вы находитесь уже на самом краю: теперь разговоры не помогут, теперь он должен толкнуть вас, теперь вы у самой двери, и, если будет упущен хоть один миг, вы можете пройти мимо нее! А потом в течение многих жизней вам может не представиться возможность снова подойти к этой двери.

Жизнь очень сложна. Очень редко оказываетесь вы у двери. И если Мастер говорит: “Смотри, вот дверь!” - и пускается в объяснения, через некоторое время вы поняли в чем дело, но двери больше нет. Жизнь - непрерывное движение. Мастер должен что-то сделать. И даже если он считает, что единственный способ помочь вам - это убить вас, он это сделает. Вот почему требуется полная капитуляция.

Но капитулировать непросто, ведь это означает сказать Мастеру: “Отныне моя жизнь и смерть в твоей власти. Я готов. Если ты скажешь: +Умри!+, - я умру, и не спрошу почему”. Если вы спрашиваете “почему?”, значит, вы не сдались, доверия нет. Вот в старые времена многие люди были способны стать просветленным из-за того, что они умели сдаваться. Царила атмосфера доверия, все держалось на вере, надежды расцветали повсюду. У вас бы не прошло ни дня, чтобы вы не столкнулись с доверчивым человеком. И как только вы увидели бы такого человека, вы почувствовали бы зависть - ведь он так прекрасен.

В наше время почти невозможно встретить доверчивого человека. Та красота исчезла. Вы встречаете сомневающихся, несоглашающихся, скептически настроенных людей; они безобразны, и они повсюду. И, мало-помалу, вы тоже пропитываетесь сомнениями. С ваших самых первых дней вы впитываете сомнения вместе с молоком вашей матери.

Способ научного познания мира строится на сомнении. Вы обязаны быть скептиком, сомневающимся, лишь тогда возможна научная работа.

Религия действует совершенно противоположными методами. Вам надо быть доверчивым, быть глубоко соглашающимся, тогда капитуляция возможна. Этот ученик Мастера Гутея был учеником, который капитулировал, поэтому происшедшее стало для него просветлением.

Теперь обратимся к этой странной истории. Каждое слово в ней значительно.

“У Мастера дзен Гутея вошло в привычку, давая какие-либо разъяснения по поводу дзен-буддизма, держать палец поднятым вверх”

Учителя никогда не делают ничего лишнего, без нужды они даже пальца не поднимут. Ненужное исчезло. С Мастером остается только существенное. Он не сделает ни единого движения, ни единого жеста, если они не выражают сути. Несущественное - атрибут невежества. Что бы вы ни делали, все это банально и незначительно; если вы прекратите это делать, вы ничего не потеряете.

Посмотрите на свою жизнь. Чего вы лишитесь, если прекратите делать то, что делали всегда? Живя так, вы ничего не приобрели. С утра до вечера вы заняты пустяками, в результате наступает усталость, вы засыпаете, а утром опять готовы совершать те же бессмысленные поступки. Это порочный круг: один бессмысленный шаг влечет за собой другой, между ними существует взаимосвязь. Наступает момент, когда вам становится страшно видеть жизнь во всей ее обыденности, и вы поворачиваетесь к ней спиной, сознание ничтожности собственной жизни угнетает. “Что я делаю?!” - ужасаетесь вы.

А когда вы понимаете, что, что бы вы ни делали, все бесполезно, ваше эго пропадает. Эго чувствует свою значимость только тогда, когда вы делаете что-то значительное. Вы способны сотворить нечто важное из самых обыденных вещей. Вы чувствуете себя исполняющим свой великий долг перед нацией, перед семьей, перед человечеством - будто без вас все это попросту рухнет. Между тем, все, что бы вы ни делали, не имеет никакого значения, но вам необходимо придать этому значительность, потому что ею питается и укрепляется ваше эго.

В невежестве все поверхностно. Любое действие: будь то медитация, молитва или посещение храма - все очень обыденно. В том, как вы молитесь, внутренней глубины не больше, чем в том, как вы читаете газету. Потому что вопрос вовсе не в молитве, весь вопрос заключен в вас. Если в вас есть глубина, тогда, куда бы вы ни направлялись, чем бы вы ни занимались, любое ваше действие, любой поступок будут значительны. Если в вас нет глубины, в вас ничто не изменится даже когда вы отправляетесь в храм. Вы войдете туда точно так же, как входите в гостиницу. Вы остаетесь прежним, поэтому нет никакой разницы, храм это или гостиница.

Дайте ребенку очень дорогую игрушку, всю усыпанную бриллиантами - он будет обращаться с этой дорогой игрушкой так же, как и с обычными, потому что он ребенок. Он поиграет с ней несколько минут, а потом закинет в угол и больше не подойдет к ней.

Ваша глубина вносит глубину в ваши действия. Даже когда Мастер поднимает палец, это полно смысла, это очень значительно. Почему Гутей имел обыкновение поднимать палец, “давая какие-либо разъяснения по поводу дзен”? Не всегда, но всякий раз, когда он объяснял какой-либо вопрос, касающийся дзен. Так почему же? Потому что он не только объяснял, но и демонстрировал. И что бы вы ни спросили о религии, ответом вам будет поднятый вверх палец.

Вас окружает множество проблем, потому что вы нецелостны, потому что вы состоите из отдельных частей, в вас нет единства, вы хаос, а не гармония. А что такое дзен, йога, что такое медитация? Не что иное, как достижение единства. Само слово “йога” означает единение, полное, целостное единство.

Гутей давал разъяснения по поводу дзен, но разъяснения эти были второстепенны по отношению к поднятому вверх пальцу. То, что он говорил, было лишь дополнением к тому, что он показывал. Вот как живет просветленный: он говорит и показывает. То, как он ведет себя, его жесты, движения показывают, что такое религиозность.

Если вы слепы и не можете видеть, если вы утратили способность понимать и смотреть, тогда вы слышите только слова. Но если вы знаете, как смотреть, чтобы видеть - слова вам не нужны. Слова бесполезны, можно их отбросить, они вторичны. Но нельзя отбросить поднятый вверх палец, это самое важное, это единственный ответ. Все те, кто знает, в любой части света, - все они поднимают один палец. Так они говорят о Едином, а вы тем временем живете в множественном.

Когда вы живете во множественном, у вас возникает масса проблем, ибо жить во множественном - значит двигаться в разных направлениях одновременно. Вас разрывает на части, единство утрачено. Теперь одно желание гонит вас на юг, а другое на север. Одна часть вашего ума любит, а другая ненавидит. Одна часть стремится к обогащению, а другая говорит: “Что пользы в богатстве? Откажись от него!” Один из ваших умов желает предаваться медитации, самоуглублению, безмолвию, а другой ум говорит: “Зачем ты попусту тратишь свое время?”

Я слышал, что однажды произошло следующее. Некий человек, будучи еще совсем молодым, отрекся от мира и отправился в Гималаи. В течение 20 лет он пребывал там в медитации. Теперь ему было 40 лет. Он сидел и медитировал, сидел и медитировал и больше ничего не делал. Даже птицы и дикие животные перестали бояться его. Так он и сидел рядом с ним, и когда им надо было идти на охоту, они обычно оставляли около него своих детенышей, чтобы было кому о них позаботиться. Волосы его стали такими длинными, что птицы начали вить в них гнезда и откладывать яйца, а он должен был заботиться о птенцах.

За двадцать лет все это ему порядком поднадоело, и тогда он сказал: “Если я так охотно забочусь о чужих детях - птичьих и звериных - почему бы мне не пойти и не жениться на женщине и не заботиться о своих собственных детях? Ведь это абсурд. Чего я достиг? 20 лет прошло впустую. Больше нельзя терять время, ведь мне 40, и моя жизненная сила скоро иссякнет!”

В чем здесь проблема? Он действительно медитировал. В чем же дело? 20 лет - это немало, но ум был постоянно разделен. Одна его часть была в медитации, а другая непрерывно говорила: “Все это бесполезно! Зачем ты теряешь время? Другие-то наслаждаются. Спускайся в долину. Люди там счастливы, они танцуют, пьют, едят, занимаются любовью. Мир так экстатичен, а ты сидишь здесь как идиот”. Все время, в течение 20 лет, он слушал эту часть ума, а другая часть мало-помалу становилась все слабее и слабее.