Мне нужно провести суда через Талл Марду до того, как мерги или маллорийцы проснутся и поймут, что мы делаем.
– Вы не были против обоза, когда испытывали на плоскогорье голод и жажду.
– Это было тогда, а сейчас есть сейчас. Я должен позаботиться о своих судах.
– А я о своих повозках.
– С ними все будет в порядке, Фулрах, – примирительно сказал Родар. – Нам действительно нужно торопиться, а твои повозки будут помехой.
– Если кто-нибудь доберется до них и сожжет, придется голодать, прежде чем мы вернемся обратно в форты, Родар.
– Мы оставим людей охранять их, Фулрах. Будь благоразумен. Ты слишком беспокоишься.
– Нужно же кому-то это делать. Вы, олорны, по-видимому, забываете, что сражения – это лишь половина дела.
– Не будь бабой, Фулрах, – сказал Энхег. Фулрах побледнел как мел.
– Не думаю, что стоит обращать внимание на твое последнее замечание, Энхег, – зло сказал он, затем повернулся на каблуках и гордо удалился.
– Что это с ним? – с невинным видом спросил король чиреков.
– Энхег, если ты не научишься держать рот на замке, нам, возможно, придется надеть на тебя намордник, – ответил ему Родар.
– Я думал, что мы прибыли сюда драться с энгараками, – спокойно сказал Бренд. – Разве что нибудь изменилось?
Перебранка между военачальниками обеспокоила Се'Недру, и она поспешила к Полгаре.
– Это не имеет никакого значения, дорогая, – сказала леди Полгара, которая в этот момент мыла голову Миссии. – Предстоящее сражение сделало их слегка раздражительными, вот и все.
– Но они же мужчины, – запротестовала Се'Недра, – опытные воины.
– Ну и что нам с ними теперь делать? – спросила Полгара, протягивая руку за полотенцем.
Принцесса не смогла придумать ответ.
Уже к вечеру суда снова были спущены на воду ниже бурлящего потока воды.
От нервного напряжения Се'Недра к этому времени на самом деле заболела. Силы, которые она потратила на сборы армии и на поход на Восток, покинули королеву.
Через два дня они будут штурмовать стены Талл Марду. Правильно ли выбрано время? Действительно ли это необходимо? Разве нельзя перетащить суда по суше мимо города и тем самым избежать битвы? Хотя олорнские короли и заверили ее, что город обязательно нужно взять, с каждой пройденной милей сомнения Се'Недры все возрастали. А что если это ошибка? Принцесса продолжала мучиться, стоя на палубе судна Бэйрека и глядя на широкую реку, несущую свои воды через таллские степи.
Наконец вечером на второй день после прохождения порогов примчался Хеттар и остановил свою лошадь на северном берегу реки. Он поманил рукой, и Бэйрек, повернув штурвал, подвел свой большой корабль ближе к берегу.
– Город находится в двух лигах! – прокричал олгар. – Если будете двигаться дальше, вас увидят со стен.
– Значит, мы уже подошли достаточно близко, – решил Родар. – Передайте другим судам, что бы стали на якорь. Мы подождем здесь, пока стемнеет.
Бэйрек кивнул и дал знак одному из матросов. Тот быстро поднял высокий шест с небольшим ярко красным флажком на верхушке, и весь следовавший за ними флот замедлил движение. Раздался скрип лебедок, спускавших якоря, и корабли, качаясь, стали медленно разворачиваться по течению.
– Все же не люблю я это время суток, – угрюмо проворчал Энхег. – В темноте слишком многое может случиться.
– Мы же все просчитывали десятки раз, Энхег, – сказал Родар. – И все мы согласились, что это наилучший план.
– Но так никогда не делали раньше, – возразил Энхег.
– Но в этом-то и заключается весь смысл, не так ли? – высказал свое мнение генерал Вэрана. – Люди в городе не ожидают этого.
– Ты уверен, что твои люди справятся? – спросил Энхег у Релга.
Алгос кивнул. На нем была кольчуга с капюшоном, и он внимательно рассматривал лезвие своего кривого кинжала.
– Не беспокойтесь, – ответил он, – в темноте мы видим лучше.
Энхег сердито взглянул на опускающееся за горизонт солнце.
– Терпеть не могу первым пробовать что-либо новое, – объявил он.
Они ждали, пока тьма не воцарится на равнине. Из зарослей у кромки воды доносилось сонное чириканье птиц, да лягушки начали свою вечернюю симфонию. Под прикрытием сгущавшейся темноты на берегах стали сосредоточиваться всадники.
Впереди на своих огромных боевых конях построились мимбратские рыцари, а за ними подобно темному морю простирались отряды олгаров. На южном берегу командование взяли на себя Чо-Хэг и Кородаллин, на северном войска вели Хеттар и Мендореллен.
Постепенно становилось все темнее.
Облокотившись о перила, задумчиво глядя в сумерки, стоял молодой мимбратский рыцарь, раненный во время атаки на колонну мергов. У него были темные вьющиеся волосы и стройная, как у девушки, фигура, но плечи широкие, спина прямая, а глаза смотрели открыто и прямо. Но во взгляде ощущалась какая то меланхоличность.
Ожидание становилось невыносимым, и Се'Недра просто хотела с кем нибудь поговорить. Она облокотилась о перила рядом с молодым человеком.
– Почему вы так грустны, сэр рыцарь? – тихо спросила она.
– Потому что из-за легкого ранения мне нельзя участвовать в сражении нынешней ночью, ваше величество, – ответил он, касаясь своей забинтованной руки. Казалось, он не был удивлен ни ее присутствием, ни тем, что она с ним заговорила.
– Вы так ненавидите энгараков, что вам причиняет боль упущенная возможность их убивать? – Вопрос Се'Недры прозвучал несколько язвительно.
– Нет, миледи, – ответил он. – У меня нет неприязни ни к одному человеку, к какой бы расе он ни принадлежал. Я тоскую только о том, что не могу принять участие в турнире.
– В турнире?! Вы так называете войну?
– Несомненно, ваше величество. А как же еще? Во мне нет ненависти к энгаракам, вдобавок недостойно ненавидеть противника, с которым собираешься помериться силами. Несколько человек пали от ударов моего копья или меча на различных турнирах, но я никогда не испытывал к ним недобрых чувств. Напротив, когда мы сражались друг с другом, у меня возникало к ним чувство приязни.
– Но вы же пытались искалечить их! – Се'Недра была удивлена такой непоследовательностью.
– Это условие поединка, ваше величество. Настоящий турнир не может считаться таковым, если не существует опасности быть убитым или раненым.
– Как вас зовут, сэр рыцарь? – спросила она.
– Я сэр Беридел, – ответил он, – сын сэра Эндорига, барона Во Эндорига.
– Человека с яблоней?
– Его самого, ваше величество. – Молодой человек, казалось, был рад, что она слышала о его отце и о той странной обязанности, которую Белгарат возложил на него. – Мой отец сейчас скачет по правую руку от короля Кородаллина. Я тоже находился бы с ними этой ночью, если б не удар жестокой судьбы. – Он с грустью посмотрел на свою руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
