Элемин услышала предупреждающий свист Фарлана — на соседней улице раздались звуки сражения. Значит, на них тоже напали, и ей не стоит надеяться на помощь. Девушка оглядела улицу: узкий проход был почти полностью загорожен Кивелом и его соратниками.
— Я не буду ждать вечно, у тебя есть последний шанс пойти с нами без того, чтобы быть избитой до полусмерти, — поторопил её мужчина
Лучница глубоко вздохнула, подняла руки и сделала медленный шаг по направлению к агентам… а в следующее мгновение пригнулась, выхватила кинжал и атаковала Кивела таким образом, чтобы он закрывал её от одного из арбалетчиков. Мужчина отпрыгнул назад, налетев на своего подчинённого, и Элемин воспользовалась этой задержкой: она рванула в освободившийся проход. Из-за столь резкого движения книга выскользнула из-за пояса, но девушка не стала останавливаться и помчалась вперёд. Очередной арбалетный болт скользнул по её плечу, обжигая болью. Элемин, стиснув зубы, пыталась не обращать на это внимания. Она была вынуждена бежать в сторону, противоположную той, где сражались Арен и Фарлан, но надеялась вернуться обратно, если получится избавиться от преследования.
Однако этому было не суждено случиться. Лучница почувствовала, как нечто сжало её лёгкие, дышать вмиг стало очень трудно. Захрипев, Элемин споткнулась и рухнула на мостовую. Паника захлестнула девушку: она пыталась вздохнуть и не могла, нечто мешало ей, будто чьи-то невидимые руки обхватили горло.
— Далеко убежала? — к ней медленно подошёл Кивел, его правая рука была поднята и сжата в кулак, — а я ведь предлагал по-хорошему.
Он разжал ладонь, и Элемин сразу почувствовала, что хватка на шее ослабла. Она принялась судорожно хватать ртом воздух. Почему магия действует на неё? Это не может быть из-за осколка, ведь Арен говорил, что такого короткого взаимодействия с ним недостаточно, чтобы снять защиту. Неужели Кивел знает плетение блокиратора? Это заклинание было разработано лучшими королевскими магами, и только они могли преодолеть его. Получается, он один из них? Тогда ясно, почему у него настолько блестящая репутация.
Мужчина пнул её в бок, и Элемин согнулась от боли. Она смогла лишь сжаться в комок и прикрыть голову руками, пока он продолжал наносить удары. У девушки не было ни единого шанса сбежать от него, и в какой-то момент она потеряла сознание от боли.
Глава 17. Обещание
Элемин окатили холодной водой. Девушка пришла в себя и медленно открыла глаза. Капли неприятно стекали по лицу, и она хотела поднять руку, чтобы вытереть их, но не смогла сдвинуться с места. Тело нестерпимо болело. Медленно возвращались воспоминания о том, что произошло раньше.
Лучница огляделась. Она была привязана к деревянному креслу, руки и ноги обхватывали толстые кожаные ремни. Помещение вокруг было тёмным, его озаряла лишь большая жаровня, угли в которой негромко потрескивали. Зрение девушки ещё не успело привыкнуть к освещению, поэтому она вздрогнула, различив чей-то силуэт, приблизившийся к ней.
— Очнулась? Хорошо, — это был Кивел, — господин Лерайе, она готова.
Из теней выступил высокий молодой мужчина. На нём была белоснежная рубашка, чёрная жилетка с лацканами и узкие тёмные штаны. Его волосы были зачёсаны назад, а на плечи наброшен камзол, богато украшенный золотой вышивкой. Бледная кожа и тонкие черты лица, которые не портил даже шрам, пересекавший верхнюю губу. Именно о таких элегантных кавалерах мечтают все благовоспитанные леди из высшего общества.
Однако Элемин знала этого человека слишком хорошо, чтобы восхищаться его внешностью. Герцог Лерайе — нынешний глава королевской разведки, назначенный на это место семь лет назад после внезапной смерти Леонхарта. В отличие от своего предшественника, герцог был хитёр и коварен, хотя при этом имел изысканные манеры, свойственные настоящему аристократу. Никто из Крадущихся не знал, откуда он появился при дворе и почему король отдал командование отрядом королевской разведки именно ему, но все те, кто открыто высказывал недовольство, уже давно были мертвы. Теперь герцогу Лерайе не смели перечить, потому что всем было известно: добром это не кончится. Поговаривали, что он обладает магической силой, но какой именно — никто не знал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Замечательно, — герцог приблизился к Элемин и схватил девушку за подбородок, — мы долго ждали твоего появления, девчонка. Ты поплатишься за это, но для начала расскажешь нам, где остальные осколки. Отвечай!
— Какие… осколки? — голос Элемин звучал хрипло: она только сейчас заметила, как сильно пересохло горло.
Пальцы герцога впились в кожу, и лучнице стало больно.
— Камня порталов. Один мы нашли у тебя, но ведь есть и другие, верно? Например, тот, что хранился в северных горах.
Значит, Фарлана они не поймали. Это немного успокоило Элемин. По крайней мере, ещё не всё потеряно.
— Не знаю, — честно ответила она.
Герцог Лерайе вздохнул.
— Что ж, как хочешь, — он разжал хватку и отошёл, махнув рукой Кивелу, — жаль, что придётся тратить на это время: всё же наших агентов готовят для подобных ситуаций. Раз она решила не говорить, значит не сдастся быстро… У меня нет времени на подобную ерунду, поэтому займись этим, Кивел. Доложишь мне, как только узнаешь всё, что нам нужно. Думаю, двух дней пыток хватит. На третий повесим на главной площади как изменницу. Надо поднять боевой дух народа перед грядущей войной.
Элемин не знала, что испугало её больше: предстоящие пытки, казнь или то, что слухи о войне оказались правдивыми. Однако какое ей дело до последнего, если она умрет через три дня? Лучнице хотелось бы надеяться, что Фарлан и Арен спасут её… но Элемин как никто другой знала, сколь трудно проникнуть в подземелья, где расположен штаб Крадущихся. В том, что она находится именно там, девушка не сомневалась.
Герцог Лерайе ушел, а Кивел окинул пленницу оценивающим взглядом:
— Мне не хочется пачкать руки, поэтому начнём с самого простого.
Полуэльфийка ожидала очередного удушения как тогда на улице, но вместо этого всё тело пронзила боль, и девушка вскрикнула от неожиданности. Казалось, это ощущение идёт из самых костей и пронизывает насквозь. Элемин не могла дышать, не могла думать, всё, на чем было сосредоточено сознание лучницы — нестерпимая боль, разрывающая её на кусочки. Это продолжалось несколько секунд, а потом так же резко прервалось. Девушка судорожно хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться. На лбу выступила испарина.
— Повторяю вопрос господина Лерайе. Где находятся остальные осколки?
Элемин быстро сбилась со счёта, сколько раз мучительная боль охватывала её. Руки девушки дрожали, а голова бессильно опустилась на грудь. Она не знала, сколько ещё выдержит, прежде чем вновь потеряет сознание. Даже при всём желании Элемин не смогла бы ответить на вопрос Кивела — она понятия не имела, где искать остальные осколки.
Мысли путались, девушка то отключалась на пару мгновений, то вновь приходила в себя от очередного магического удара. Видимо, прошло много времени, потому что в какой-то момент она вдруг заметила, что боль уже не терзает тело, а Кивела рядом нет. Элемин не знала, стоит ей радоваться неожиданной передышке или думать о том, каким пыткам подвергнет её маг, когда вернётся. Сейчас болели лишь синяки, полученные от агента на улице. Магическая пытка не оставила ни следа, только воспоминания, отзывающиеся болью в голове девушки.
— Эй, приди в себя!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кто-то потряс её за плечи, но Элемин была слишком измучена, чтобы открыть глаза. Человек отпустил девушку, и его голос зазвучал иначе: он повернул голову, обращаясь к кому-то другому:
— Ты знаешь, как это открыть?
— Сейчас… — раздался скрип какого-то рычага, и лучница почувствовала, что кожаные браслеты на руках и ногах разомкнулись.
— Элемин! — этот голос был ей хорошо знаком, но она никак не могла собраться с мыслями и вспомнить, кому он принадлежит.
