Замечательна фонетика слова «птыця» — оно совершенно точно передает современную форму украинского языка. Вообще язык «Влесовой книги» — странная комбинация польских, чешских, русских и украинских слов, но в весьма своеобразных сочетаниях.
13. Там же: «Хрвать берияй све воя толь ина щесть ищеху, селенше з русева а тако з не оделенция земе, а з нихма утворе русколане, кии бо усендесе о кыеве…», т. е.: «Хорват (племя хорватов) взял своих сынов тогда, ища иную часть (землю), поселился с Русью… и с ними утворил Руськолань, которые осели у Киева».
Исключительно интересный отрывок, к сожалению, не совсем ясный. Далее идет отрывок с запутанным смыслом, но из него все же ясно, что «иной земли искать не будем, а будем с Русью», потому что та «есть мать наша, а мы дети ее» и будем, дескать, до конца с ней.
Здесь летописец, признавая Русь своей матерью, в то же время отмечает, что он русс не в узком понимании, а в широком. Очевидно, он принадлежал к какому-то племени, происшедшему от Руси, но имевшему и иное имя. Вполне возможно, что он принадлежал к хорватам, о которых и сказано, что они, соединившись с Русью, образовали Русколунь. Верно ли такое понимание — покажут другие отрывки.
14. Дощ. 8: «…от оце орее един род слвен, а по (о) цео тре сынове (е) го розделенщеся на трицу, а тако ста о русколане а веньце еже сен разделщеся на двы таботва об боросех якве бящете рострждена на две а тогде имяхом скоро десенте…», т. е.: «.. при отце Оре был един славный народ (но можно понимать и славянский — слово, далее встречающееся), а после отца (Оря) трое его сыновей разделились на три части, и так образовалась Русколань, и венцы, которые разделились на две части… так что скоро получилось десять частей».
Текст полностью не ясен. Но есть надежда его уточнить. В отношении слова «Русколунь» следует заметить, что есть и вариант «Русколань». Если последний вариант более правильный, то можно понять слово иначе: «руск(ая) лань». Лан — поле. Все выражение: «Русское поле». Какой из вариантов верен, пока еще сказать нельзя.
15. Интересно сообщение, повторяющееся дважды (дощ. 4 и 6) и дающее новую хронологическую дату: «а бя тая славная деяна од пренходу слвенсти люде на русе десенте ста трештего лета…» Речь идет о времени князя Светояра (Свентояре), когда Боляр разбил готов и скотцев (неизвестное племя, имя которого упоминается несколько раз).
Если читать буквально, получаем десять раз по сто, т. е. тысячу и третий год. Такая цифра не может быть принята, ибо такой точности (1003 г.) просто не могло быть в то время. Да и всюду употребляется слово «тысяча», а не «десять сто». Очевидно, цифру надо читать на иной лад. Нам кажется, что следует понимать 310, т. е. говорили десять и три ста. В этом случае срок оказывается более чем в три раза меньше и такой величины, что народная память могла его и удержать.
В другой дощечке о том же сказано: «…десенте ста трешетяго одо карпенске исходу». Здесь указано начало отсчета — отход с Карпат. А далее сказано, что боляр Сегеня убил сына Германариха. Этим устанавливается приблизительно момент битвы. Так как Германарих имел уже взрослого сына, то условно и предварительно можно принять, что битва случилась в 350 г., и, следовательно, исход с Карпат был в начале нашей эры. На деталях и критическом рассмотрении мы не можем останавливаться (предмет особого труда).
16. Неоднократно упоминается о Воронзенце (не Воронеж ли?). По-видимому, это был важный пункт, но уничтоженный во время борьбы с годью. «…себо воронзенць 6iа мiесто о iакове усiлiсеше годе а русе се бiете i то градо 6iа мало а такожьде попрiе тое сожененты прах i пупелы тыа вiетрiема рострщены обасва полы i муесто сые оставлiено не бо жь земiе таiа рускаiе i се не озерещетесе о ше а не забудешете теiу там бо крв оцы нацпех сен лiлаще…»
Речь идет о борьбе с готами, в результате которой Воронзенц был сожжен в прах и пепел и место оставлено руссами, но землю ту русскую не следует забывать, ибо там лилась кровь отцов наших.
17. Там же отрывок: «..лакожде за щасе Мезенмiру тако от антiе сьме», — указывающий, что во времена князя Мезенмира руссы были «антами». На обратной стороне той же дощечки — вновь отрывок, подтверждающий сказанное: «…се бо антiе бiахом по русколанi i дрiевле бiахом русе… i антiе мезенмиру одержещеть побiеды о годiе…»
Итак, руссы, живучи в области, называвшейся Русколань, именовались антами, издревле были руссами… анты Мезенмира одерживали победы над готами. Это сообщение очень важно. Мы не знаем почему, но часть руссов называлась антами. Это устанавливается теперь прямым указанием «Влесовой книги». Кроме того, очевидно, что имя «анты» впоследствии было утеряно, но народная память сохранила его, хотя первоначальное имя «руссы» и было восстановлено.
В связке дощечек 24 есть еще весьма темный отрывок, говорящий о временах антов: «…лакоже вiедiехомь само отызе старiа нашiа споленства антiева…»
18. На той же дощечке упоминается в отрывке, посвященном религии, дуб и сноп. Это сочетание повторяется не раз. Дуб — по-видимому, символ Перуна. Что означало сноп — неизвестно. Однако в украинских рождественских обычаях и по сей день фигурирует сноп (не символ ли урожая?). Здесь какое-то сравнение, ясное лишь тому, кто знал значение религиозных обычаев древних руссов.
19. Тут же сказано: «…се о волынь iде о предех i бе врзе iахо хоробрiа есе i та волынь е перошще родо есе…» Далее идет сказанное об антах и Мезенмире. Волынь тут называется ядром (первыще) рода. Вообще Волынь, Мезенмир и анты образуют какой-то комплект, значение которого, по-видимому, удастся расшифровать позже.
20. На дощечке 26 — длинное изложение попытки во времена праотца Оря соединить его племя с племенем, впоследствии называемым Кия. Попытка объединения не удалась. Орь ушел отдельно и построил город Голынь.
21. Очень важно географическое указание (таже дощечка): «…а годе усiедеще на калццу малоу i теще до брезi мрштi i такве земе одержешать до дону i потоу дону рiецiе i се калка влiка iе кромь межде ны i превщаiа племы…», т. е.: «готы уселись на Малой Калке и до берега моря и таким образом получили землю до Дона-реки, и Калка Великая является нашей границей».
К какому столетию относится это указание, неясно, но упоминание обоих Калок, моря (очевидно, Азовского), Дона показывает достаточно четко границы, занимаемые тогда готами.
На этом мы и позволим себе прервать изложение отдельных частей текста, дающих много нового. Такого материала гораздо больше, чем приведено. И еще больше такого, где смысл темен. Излагать его полностью нельзя — слишком много места заняло бы. Мы надеемся вернуться к нему в особом труде о «Влесовой книге», в которой будут полностью приведены все известные автору тексты, расшифрованы многие темные места, сопоставлены разные отрывки, проанализированы всесторонне все данные.
Нужно думать, что и приведенное выше дает достаточно для понимания, с каким материалом имеет дело во «Влесовой книге» исследователь. Материал огромен, и его хватит не для одного только исследователя.
Глава 19. Что представляла собой религия древних руссов?
Религиозной жизни древних руссов не было уделено достаточно внимания: ее мы плохо знаем. А то, что мы знаем, не приведено в должный порядок и недостаточно осмыслено.
Это пренебрежение необоснованно. Религия в жизни древних руссов много значила, и оставлять ее в тени равносильно незнанию и непониманию существенного в прошлом. Более того, это значит не понимать многого и в настоящем, ибо немало старого, древнего, архаического протянулось даже до нынешнего времени, мы лишь не ведаем этого.
Каждая религия, именно своя, оригинальная религия — это отражение души народа, отражение его сути, способа мышления, нравственных и умственных качеств. Если в средней школе уделяли достаточно времени для изучения мифов Древней Греции и Рима, казалось бы естественным изучать и свою собственную мифологию. Но этого не было. Своей мифологии мы не имеем. А главное — не стремимся ее узнать.
Причина ясна, хотя о ней говорить и не совсем приятно, — давление христианской церкви. Православная церковь веками старалась замалчивать суть и значение русского язычества. Более того, она замалчивала и то, что борьба между языческой и христианской религией не была столь кратковременна и так победоносна, как это кажется.
Многое из языческих обрядов оказалось неистребимым. Православная церковь, чтобы стать победительницей, должна была многое воспринять, облечь в свои формы. Словом, пойти на компромисс. В особенности это касается похоронных обрядов.
Говорить о язычестве, даже просто вспоминать о нем, считалось грехом, а между тем в оригинальной религии древних руссов не было ничего такого, чего мы могли бы стыдиться. Со времени господства на Руси христианства прошло уже почти 1000 лет — пора уже взглянуть на наше язычество трезвыми глазами и отдать ему должное. О каком-нибудь соперничестве с христианством теперь не может быть и речи. Поэтому будет полезно узнать, какова была в действительности религия наших языческих предков. В ней как-никак, а отражается душа народа.
