вещам готова. Тогда не была, а сейчас? Сейчас ей было стыдно, но вовсе не за тот раз, а за…
А с другой стороны чего это она так застыдилась? Кого ей стесняться после того, что произошло между ней и Кейни прошедшей ночью? Впрочем, девушка-лепрекон сохранила то, что было физической девственностью Ларни, объяснив это тем, что с её стороны было бы кощунством срывать этот цветок!
Но разве душу бесёнка можно было теперь назвать девственной? И разве можно назвать девственными её губы, ласкавшие губы и тело любовницы? Нет, постойте! В таком случае она потеряла душевную девственность ещё тогда, когда целовала Стефана?
Ларни поняла, что запуталась. Наверно вопрос надо ставить не так. Любит ли она Стефана? Да! Теперь она понимала, что да! Конечно, любит. И как жаль, что его мужская плоть тогда не оказалось в ней, ведь сейчас Стефан далеко и неизвестно увидятся ли они ещё раз в этой жизни?!
Правда тогда она ни о чём таком совершенно не думала, а всё осознала только сейчас, когда уже случилось то, что случилось и сделанного не вернёшь.
Хорошо! В таком случае, любит ли она Кейни? Нет. Эту девушку она едва знает, и пусть Кейни ей очень-очень нравится, (такая забавница и фантазёрка!), но всё же любовью это чувство не назовёшь. Правда, назвать Кейни подругой она тоже могла лишь условно. Тогда, как же это называется? Ладно, поставим вопрос по-другому – хочет ли она её, эту зеленоглазую демоницу?
Да! Я и сейчас хочу её, неутомимую, искреннюю, заботливую, нежную и… раскрепощённую, развратную, потрясающую, великолепную в своём бесстыдстве, в своей похоти!
"В таком случае, – шепнул кто-то язвительно внутри Ларни, – признаваться, так признаваться! Скажи, детка, изменила ли ты Стефану?"
– Д-да, – сказала девушка вслух и почувствовала, как к горлу подступили слёзы.
Но вдруг внутри неё заговорил ещё кто-то, кто до сих пор молчал, и хотя голос звучал на удивление мягко, Ларни поняла, что тот, кому он принадлежит, обладает огромной силой и властью.
"Умница, что призналась! – сказал этот голос, и у бесёнка создалось впечатление, что её погладили по голове. – Давай признаем, что это так. А ещё скажем, что это было нехорошо с твоей стороны, если рассматривать дело с точки зрения привычной тебе морали, которая ой-ой, какая зыбкая вещь! Но разве это конец жизни? Нет! В жизни много может случиться чего похуже, но и это не будет конец жизни. Тебя беспокоит то, как к этому делу отнесётся сам Стефан? Если любит, то не сочтёт большим проступком, а то и вовсе не заметит. Даже если бы ты была с мужчиной, это не отвратит от тебя действительного влюблённого. Что он любит, в конце концов, тебя или крохотный клочок плоти внутри твоего женского естества? Если второе, то он тебя не любит, более того – он тебя недостоин. Но ведь мы знаем, что это не про Стефана. Он любит тебя, а потому примет тебя любую и прежде всего, будет безумно счастлив, видеть тебя живую и здоровую, а всё остальное отодвинет в сторону, как ненужный хлам, не стоящий внимания. Утешься! Ты на самом деле ничего не потеряла прошлой ночью, а если и приобрела… кое-какой опыт, то это не повредит ни тебе, ни Стефану. Постарайся не достаться троллям, а если это всё же случится, то помни – это тоже не конец жизни! Всё у тебя будет хорошо!"
– Всё будет хорошо! – повторила Ларни, но пара слезинок всё же выступили у неё в уголках глаз. – Спасибо, Инци!
– Ты с кем там разговариваешь?
Кейни откинула одеяло и Ларни совсем близко увидела её задорное, разрумянившееся от печного жара лицо в обрамлении гривы ярко-рыжих волос и с вечно смеющимися глазами.
– Вставай, соня! – сказала девушка-лепрекон. – Завтрак готов!
Ларни вместо ответа вдруг обвила шею подруги-любовницы руками и стала покрывать её лицо поцелуями. Она целовала её в губы, в щёки, в лоб, в глаза! Целовала исступлённо, страстно, и всё никак не могла остановится!
– Лапонька моя! Котёнок мой милый! – говорила изумлённая Кейни, отвечая на ласки разошедшегося бесёнка. – Остановись! Ну, хотя бы не будь такой скорой! Великие силы! Да ты ещё интереснее, чем я о тебе думала!
Глава 56. Оставшийся без герлы
– А женщины у них есть?
– Женщины? Тролльчихи? Есть, конечно, а тебе зачем? Ах, ты потаскун!
Сато перевернула Стефана и оказалась сверху. Ей почему-то особенно нравилась эта поза. Стефан обычно был не против, но сейчас проявил упрямство и перевернул девушку обратно с той же лёгкостью, что и она его до этого.
– Ты, что с ума сошла? – воскликнул он, не останавливаясь, но наоборот увеличивая темп. – Чтобы я позарился на такую уродину?
– Мр-р! – ответила вечно юная демоница. – Ты не знаешь, о чём говоришь. Женщины-тролли – красавицы, понимаешь? Умопомрачительные красавицы. Они берегут себя, очень ценят свою красоту. Для них недопустимо получить хоть малейший изъян, а если такое случается, то эту тролльчиху ты уже не увидишь – уйдёт под землю, спрячется навсегда… Ой! У меня подходит! Ты готов?
– Да!
Стефану, который раз, показалось, что произошёл взрыв. Сама земля содрогнулась от великолепного финала их любви! Вздрогнули горы, и деревья на миг склонили свои кроны, всплеснув руками-ветками от этого триумфа сверхчеловеческой страсти!
А потом они долго лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь близостью и слушая последние аккорды затихающего возбуждения.
– А ты стал сильнее, – сказала Сато, пальчиком вычерчивая, что-то на груди Стефана. – Когда будешь любить свою девушку, постарайся быть с ней осторожнее, не сломай её!
– С кем поведёшься! – хотел поддеть её Стефан, но демоница и ухом не повела.
– Нет, я серьёзно, – продолжила она ту же тему. – Ты привык это делать со мной, но все женщины разные, и то, что нравится одной, может быть неприемлемо для другой. Поэтому я вовсе не пошутила насчёт тролльчих. Я бы тебя познакомила с эльфийками, они ведь великие мастерицы по части плотской любви, но нам некогда, а этих дам надо долго уламывать, слишком уж они церемонные. Девушки-лепреконы не менее искусны и даже более заводные, но у нас и на них времени нет. А с тролльчихами всё просто – они не только не откажут, но потом от них не так-то просто будет отделаться.
Стефан рассмеялся.
– Ты что, и впрямь совершенно не ревнива?
– Ревность – одна из побочных дочерей моего отца, с помощью которых он истязает человечество. Я старше сводной сестрёнки и терпеть её не могу. Ещё не хватало, чтобы я подчинялась этой стерве! Так вот, я могу поймать для тебя молоденькую тролльчиху или двух, ради опыта, но потом придётся придумать куда их девать…
– Я думаю, что мы без этого сможем обойтись. Хотя я посмотрел бы на
