— Кто вы такие и чего хотите? Если вы что–то продаете, меня это не интересует.
Гарри ожесточился и уверенно посмотрел в глаза дяди.
— Нам очень жаль, что пришлось побеспокоить вас, мистер Дурсль, но мы хотели бы переговорить с Петуньей Эванс.
— Петуньи Эванс здесь нет.
— Ну, тогда с Петуньей Дурсль.
— А чего вы хотите от моей жены?
— Простите, позвольте представиться. Меня зовут Гарри Энгуифер, а мою спутницу — Хизер Эванс, она сестра Петуньи. Боюсь, у нас небольшие неприятности, и нам нужна ее помощь.
Вернон скептически посмотрел на них, затем с неохотой отодвинулся и проводил их в гостиную.
— Она наверху, отдыхает. Подождите здесь и ничего не трогайте.
Тучный мужчина вышел, и Гарри и Хизер остались одни. Хизер, казалось, затерялась в мыслях, а внимание Гарри было захвачено его бывшим домом. Гостиная выглядела как обычно, за одним исключением. Поверхности не были заставлены фотографиями Дадли. Без них комната выглядела довольно по–спартански. Украшения были теми же, только обои были другими. Гарри застыл, когда сквозь приоткрытую дверь заметил чулан под лестницей. Оба пришельца очнулись от своих мыслей, когда в помещение вошли Вернон и Петунья. Гарри посмотрел на тетю, замечая на ее лице удивленный взгляд, направленный на Хизер.
— Ты! Убирайся из моего дома, ведьма.
— Петунья, успокойся…
— И не подумаю. В моем доме такие, как ты, не приветствуются. Ты загрязняешь его…
— Загрязняю? А я помню время, когда ты хотела быть хоть немного похожей на таких как я.
— Временное помешательство! Я нормальный человек, и мне не нужно, чтобы ты приносила свою ненормальность в мой дом.
— Ненормальность! Ах, ты…
— ДОСТАТОЧНО!
В наступившей тишине все с удивлением посмотрели на Гарри. Он стоял перед ними, на его лице была написана злость, и он слегка светился. Вернон с неверием уставился на него, очевидно, не понимая, что происходит. Наконец, Петунья вновь обрела дар речи и трясущейся рукой указала на Гарри.
— Ты один из них!
— Да, это так. А теперь все замолчите и послушайте меня. Вернон?
— Д-да?
— Если вы не понимаете, что тут происходит, думаю, вам лучше спросить об этом жену попозже. По существу, я — волшебник, а сестра Петуньи — ведьма. Магия реальна, с этим вы ничего не можете поделать.
Вернон, глядя на парня, открыл рот, а потом повернулся к Петунье за подтверждением. Когда она неохотно кивнула, он тут же потерял сознание.
— Ну, это ему поможет, — сказал Гарри, — что касается вас, Петунья, сядьте и послушайте, что скажет ваша сестра.
Женщина с лошадиным лицом казалась испуганной, она села напротив сестры, а Хизер начала объяснять ситуацию. Когда она закончила, Петунья все продумала, а потом выдала свое решение.
— Я помогу тебе. Но только при одном условии.
— Каком?
— Как только мы от тебя избавимся, ты никогда больше не появишься у нас.
— Хорошо. Если ты этого хочешь.
— Да. Из–за твоего появления мне придется объяснять Вернону о ведьмах и волшебниках, чего я надеялась избежать. Можешь оставаться у нас, пока не устроишься.
— Спасибо, Петунья.
Хизер повернулась к Гарри, который задумчиво разглядывал вторую женщину. Она кашлянула, чтобы привлечь его внимание, и улыбнулась.
— Спасибо, Гарри. За все. Найди меня, когда вернешься, хорошо? Я оставлю магловский адрес у Петуньи.
— Хорошо. Мне лучше вернуться. Битва уже, должно быть, окончена, и меня могут потерять. Был рад видеть тебя, Хизер, надеюсь встретиться вновь через двадцать лет.
Обняв тетю, Гарри вытащил портключ до Домус Корвус Коракс и с легким хлопком исчез из гостиной Дурслей.
И вот, наступило первое сентября. Путешественники во времени бегали по замку, пытаясь все собрать до отправления в Хогвартс. Они должны были уйти через час, а до сих пор не поговорили с Лили и Джеймсом. Родители Гарри должны были попасть в Домус Корвус Коракс с помощью портключа, а оттуда отправиться камином в Хогвартс за полчаса до окончательного отбытия ребят. Гарри не нужно было много времени, ведь он знал, что долгий разговор только расстроит его, и в итоге он расскажет им о будущем и все разрушит. Когда четверка упаковалась и три раза перепроверила дом Гарри, чтобы убедиться, что ничего не забыто, они отправились в тайную комнату Гарри в Хогвартсе, откуда пошли в Большой Зал. Положив чемоданы и клетки с животными в центре, они уселись на багаж и стали обсуждать, что делать, если в этот раз они попадут домой. Джинни и Рон очень сильно скучали по своей семьей, как и Гермиона. Гарри поведал своим друзьям о спасении Хизер Эванс, о чем до этого молчал. Гермиона, как и ожидалось, была в ужасе, но Гарри отвлек ее разговором. Наконец, в дверях появились Джеймс и Лили и подошли к ним.
— Джеймс! Лили! Рад, что вам удалось, — сказал Гарри, вскакивая на ноги и обнимая каждого из них.
— Мы тоже, Гарри. Нам очень интересно, что ты должен рассказать нам. Мы неделями гадали об этом.
— Присаживайтесь. Нам нужно поговорить, и я не хочу, чтобы нас прерывали.
Гарри провел ребят к гриффиндорскому столу подальше от Джинни, Гермионы и Рона, чтобы они могли поговорить наедине. Как только они сели, Гарри задумчиво посмотрел на Лили, протянул руку через стол и положил ладонь на ее живот. Она и Джеймс удивленно посмотрели на него, особенно, когда он начал шептать. Гарри почувствовал связь с Темной меткой Волдеморта и разбил ее на две части, передав особенности этой связи чреву Лили. Он слегка улыбнулся, когда закончил заклинание, зная, что ее ребенок будет наделен таким же контролем над Темной меткой, как и он сам. Немного ранее в этом году Гарри понял, что это и была причина, по которой он выжил в нападении и победил Темного Лорда. Он знал, что человек с Темной меткой не сможет убить того, кто поставил ее. Таким образом, если у маленького Гарри будет власть над меткой Волдеморта, последний не сможет убить его. Заклинание отскочит. И Гарри просто поделился властью, а у него контроль оставался, поскольку часть, которую он отдал Лили, всегда была с ним. Взглянув в вопрошающие глаза, он улыбнулся.
— Извините, не могу объяснить. Просто поверьте мне. Это вроде защиты для ребенка, который у вас, возможно, будет.
— Спасибо, наверное, — ответила Лили, слегка нахмурившись.
— Что ты хотел рассказать нам, Гарри? — спросил Джеймс.
Гарри с минуту думал о том, как сформулировать его объяснения.
— Вам всегда было интересно, откуда я знаю столько вещей и как повстречал некоторых людей. Джеймс, ты спрашивал меня о Лолиде и Гаервин, откуда я так хорошо их знаю. Я хочу рассказать вам об этом.
Гарри глубоко вдохнул, прежде чем выпалить:
— Я из будущего. Мои друзья и я путешествовали в разные времена, и через двадцать минут мы отправимся домой.
Лили и Джеймс бессмысленно смотрели на него.
— Ты нас разыгрываешь.
— Нет, Джеймс, я серьезно. Вот почему нас окружает столько тайн. Вот откуда я знаю Лолиде и Гаервин, а еще твоих родителей. Я встретил Гаервин, когда она была ребенком, и я учился в школе с твоими родителями. Вообще–то это я их познакомил.
— Ты не шутишь? Ты действительно из будущего? Можешь рассказать о нем?
— Простите. Вы и Дамблдор единственные, кто знает. Я наложил на всех остальных заклинание, чтобы они забыли, поэтому вам нельзя говорить о нас ни с кем, даже с Мародерами или Севом. Но я должен сказать еще кое–что о себе.
— Что? — спросила Лили.
— Я ваш…
— Джеймс, Лили, пойдемте, — крикнул Дамблдор, вбегая в зал. Гарри уставился на него, проклиная неподходящее время.
— Что происходит, профессор? — поинтересовался Гарри у директора.
— Нападение на Хогвартс–экспресс. Нам нужна помощь.
Гарри кивнул и направился в коридор, но вдруг почувствовал руку на своем плече.
— Гарри, ты не можешь пойти. Тебе через несколько минут уходить, у тебя не хватит времени отправиться туда и вернуться. Ты не можешь рисковать и остаться здесь. Прости.
Гарри печально посмотрел на своих родителей, затем крепко обнял их, и они выбежали из помещения вместе с Дамблдором. Гарри смотрел им вслед со слезами на глазах, произнося то, что собирался сказать им.
— Я ваш сын.
— Гарри, нам пора, — ворвался в его сознание голос Гермионы.
— Идем, Миона.
Ребята подошли к чемоданам и сели на них, Гарри вытащил амулет и зажал его в ладони. Остальные дали ему несколько секунд, чтобы собраться, ведь он оплакивал родителей, которых больше не увидит живыми. Он был рад, что выпал шанс немного узнать их, но было очень больно оставлять их. Посмотрев на маленький кусочек метала в ладони, который вызвал все эти события, он подумал, каким маленьким и ничтожным он казался. Впервые за три года с того дня, как он получил его, он пристально вгляделся в отметки на поверхности. Он затерялся в мыслях, а Джинни в это время осторожно извлекла амулет, зажатый в его ладони, и Гарри услышал слова заклинания, произнесенные ее мягким голосом.
