Пожилой джентльмен грохнул тростью о пол и гневно возопил:
— Моя Беатрис не умерла бы, будь она в Англии, а не в промозглой гостинице где-то на задворках Европы. Это ты виноват в ее смерти, Макфарлин.
Его Беатрис?
— Я хорошо о ней заботился, правда! — закричал Рыжий. Прихрамывая, он двинулся навстречу старику, невзирая на предостерегающее ворчание Энгуса. — Беатрис любила меня! — Потом ворчливо добавил: — Вас она любила тоже. Но вы оказались слишком упрямы, чтобы принять ее такой, какая она есть.
София смотрела на пожилого господина как громом пораженная.
— Так вы… Вы мой дедушка!
Рыжий повернулся к дочери.
— София! Я так тревожился из-за тебя, девочка, места себе не находил. Вот и приехал, чтобы…
София не сводила глаз со старика.
— Вы в самом деле мой дедушка?
Старик изумленно смотрел на нее.
— Да. Уэр — твой дед, хотя другого такого никчемного болвана еще поискать.
— Ты! Ты! Ты… — Опираясь на трость, старик заковылял к Рыжему, его землистое лицо загорелось от гнева. — Ты украл мою дочь, Макфарлин, но я не позволю тебе разлучить меня с внучкой.
София повернулась к отцу:
— Ты сказал, что он умер!
Рыжий процедил:
— Какая разница? Во всей Англии не найдется такого скупого, мелочного…
Старик перебил:
— По крайней мере, я не мот и не транжира.
Рыжий угрожающе двинулся вперед. София встала между ними:
— Рыжий, не надо!
Отец мрачно взглянул на нее и рявкнул:
— Я приехал за тобой, София. Пусть Мэри соберет твои вещи, и в путь.
— Рыжий, я не могу уехать. Пропали мои драгоценности. Пропала купчая на дом. Я должна их найти.
— Пропали? Куда, черт возьми, они могли подеваться?
— Не знаю. Я думала…
Она устремила взгляд своих ясных голубых глаз на пожилого джентльмена, наблюдавшего за ней с выражением удивления и восхищения одновременно.
— Прошу прощения, вы — граф Уэр?
На сморщенных губах старика заиграла слабая улыбка.
— Да.
— У вас мои бриллианты и купчая на дом?
Старик сунул руку в карман, извлек бриллиантовый гарнитур и протянул его Софии.
Она смущенно приняла украшения.
— Рыжий, не пора ли представить нас друг другу?
Рыжий заскрипел зубами.
— София, это твой дедушка. Человек, которому достало бессердечия отречься от твоей мамы, когда ей было всего семнадцать.
Граф высокомерно замер.
— Моя Беатрис сбежала из дому! Презрела свое высокое положение. — Он посмотрел на Софию, и его взгляд смягчился. — Ты на нее так похожа.
— Благодарю вас. Так… приятно познакомиться с вами. Мне всегда хотелось иметь дедушку. — Она обернулась к дверям гостиной и через плечо Дугала взглянула на сэра Реджинальда. — Это вы сообщили графу, что я здесь!
Сэр Реджинальд кивнул.
— Надеюсь, вы не станете особо возражать. Но я позаимствовал ваше ожерелье, чтобы послать его графу.
Старик с благодарностью взглянул на него.
— Ах, вот и ты, мой мальчик. Сэр Реджинальд — мой крестник, — пояснил он Софии.
Девушка смущенно призналась:
— Я все еще ничего не понимаю.
Сэр Реджинальд ответил:
— В лондонском доме графа висит портрет вашей матери. Когда я впервые вас увидел, я был уверен: мы где-то встречались. Но где? Потом я увидел ваши украшения и все понял. Для пущей уверенности я отправил ожерелье графу. Сегодня я получил от него ответ. — Он сунул руку в карман. — Вот черт? Куда подевалось письмо?
София вытащила конверт из кармана:
— Вот оно.
Сэр Реджинальд удивился:
— Вы вытащили его у меня? Когда мы…
— Да. Я подумала, что вы продали графу мои бриллианты, а в конверте деньги. Мне нужно было получить доказательство. Тогда я вытащила письмо.
— Для этого вы меня поцеловали?
За окном сверкнула молния.
— Вы его поцеловали? — сурово спросил Дугал.
— Один раз.
— Два, — мягко поправил сэр Реджинальд. Дугал ударил его кулаком, и несчастный щеголь отлетел к стене и сполз на пол.
— Богом клянусь, вот это удар! — закричал Рыжий. — Маклейн, хотел бы я полюбоваться на вас в настоящем кулачном бою.
— Действительно, — согласился граф. — Отличный удар левой.
— А вы-то что в этом понимаете? — грубо спросил Рыжий.
— Я не пропустил ни одного крупного турнира по боксу за последние…
Прогремел гром, огненные всполохи осветили окна огромного холла.
— Хватит, — твердо сказал Дугал, заметив, как побледнела София. Взглянув на старого графа, он поинтересовался: — Зачем вы здесь? Кажется, вы не очень жалуете Макфарлина.
— Я приехал за внучкой.
— Вы ее не получите! — закричал Рыжий. — Она не ваша собственность.
Граф вспыхнул.
— Разумеется, нет. Черт вас подери, Макфарлин! Я приехал загладить свою вину. — Он повернулся к Софии: — Моя дорогая! Я был молод, горяч и слишком горд. Поэтому, когда Беатрис выбрала твоего отца, я поступил отвратительно. Выгнал ее, оставив без гроша. Твердил себе, что она это заслужила. Но потом, когда она уехала… Мне так ее не хватало. Я даже не догадывался, насколько дорога мне дочь, пока она не покинула меня.
София задумчиво кивнула:
— Уверена — она тоже тосковала без вас.
Рыжий выступил вперед:
— Да она целый год каждую ночь засыпала в слезах!
Граф без сил всем телом навалился на трость.
— Я пытался разыскать ее. Найти вас. Но вы все время переезжали, нигде не задерживаясь подолгу. Я посылал своих людей во Францию, в Италию, во все концы света. Тщетно.
Все молчали. Рыжий нахмурился:
— Вы пытались нас разыскать?
— Да. Чтобы попросить прощения. — Его губы дрожали. — Мне так и не удалось это сделать. — Вытащив из кармана носовой платок, граф промокнул глаза. — Ужасная штука — гордость.
Он тяжело вздохнул. Рыжий кивнул в знак согласия. Хромая, граф подошел к Софии.
— Я бы отдал все на свете, чтобы сказать дочери, как я сожалею о своей гордыне. Теперь уже поздно. Поэтому дай мне шанс! Я был плохим отцом, но постараюсь стать хорошим дедом.
Рыжий фыркнул:
— Как трогательно! Но вы сделаете с Софией то, что пытались сделать с Беатрис, — запереть ее в доме, лишив радости жить.
— Просто я защищал ее! И Софию смогу уберечь лучше, чем ты. Сэр Реджинальд только что признался, что скомпрометировал Софию, и вам, кажется, все равно. Но мне — нет. — Граф строго взглянул на сэра Реджинальда, который с трудом пытался встать на ноги. — Вы, сэр, женитесь на моей внучке.
— Нет, не женится, — возразил Дугал.
Все посмотрели на него.
— Если кто-то и женится на Софии, так это я.
