– Гирин участвовал в «Катакомбах»?!
– А что тут такого? Да вы еще многого о нем не знаете, и ни к чему. Там было страшно, но достаточно прямолинейно. Специально вырытые подземелья, псевдоценности, которые надо собирать, уйма ловушек и командный дух. Да, несколько команд с разных сторон входят в катакомбы и под присмотром телекамер недели две спускаются к подземному озеру, где на дне скрыты артефакты. В «Катакомбах» мы впервые пошли на прорыв. До нас зрителям предлагались короткие выжимки, обрезки со стола монтажера. Но мы предложили зрителям чипы с полной версией шоу. «Катакомбы» были скоро забыты, на смену пришли изыски вроде «Башни страха». Вы видели «Башню»?
– Я что-то слышал…
– Нуда, хрень такая, вы ее тоже не застали. «Башня» была первоклассным шоу, но ее запретили эти ослиные хвосты из Страсбурга. Тогда президентом был Лаврушин, такая тряпка, он трясся, что Россию выпрут из Совета Европы, и заставлял всю страну плясать под дудку этой шушеры. Россия стояла на цырлах перед Кипром, хрень такая… Хаос продолжался, пока к власти не вернулось ФСБ, но «Башню» успели закрыть.
– Ну… так сейчас японцы вроде делают.
– Делают, но сильно урезаны в правах. Русская «Башня» была намного круче! Япошки и близко не стояли! Запомните раз и навсегда: в России любая безумная идея раскрывается всегда круче, но не сразу! Да, хрень такая! Оказалось, что слежка за мучениями одного соискателя не меньше захватывает, чем слежка за беготней целой команды. Башня заполнялась водой, в башню пускали хищников, включали прессы, травили человека звуками или не давали спать. В башне пытали в одиночных камерах.
– Вы там тоже участвовали?
– Исключительно деньгами, вместе с Петькой Ласкавым. А Рон Юханов тогда покупал трансляцию. У Рона был потрясающий нюх на удачу. Потом другие спохватывались, но было поздно, шоу шло только по его кабельной сети. Находились козлы, которые от зависти подавали на него в суд, мол, «Башня» несет слишком много насилия, но Рон отбился! Эй, не смотрите на меня как на палача! Вы вообразить себе не можете, сколько отчаянных личностей осаждали пороги студии, чтобы их принудили с одним ножом драться против стаи волков или заставили идти по веревке над кипящей лавой! Они подписывали контракты, и многие гибли, но меньше желающих от этого не становилось. «Башня» стояла незыблемо. В те годы прокатилось несколько шумных процессов. Сначала какие-то мамаши заявили, что их детки свихнулись от жестокости на экране, и больше сотни малышей покалечились, пытаясь повторить трюки. Этот полоумный союз матерей почти выиграл суд, когда от руководства канала поступил встречный иск. Юристы канала требовали полной реабилитации, а вдобавок публичных извинений на основании пунктов о свободах граждан. У адвокатов мозги варили классно, они отрыли миллион статей из Конституции и международных конвенций, они доказали, что свободная совершеннолетняя личность в нашей стране имеет право получать после одиннадцати вечера любую информацию. Они выиграли не просто одно конкретное дело, а навсегда отбили желание всякой шушеры посягать на информационную свободу.
А потом на основе «Башни» мы сделали неплохую игрушку и продали семь миллионов экземпляров. Кстати, музыку почти для всех серий писал Петя Ласкавый, а рекламную раскрутку нам делала Мариночка Симак. Тогда у них был небольшой романчик, но это к делу не относится. Вы поняли, что я пытался вам вдолбить? Такие проекты, как «Башня», ознаменовали время новых форматов и новых идей. Опросы показывали, что людям требуются шоу, вытягивающие из них жилы. Вот такая хрень… Людям нравится смотреть, на что способен человек, доведенный до крайности. Им совсем неинтересны высокие мотивы. Их так захватывает наблюдение за другими… Крайности, капитан, это то, что вскрывает ложную мимику цивилизации. И первым серьезным опытом стала «Жажда».
– Вы говорите о первой «Жажде»?
– «Жажда» собрала под свои знамена самые светлые головы. Нам тогда удалось вывернуть души участников так, чтобы у дамочек началась истерика, заскрежетали все их цивилизованные коды. В первой «Жажде» люди искали воду, они хотели пить, но о командном духе и речи не заходило. В какой-то газете «Жажду» назвали так: «Движение-жестокость-психоз-одиночество!» Хотели оскорбить, но не поняли главного.
Теперь слушайте меня внимательно, Полонский! От того, поймете вы или нет, зависит очень многое. Мне будет горько сознавать, что я отдал вам чип, но прикончат вас не за дело, а впустую… Ладно, ладно, надеюсь, что шучу! Итак, сначала был голод, холод и прочая ерунда. Затем ребятишек начали засыпать сколопендрами и заставляли доносить на друзей. Затем скидывали с самолета над вулканами и заставляли выбирать того, кому умереть первому. Зачем, капитан?
– Чтобы развлечь публику.
– Хорошо, я спрошу иначе. Тяжелые физические упражнения, конфликты внутри команды, страх, отвращение, неуверенность, стыд, зависть, драки, ненависть, голод, кровь… Все это невероятно развлекает. А теперь представьте себя не в кресле зрителя, с пакетом орешков и банкой пива, а в кресле ученого перед компьютером. Зачем все это, капитан?
– Кажется, я понимаю, к чему вы клоните. Чтобы расшатать те самые цивилизованные коды?
– Вот хрень такая! – Костадис захлопал в ладоши. – Поздравляю, капитан, вас убьют не зря, хе-хе… А я не зря передал вам чип. Ладно, значит, вы способны слушать меня дальше. Так вот, десятки программ эксплуатировали различные фобии и слабости, но только «Жажда» всерьез начала раскачивать пресловутые моральные принципы, лежащие в основе так называемого общества. Только «Жажда» поставила вопрос об уместности норм, улавливаете?! Кому-то все это было крайне любопытно, капитан, но я так и не нашел, кому. Вы помните первую «Жажду»?
– Мне было лет пятнадцать.
– И хрен с ним, что не помните. Во второй «Жажде» искали деньги, много денег, а в последней, как вы понимаете, жаждут крови. Хотя название годится и там и там, но первое шоу было самым честным, если уместно так выразиться. Наши участники действительно пропадали в засушливых районах без воды. И им действительно никто не мог помочь – все дали подписку, что осведомлены об отсутствии помощи до конца состязаний. Это сейчас подобная практика стала нормой, а тогда!.. У, как подскочили наши акции! Еще бы, впервые за историю реалити-шоу игроки теряли право сойти с дистанции. Даже в «Башне страха» всегда была возможность нажать спасительную кнопку, а здесь ее отняли. Нет воды, спасение только на развалинах крепости одиннадцатого века постройки. Четыре команды выброшены на равном удалении от оазиса. В каждой команде есть предатель и есть шпион от команды соперников… Вот такая хренотень.
– Я вроде бы слышал, что в первой «Жажде» участвовали три команды?
– Сначала так и хотели, но нашлось слишком много желающих умереть. Вы продолжаете следить, Полонский? Я помню, как подыхала одна девчонка. Выдержала жесточайший скримминг, прилетела на последние гроши откуда-то с Дальнего Востока, в послужном списке имела десяток экспедиций высшей группы сложности. И – на тебе, хрень такая, умирала от укуса паучка или скорпиона. Долго умирала, лежала на боку, в основании бархана, и заносило ее потихоньку песочком. А команда ее дружков проходила стороной, потому что у них уже не было сил помочь. «Панасоник» тогда впервые предложил пульт-чейнджер, и у зрителя появилась возможность самостоятельно переключать камеры. Так вот, спутниковый микшер показал, что восемьдесят процентов зрителей переключились на эту подыхающую от яда девицу! Даже те, кто болел за другие команды. После такой статистики все хреновы гуманисты засунули языки известно куда.
А теперь скажите мне, Полонский, кто главный соперник и главный претендент на внимание народа после этого шоу?
– Наш «Последний изгой», естественно.
– В точку. Кстати, одним из редакторов на площадке был молоденький парнишка по фамилии Сибиренко.
– Не может быть… Сибиренко? Но в его биографии это не упоминается.
– А зачем вашему боссу такие пятнышки в биографии? Ведь он у вас народный избранник, создатель персональных шоу, добрых и нежных… Кто теперь посмеет вспомнить, что идея «Последнего изгоя» зародилась именно в его светлой головушке? Для окружающих – он только хозяин, а жестокости придумывают и воплощают совсем другие люди, кровожадные и тупые, вроде Костадиса.
