Зато «Могила» покинула рембазу в лучшем виде! Особенно круто и угрожающе смотрелось импульсное орудие, закрывающее собой кабину поверх штатной бронеплиты. Короткая зловещая воронка, скрывающая её тяжёлый эмиттер, выглядела действительно зловеще. Вся Третья Стальная Команда потешалась над Куохтли ещё месяц, смакуя плоские шуточки на эту тему. Мол, Куохтли взял кредит, чтобы красиво уйти в последний путь. И что он вместе с модернизацией заказал себе инкрустированный гроб с прибитой гвоздями к крышке пушкой, чтобы отстреливаться от соседей по кладбищу. Но тут он несколько облажался, потому что ни гроб, ни «Могила» не рассчитаны на такие орудия, из-за чего его, беднягу, поимеют сначала враги на поле боя, а после мертвецы на кладбище.
Куохтли сносил усмешки молча, стараясь держаться подальше от коллектива, и всё свободное время проводил либо на тренировочном полигоне, если удавалось скопить излишки казенных топливных норм, либо в ремонтном ангаре, вылизывая «Могилу». В один из таких дней он ковырялся в своих нехитрых пожитках и натолкнулся на футляр со скремблером. В тот момент Куохтли понял сразу три вещи: он забыл отдать скремблер тим-лидеру, никто так и не хватился этого скремблера, значит, никто не узнал о том, что скремблер уцелел в момент гибели владельца, и, наконец, что он не испытывает ни малейшего желания возвращать скремблер начальству, учитывая, как оно к Куохтли относится. Именно в силу последнего обстоятельства он решился на крайне рискованную авантюру: своими силами собрал сканер, интегрировал в него скремблер и принялся прослушивать эфир, чтобы выяснить, за кем же он шпионит.
Ответ пришёл в первый же день. Скремблер обрабатывал конфиденциальный канал майора Яотла, по которому он поддерживал связь со своими подхалимами. Кроме тим-лидера и его ветеранов таких скремблеров не было больше ни у кого, и ничто не мешало Яотлу быть уверенным, что его секретный канал абсолютно надёжен. Разобравшись с этим, Куохтли решил рискнуть и оставить скремблер себе. Чтобы в случае какого-нибудь очередного заслона хоть быть в курсе. Он встроил свой шпионский сканер внутрь системы связи «Могилы» и с тех пор подслушивал переговоры Яотла и ветеранов, мстительно ухмыляясь их уверенности в высокой защищённости своего секретного канала. Впрочем, особых преимуществ сканер ему не дал, разве что спать на службе стало легче – перед проверкой боеготовности Яотл обычно предупреждал своих подхалимов. В первое время Куохтли слушал в основном стёб ветеранов над его «Могилой», её глупой и дорогостоящей модернизацией, и, конечно, над ним самим. Короче, глумились над ним ещё долго.
Ржать над Куохтли перестали после второго контракта. Стальной дивизион получил рискованный, но очень хорошо оплачиваемый заказ: неизвестный клиент, пожелавший сохранить инкогнито, пожелал атаковать военно-транспортный узел ни много ни мало целой цивилизации. Все, естественно, сразу поняли, что за планета является их нанимателем, но сделали морду тяпкой. Меньше знаешь – никому не должен. Стальной дивизион срезал с бортов все знаки различия и приступил к погрузке. Лететь пришлось долго. Заказ располагался далеко не в соседнем созвездии, но на дорогостоящем анабиозе сэкономили, и почти месяц пришлось маяться в тесных кубриках. Единственным развлечением являлись судовые бары, которые начальство предусмотрительно озаботилось забить выпивкой до отказа, и развратные утехи для тех, кто сумел очаровать коллегу из числа женщин. Последним быстро надоело совокупляться ради весёлой пьяной тусовки, и они включили за приятные услуги ценник. Что, конечно же, мало кого остановило, потому что пьяному море по колено. Куохтли в вечеринках участия не принимал, потому что с идущего через космос конвоя далеко не убежишь, а от всеобщей скуки стебать его стали ещё сильней. Поэтому всю дорогу он просидел в кубрике к вящей забаве соседей, которые, возвращаясь с очередной пьяной вечеринки, интересовались, не издох ли он и не привинтил ли к корабельной койке какую-нибудь пушку побольше.
Окончание перелёта Куохтли встретил с бесконечным облегчением. Конвою объявили боевую готовность, всем велели занять места в боевых машинах, после чего началась высадка. Первой отработала космическая флотилия. Истребители атаковали орбитальную оборону, следом ударили штурмовики. Своих орбитальных бомбардировщиков у Нопалцина не было, слишком дорогое удовольствие, поэтому вместо них работали корветы боевого охранения транспортов. Почти сразу начали поступать доклады о сильном огневом противодействии и потерях. Нопалцин дал команду начать высадку, не дожидаясь подавления систем ПВО, и Третьей Стальной Команде поставили задачу эти самые системы ПВО найти на земле и подавить. Транспортники вышли на самую низкую орбиту, которой только смогли достичь под огнём противника, и начали выброску десанта. «Могилу» сбросили одной из первых, и он отчаянно манипулировал маневровыми ускорителями, стремясь не попасть под удар вражеской ПВО. Для Куохтли управляемое падение закончилось успешно, но во время десантирования Третья Команда потеряла несколько боевых машин, и общая огневая мощь оставляла желать лучшего. С орбиты сразу сбросили координаты целей, и Яотл повёл всех в атаку.
На этот раз «Могила» показала себя во всей красе. Куохтли поначалу покрывался липким потом при каждой трели контрольного блока, сообщавшего о лавинообразной перегрузке силовой установки, но новая система действовала идеально. Тяжёлое импульсное орудие исправно сбрасывало лишний заряд, разнося цель в клочья или превращая её в булькающий расплавленным металлом бесформенный ком, а усиленное шасси выдавало повышенную скорость. К концу боя он уже чувствовал себя как рыба в воде. Тем более что серьёзных наземных сил у противника не оказалось, и если не подставляться под удары мощных, но стационарных орудий вражеских укрепрайонов, то избежать фатальных попаданий было вполне реально. Транспортный узел противника вообще оказался частью тыловых коммуникаций, что наводило на определённые мысли. Например, как Нопалцину удалось без шума и драки провести целый транспортный конвой в глубь пространства данной цивилизации. Сто процентов, тут не обошлось без содействия спецслужб цивилизации-заказчика. Но о том, кто с кем аффилирован, лучше не думать. Наёмник ценен до тех пор, пока не интересуется политической подоплекой событий. Иначе из желанного инструмента он очень быстро превращается в нежелательного свидетеля.
И Куохтли не думал. Дивизион громил укрепрайон за укрепрайоном, Третья Стальная Команда перебрасывалась из одного сектора в другой, и майор Яотл, явно не ожидавший столь долгой жизни «Могилы», снова стал отправлять Куохтли в атаку первым. Куохтли с задачей справлялся в той или иной степени успешно, и среди подхалимов Яотла произошёл радиообмен о том, что модернизированная «Могила», похоже, лишилась проклятья. Потому что Валькирия прокляла стандартную машину, а после модернизации это уже далеко не тот робот, каким является в стандартной комплектации. И вообще «Могила» ведет себя довольно странно, выдавая недоступные для своего класса показатели. Есть мнение, что она лучше любой из машин ветеранов Яолта, и им стоит провести на ней пару тестов. Куохтли понял, что рискует потерять «Могилу», и поспешил принять меры. Воспользовавшись ближайшей передышкой между боями, он под каким-то мелким предлогом присоединился к общей пьянке и сделал вид, что напился вдрызг. И якобы по пьяни проболтался, что в детстве был проклят старой деревенской колдуньей, которая пообещала ему мучительную смерть, отсрочить которую можно только одним способом: проклятый должен слиться с проклятым воедино, и тогда одно пожрёт душу другого, но не сразу. Короче, пожить время будет. И вот Куохтли метался по Галактике, пытаясь понять, что это значит, пока не попал в кабину «Могилы». Как только он оказался внутри, то сразу почувствовал, как его несчастную душу опутывают её невидимые липкие щупальца…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
