— В чем дело, Ария? — спросил Арас, делая шаг ко мне.
Я отступила снова, выставив вперед руки словно обороняясь. Его близость лишь смутит меня, отвлечет. Ведь совсем не за этим я ворвалась в его спальню.
— Арас! Где ты был вчера? — собравшись с мыслями, повторила свой вопрос.
— Да, нигде я не был! — Это разочарование сейчас читалось на его лице? — Мы с Бести немного прокатились до ручья и вернулись домой. Она захотела немного проветриться, я ее покатал. Вот и всё.
— Всё? Ты уверен? — я чувствовала, что это важно, но не понимала почему.
— Я еще не сошел с ума, Ария. Я хорошо помню, что было вчера, — горечь, обида или все же разочарование? Арас злился на меня, хотелось бы знать, почему именно. Потому что отстранилась или потому что терзаю, как ему кажется, глупыми вопросами?
— Арас, тебя ничего не беспокоит? Нет чего-то, что тревожит необъяснимо?
— Ария, в чем дело?
Я понимала, что если сейчас озвучу свои мысли — это приведет к ссоре, нутром это чувствовала, но и отступить не могла.
— В девочке…
Стоило мне произнести это, как мужчина вмиг переменился. Его глаза заледенели, мышцы напряглись, он сжал зубы.
— Выслушай меня, — быстро сказала, чтобы не успел накинуться, — с этой девочкой что-то не так. Я не могу ее почувствовать, не могу ощутить ее суть. Она как тот самый пробел, что в моей голове. Бести не позволяет мне встретиться с ней, не дает возможности поговорить. Она окружила себя прочной защитой в виде твоих слуг и тебя самого.
— У тебя что, других забот нет, кроме как приставать к ребенку? — гнев Араса нарастал, он упорно не хотел меня слышать.
— Дай мне встретиться с ней! — теперь и я злилась. Это не может продолжаться вечно. — Я должна поговорить с ней!
Его глаза помутнели, налились какой-то неестественной злобой. Если так пойдет дальше он и ударить сможет, но разве этим меня остановишь?
— Ты не увидишь ее! — рявкнул Арас, надвигаясь на меня.
Эти внезапные вспышки гнева были ему навязаны. Я точно видела. Он словно — околдован! Каждый раз, когда я говорила о Бести — его захватывала ярость.
— Арас, не заставляй меня вредить тебе! — как же быстро мы от почти поцелуя перешли чуть ли не к драке. — Ты не слышишь меня! Эта девочка опасна!
— Это ты себя не слышишь, — его злость рвалась наружу, угрожая мне кулаками. — Она всего лишь ребенок, а ты ВЕДЬМА!
Я отпрянула, как от пощечины, в глазах появились слезы. Я пыталась напомнить себе, что он сам не свой, но обида все равно не уходила.
— Я не причиню ей вреда, лишь поговорю, — с собой было очень сложно справиться, но этот разговор должен был состояться рано или поздно.
— Ты. Ее. Не. Увидишь! Я не позволю тебе приблизиться к Бести!
— Арас! Очнись! — в отчаянии закричала я. — Она околдовала тебя, посмотри на себя! Ты готов драться со мной, чтобы не позволить мне даже увидеть девочку!
Его поза, его взгляд несли в себе угрозу. Угрозу мне!
— Готов! Готов даже драться!
Сердце сдавило. Все очень плохо. Я резко вскинула руки и попыталась прощупать наложенную на него магию. Без нее тут никак не обошлось. Теперь я была уверена, что девочка крайне опасна. Тем боле потому, что ее магия не ясна, неизвестна мне. Я ощущала чье-то вторжение, но не могла понять, как именно она воздействовала на Араса, как заставила его защищать себя. Увидев мои руки и, вероятно, восприняв мои действия, как нападение, Арас бросился на меня и, чуть было не повалил на пол. Я вовремя выставила щит и отбросила мужчину в сторону. Он тут же поднялся и его глаза, налитые кровью, не предвещали ничего хорошего. Я встала напротив, расставив руки в стороны. Хочет драки? Получит! Может хорошая встряска, наконец, приведет его в чувства?
Арас не из тех, кто долго собирается с мыслями. Отшвырнув стул, мешавший ему на пути, он снова бросился на меня, я же отправила этот стул в его голову, но он ее так и не достиг. Макгигон отшвырнул его рукой и когда тот рассыпался, подхватил две ножки и запустил их в меня.
— Ах, ты ж гадина какая, — проворчала я, отбиваясь, — крепко засела в его голове.
Отбросив обе деревяшки, я подняла голову и не успела отстранить третью, которая угодила прямо в лицо и разбила мне губу.
— Будто головной боли с самого утра мне было мало, — подхватив вазу, сказала я и запустила ею в Араса.
Чем я хуже? Пока он уклонялся от посудины, я с помощью магии подняла в воздух все хрупкие предметы и обрушила на него. Кровь во рту придавала злости. Головой я понимала, что это не Арас атакует меня сейчас, но крепкий удар по макушке мог возыметь отличное действие на этого мужлана. Чашка разбилась о его голову, но он лишь стряхнул осколки и с разбегу врезался в меня, повалив на пол. Струйка крови стекала с его лба, он тяжело дышал лежа на мне, но гнев никуда не делся.
— Да, как же достучаться до тебя, дубина? — проговорила я в отчаянии, понимая, что Арас будет, хоть и не по своей воле, но защищать девочку до последнего. И снова в голове зазвучал мелодичный девичий смех, и я разозлилась не на шутку. — Ах, так?!
Возмущение, поднявшееся из глубины души, вызвало совсем не ту реакцию, которую мы оба ожидали. Вместо того чтобы врезать хорошенько Арасу по физиономии, я впилась губами в его рот. Так как я этого не планировала, нахлынувшие эмоции стали откровением и для меня. Сначала Арас не ответил мне, слегка застыл от удивления, но как только мои губы стали настойчивее, обрушил на меня огненную лавину. Сердце зашлось от восторга, когда его язык проник в мой рот. Всё уплыло, унеслось в неизвестном направлении, лишь только я поняла, что он очнулся. Пусть он был удивлен, быть может, растерян, но отстраняться, отказываться от меня и не подумал. Руки Араса тут же обхватили меня и приподняли так, что я оказалась полностью в его власти. Поцелуй стал яростным, смешанным с кровью и страстью. Губа болела от удара по ней ножкой стула, но эта боль была даже приятной. Притянув меня сильнее, мужчина застонал от удовольствия, и этот стон чуть было не погубил меня. Как один звук может так подействовать на человека? Как этот стон мог перевернуть все внутри и пробудить чудовищное желание? Я хотела этого мужчину телом, душой и сердцем. Хотела так, что слезы покатились из глаз, когда я, наконец, очнулась и вспомнила, что он не для меня.
Титанических усилий стоило оторваться от него, разорвать ту нить, что связывала нас. Арас смотрел на меня изумленно, то ли от того, что произошло, то ли от того, что я это прекратила. Напоследок коснулась ладонью его щеки и поднялась на ноги, отвернулась, чтобы не пожалеть. Слышала, как Арас встал, сделал шаг — осколки захрустели под ногами.
— Это я так тебя? — спросил он, очевидно, ничего не понимая.
— А я тебя, — все же повернулась, указала пальцем на кровоточащий лоб. Я понимала, что этот поцелуй лишь на время отрезвил его, но случись этот разговор снова, Арас выйдет из себя и все повторится.
С минуту мы сверлили друг друга глазами, пытаясь унять дыхание, а потом я развернулась и молча, вышла. За дверью собрались почти все жители поместья, которые встретили и проводили меня до комнаты напуганными взглядами.
Я не выходила весь день, просто металась туда-сюда, злясь на себя, на Араса, на Бести и весь мир. Я должна была найти способ добраться до девочки и узнать, чего же она хочет от Араса. Кто она, в конце концов? Что за силой обладает, если ни один из магов, даже самых сильных, не смог распознать ее, ощутить? Подумывала сходить к родителям, но тревожить их не хотелось. Они идут на поправку, а мое беспокойство и нервозность, только замедлят этот процесс. Я скучала по ним, даже находясь в одном доме, но уже привыкла справляться сама, полагаться лишь на себя и Майю. Временами я замирала на полушаге, касаясь губ и улыбаясь. Не было ничего прекрасней в моей жизни, чем этот поцелуй, пусть и спонтанный, пусть во спасение. Есть совсем не хотелось, мысли не шли в голову, не могла собраться, сконцентрироваться. Никаэлас умен, но есть и то, о чем он не ведает. Например, о том, что его сила — его же погибель. Хорошо, мы об этом знаем, но как это использовать?
