понимать иначе долг и честь…»
После конфликта с новым губернатором Ставропольщины Петром Брянчаниновым в 1860 году Неверов переехал в Москву, где стал директором Лазаревского института восточных языков, затем действительным статским советником. Януарий Михайлович состоял в переписке с писателем Иваном Тургеневым и бароном Н. А. Корфом, дружил с историком-медиевистом Тимофеем Грановским. В 60-е Неверов написал большинство своих книг, в том числе знаменитые «Воспоминания», поведавшие нам печальные истории крестьянок села Верякуши, матери Януария Михайловича, его отца, бабушки, а также распутного помещика Петра Алексеевича Кашкарова.
Думал ли барин Кашкаров, глядя на черноволосого мальца, бегающего по тенистой аллее усадьбы, что именно он, его внук, расскажет миру о преступлениях старого крепостника-самодура?
В конце 1878 года Януарий Михайлович часто хворал и почти ослеп. Трудиться на образовательной ниве больше не мог и подал в отставку. Император Александр II пожаловал педагогу титул тайного советника и предложил занять должность сенатора. Неверов, считавший, что слишком стар и немощен, чтобы приносить пользу Отечеству, отказался. Государь, благодарный Януарию Михайловичу за его заслуги, все же назначил его членом Совета Министерства народного просвещения.
Неверов жил в своем доме в Петербурге с 1880 года. Маменька его, Александра Петровна, скончалась еще в 50-е годы, жены и детей он так и не завел, отдавая все силы ученикам. Именно бывшие ученики и навещали пожилого учителя, радовали успехами.
Януарий Михайлович вспоминал прошлое, писал мемуары, пытался осмыслить свою жизнь. Почему ему досталась такая судьба, почему Господь допустил существование такого безнравственного человека, как его дед? Ответа найти так и не удалось. Возможно, Кашкаров был нужен, чтобы появился такой светлый человек, как Януарий Неверов… 24 мая 1893 года, уже на пороге нового, XX века, Януарий Михайлович тихо скончался в возрасте 82 лет.
И вот, XXI век. Россия. Гуманистические идеи Неверова не забыты, его знаменитый «Нравственный кодекс», учащий молодежь добру, справедливости, правде, представляется просто необходимым. В Ставропольском крае проходят Неверовские педагогические чтения, где исследуются труды великого педагога и гуманиста.
Гадкий утенок
«О, гадкий утенок явился!» – воскликнул супруг. Глаза Маргариты немедленно наполнились слезами. Как она мечтала о браке, любви, нежности, заботе! Грезила добрыми, доверительными отношениями. Хотела умных и красивых деток, налаженный достойный быт.
И что же она получила? Пьяных офицеров в своей гостиной? Развязно усмехающихся с диванов, разряженных в пух и прах девиц, что фланируют по Тверской по вечерам? Супруга, смотрящего на нее с откровенным отвращением?
Маргарита кинулась наверх и, уткнувшись в подушку, зарыдала. Она знала: счастья ей, гадкому утенку, не видать никогда.
В первые дни 1780 года в московском доме подполковника Михаила Петровича Нарышкина было шумно и весело. Супруга, Варвара Алексеевна, урожденная княжна Волконская, благополучно разрешилась от бремени здоровой девочкой. Это был первый ребенок молодой пары, и родители были вне себя от счастья.
Назвали девочку редким именем Маргарита в честь бабушки по материнской линии Маргариты Родионовны Кошелевой. Потом у Михаила Петровича и Варвары Алексеевны родились еще восемь детей: три сына и пять дочерей.
Маргарита росла девочкой доброй и впечатлительной, с обостренным чувством справедливости. Юная барышня много читала, обладала талантом к музыке и прекрасным голосом.
Внешность ее трудно было назвать красивой. Неправильные черты лица портили приятное впечатление и от чистой белой кожи, и от зеленых глаз, и от высокого роста и стройности. В свете за глаза Маргариту называли «гадким утенком» и сравнивали с прелестными сестрами.
Тем не менее в 1798 году на восемнадцатилетнюю Маргариту обратил внимание признанный светский лев, отставной прапорщик Измайловского лейб-гвардии полка Павел Михайлович Ласунский. Павла, ведущего весьма расточительный образ жизни, привлекли принадлежность девушки к знаменитой фамилии и большое приданое. Эффектный, остроумный, великолепно говоривший по-французски 21-летний мужчина легко вскружил голову «гадкому утенку».
Мать Ласунского, графиня Наталья Федоровна Апраксина, тесно дружила с Нарышкиными, так что договориться о браке ей не составило труда. Летом 1798 года Маргарита и Павел обвенчались в Москве.
Увы, союз оказался неудачным. Молодой супруг, недавно оставивший службу, но не армейские привычки, проводил время в кутежах с многочисленными друзьями. Для скромной, застенчивой Маргариты такое поведение мужа приносило тяжкие страдания. О семейных проблемах мадам Ласунской узнали в свете. Многие сочувствовали Маргарите, но больше других ее жалел Александр Алексеевич Тучков, к 23 годам дослужившийся до звания полковника.
Если Павел Ласунский был красавцем, то Тучкова называли настоящим Аполлоном. Высокий, отлично сложенный мужчина с мягкими вьющимися волосами и бархатными глазами был мечтой многих светских барышень, но влюбился в некрасивую Маргариту. Она тоже полюбила Александра всей душой.
Законный супруг же с каждым месяцем совместной жизни проявлял себя все хуже и хуже. Когда Павел Михайлович стал приводить в дом не только армейских товарищей, но и разряженных девиц с улицы, Маргарита слезно просила у родителей позволения вернуться к ним. Получив разрешение, она возвратилась в отчий дом под именем девицы Нарышкиной.
Павел Михайлович был не против избавиться от жены, однако бракоразводный процесс, как водится, затянулся. Лишь осенью 1804 года случился долгожданный развод. Александр Тучков сразу же посватался к возлюбленной, и в 1805 году в московской Церкви Всех Святых на Валу состоялось торжественное венчание.
Маргарита чувствовала себя совершенно счастливой. Та, которую называли «гадким утенком», гордо шла с невероятно красивым мужчиной, доблестным военным. И самое главное, всем было известно, что Александр любит супругу, что он женился на ней не из-за знатности и богатства, а из-за вспыхнувших глубоких чувств. Рядом с ним гадкий утенок превращался в прекрасного лебедя.
В 1811 году Маргарита Михайловна родила долгожданного ребенка – сына Николая. Это был плод огромной взаимной любви, поэтому счастью не было предела.
Единственное, что омрачало благополучную жизнь супругов, – витавшее в воздухе ощущение неминуемой большой войны. Как следствие, Маргарита Михайловна видела тревожные сны. Однажды ей приснилось, что ее отец вошел в комнату с младенцем на руках и сказал: «Вот и все, что у тебя осталось». Женщина вскрикнула, села на постели, стала горько плакать. Александр Алексеевич едва смог успокоить ее.
В июне 1812 года наполеоновские полчища начали переправляться через Неман. Маргариту Михайловну с сыном война застала в
