если это спасет твоих друзей? Найнив через силу кивнула.
— Но вы все еще не сказали, в какой они опасности, Лиандрин Седай.
— Угроза исходит от Шайол Гул. За ними гонятся, что, как я понимаю, однажды уже было. Если вы пойдете со мной, по меньшей мере какую-то часть опасности удастся устранить. Не спрашивай как, потому что я не могу сказать, но говорю тебе прямо, что это так.
— Мы пойдем, Лиандрин Седай, – сказала Эгвейн.
— Пойдем куда? – спросила Найнив. Эгвейн раздраженно глянула на нее.
— На Мыс Томан.
Эгвейн разинула рот от удивления, а Найнив пробормотала:
— На Мысе Томан – война. Эта опасность как-то связана с армиями Артура Ястребиное Крыло?
— Ты веришь слухам, дитя? Но даже если они верны, неужели тебя это остановит? Мне казалось, ты зовешь этих мужчин друзьями.
Скривившиеся губы Лиандрин дали понять, что сама она такого никогда бы не сказала.
— Мы пойдем, – сказала Эгвейн. Найнив открыла было рот, но Эгвейн продолжила: – Мы пойдем, Найнив. Если Ранду нужна наша помощь – и Мэту, и Перрину, – то мы обязаны им помочь.
— Знаю, – промолвила Найнив, – но вот что бы я хотела знать
— почему мы? Что мы можем такого, чего Морейн или вы, Лиандрин, не можете?
Белые пятна на щеках Лиандрин стали больше – Эгвейн сообразила, что Найнив забыла прибавить к ее имени почтительное обращение, – но та сказала лишь:
— Вы обе родом из их деревни. Каким-то образом, для меня совершенно непостижимым, вы с ними связаны. Более сказать я не могу. И больше ни на один из ваших глупых вопросов отвечать не стану. Пойдете вы ради них со мной? – Она обождала их согласия; когда они кивнули, Лиандрин покинуло явственно заметное напряжение. – Хорошо. Встречаемся на северной опушке огирской рощицы за час до захода солнца, возьмите с собой все нужное для дороги и приведите своих лошадей. Обэтом никому ни слова.
— Но ведь без разрешения нам не положено уходитьиз Башни, – медленно произнесла Найнив.
— Я вам разрешаю. Никому не говорите. Вообще никому. По коридорам Белой Башни шныряет ЧернаяАйя.
Эгвейн так и задохнулась и услышала, как эхом сдавленно охнула Найнив, но Найнив быстро оправилась отпотрясения.
— Мне казалось, все Айз Седай отрицают существование… этого.
Рот Лиандрин сжался в презрении.
— Многие, да, отрицают, но Тармон Гай'дон близится, и время для отрицаний подходит к концу. Да, Черная Айя противостоят всему, за что сражается Башня, но она существует, дитя. Если ваших друзей преследует Тень, как по-вашему, оставит ли Черная Айя вас живыми и свободными, чтобы вы помогли им? Не говорите никому – никому! – или рискуете не дожить до Мыса Томан. За час до захода. Не подведите меня.
С этими словами она ушла, плотно затворив за собойдверь.
Эгвейн рухнула на кровать, сложив руки на коленях.
— Найнив, она – из Красной Айя! Она не может знать про Ранда. Если знает…
— Она не может знать. – согласилась Найнив. – Но вот как понять, что Красной вздумалось помогать? Или почему она готова работать заодно с Морейн? Готова поклясться, ни одна из них не даст другой воды напиться, если вторая будет умирать от жажды.
— Ты думаешь, она лжет?
— Она – Айз Седай, – коротко ответила Найнив. – Я поставлю свою лучшую серебряную заколку против гнилой ягоды, что каждое сказанное ею слово – правда. Но вот интересно: услышали ли мы то, что, как считаем, услышали?
— Черная Айя, – передернуло Эгвейн. – В том, что она говорила об этом, нет никакой ошибки, помоги нам Свет!
— Никакой ошибки, – сказала Найнив. – И она предостерегла нас спрашивать у кого бы то ни было совета, потому что после такого заявления, кому мы можем доверять? Да, и вправду, помоги нам Свет!
В комнатку ворвались Мин и Илэйн, захлопнув за собою дверь.
— Вы на самом деле собрались уходить? – спросила Мин, и Илэйн пальцем указала на маленькое отверстие в стене над кроватью Эгвейн, сказав:
— Мы слушали из моей комнаты. И все слышали. Эгвейн переглянулась с Найнив, только догадываясь, сколь многое те подслушали, и увидела ту же тревогу на лице Найнив. Если они прознают про Ранда…
— Держите язык за зубами, – предупредила Илэйн и Мин Найнив. – Думаю, Лиандрин получила от Шириам разрешение увести нас, но даже если и нет, даже если нас завтра станут искать и обыщут Башню сверху донизу, вы никому не должны говорить ни слова.
— Держать язык за зубами? – сказала Мин. – Насчет этого можете быть спокойны. Я отправляюсь с вами. Дни напролет я занимаюсь только тем, что пытаюсь объяснить той или другой Коричневой сестре то, чего и сама не понимаю. Я даже пройтись не могу без того, чтобы рядом тут же не появилась Амерлин и не стала просить меня посмотреть на каждого встречного и прочитать, что я вижу. Когда эта женщина тебя просит что-то сделать, увильнуть никак не удастся. Для нее я, должно быть, перечитала половину народу в Белой Башне, но ей и этого мало, она требует еще. Мне нужен лишь предлог, чтобы уйти отсюда, и я его нашла.
На лице Мин читалась такая решимость, что спорить с ней было явно бесполезным занятием.
Эгвейн не понимала, почему Мин так настроена отправиться вместе с ними, вместо того чтобы просто уйти одной куда ей хочется, но времени на догадки у нее не оказалось, потому что Илэйн заявила:
— Я тоже иду.
— Илэйн, – мягко заметила Найнив, – мы с Эгвейн старые знакомые мальчиков еще по Эмондову Лугу. Ты же – Дочь-Наследница Андора. Если ты исчезнешь из Белой Башни, ну… из-за этого может начаться война.
— Мать не начнет войну с Тар Валоном, если они зажарят меня или засолят, что они вполне могут попытаться сделать. Если вы втроем уйдете и у вас будет приключение, то не надо думать, будто я останусь тут мыть тарелки и подметать полы, а какие-то Принятые будут шпынять меня за то, что я не зажгла огонек нужного им голубого оттенка. Гавин от зависти умрет, когда узнает. – Илэйн улыбнулась и протянула руку, игриво потрепав Эгвейн по голове. – Кроме того, если ты отпустишь Ранда с поводка, то у меня будет шанс его прибрать к рукам.
— Не думаю, что кто-то из нас его заполучит, – с грустью сказала Эгвейн.
— Тогда мы узнаем, кого выберет он, и сделаем ее жизнь невыносимой. Ну не может же
