не один — рядом с большим звездолётом стояли ещё два, меньших размеров, но схожие по конструкции. Между кораблями и площадками, по которым ездили космодромные тягачи, был выставлен двойной, усиленный, кордон, а над ними кружил небольшой зелёный шар, из которого во все стороны торчали белесые шипы. Вокруг шара постоянно двигалась более светлая сетчатая структура, то вспыхивающая, то темнеющая; изменения её цвета были никак не связаны с движением космодромных прожекторов. Несколько секунд Гедимин наблюдал за ней — передвижения инопланетного дрона заворожили его, потом, спохватившись, отвёл взгляд и направился к ограждению.
«Макаки, мианийский дрон…» — сармат остановился за ближайшими скамьями, раздосадованно щурясь на космодром. Проход у ангара аукционщиков был закрыт, как и само здание, и площадка за ним пустовала — даже защитное поле, обычно её прикрывающее, сегодня убрали. «Елизаветы» не было, и сделанные для неё ворота закрыли окончательно — Гедимин с трудом мог определить, где они находились. Оставался единственный проём к западу от крайнего терминала, но там, как обычно, стояли экзоскелетчики, а чуть в стороне — бронеход с ракетной установкой на крыше.
«Не пройти,» — Гедимин отвернулся от бесполезного прохода и двинулся к ограждению. Он уже видел, где можно просунуть руку между декоративными элементами и осторожно проколоть городской купол — на пару миллиметров, большего ему не требовалось.
— Стоять! — рявкнули под ухом. Сармат, вздрогнув, обернулся и увидел двоих патрульных. Ещё один скучал у входа в терминал и при окрике насторожился и перевёл взгляд на Гедимина.
— Четыре сотни, — быстро объяснял один патрульный другому, подходя к сармату. — Их база на западном шоссе. Они тут тихие. Это Джед, он механик. Давай, проверяй его.
«Коп» направил считыватель сармату в лицо. Тот стоял смирно, дожидаясь, когда патрульные «наиграются» и уйдут. Краем глаза он заметил в толпе у терминала ещё три жёлтых экзоскелета.
— Гедимин Кларк, — вслух прочитал патрульный. — Разрешение с собой?
Сармат, удивлённо мигнув, отодвинул нагрудную пластину. Пёстрые карточки «разрешений» Кенен выдавал ремонтникам каждый месяц, дежурно предупреждая, что без них в городе делать нечего; для выхода с базы во время праздников полагался отдельный документ, и они доставались не всем; но стандартное разрешение Гедимин носил под бронёй весь месяц, и ни разу никто его не спросил.
— Спасибо, — буркнул патрульный, скользнув взглядом по пёстрой карте. — Можешь быть свободен.
Гедимин слегка сузил глаза, но промолчал. Не успел он убрать разрешение в «карман», а патрульные — развернуться к терминалу, как раздался ещё один окрик, более громкий и сердитый:
— Стоять! Сержант Рику, почему не проверили документ?
Из толпы выбрались ещё трое патрульных и встали полукольцом, подозрительно глядя на Гедимина. Сармат мигнул.
— Разрешение, пожалуйста, — буркнул Рику, глядя мимо сармата. Гедимин молча протянул ему карту. Происходило что-то странное, и он старался не делать резких движений, — снова попасть в неудобную камеру и лежать, свернувшись клубком и упираясь во все стены, ему не хотелось.
— Дайте сюда, — новоприбывший отнял у Рику разрешение и долго смотрел на него, периодически поворачивая к ближайшему фонарю и проверяя на просвет.
— Хватит, — вмешался минуту спустя другой экзоскелетчик. — Это Джед Кларк, и он сидел на Луне безвылазно весь этот месяц. Посмотри на него! Он похож на координатора бунтовщиков⁈
Первый пробурчал что-то неразборчивое и сунул карту сержанту, тот быстро отдал её сармату и махнул стальной «рукой».
— Проходи!
Гедимин, отступив к ангарам, огляделся по сторонам. Там, где он обычно встречал одного-двух «копов», бродили целые патрули, и вид у «бабуинов» был встревоженный и хмурый. «Бунтовщики?» — сармат озадаченно мигнул. «Опять на Земле что-то началось?»
Он с сожалением взглянул на бесполезный анализатор и шагнул в тень. «Не сегодня,» — подумал он. «В другой раз. Когда „макаки“ успокоятся.»
— Гедимин! — послышалось из прохода между ангарами. — Ты далеко? Я уже выбрался.
— Держись у ангара, я иду, — отозвался Гедимин. Судя по голосу, Иджес прошёл отбор и не наткнулся на патрульных, способных испортить ему настроение. «Большой переполох на Земле,» — подумал сармат, покосившись на площадку перед терминалами; патрули, не найдя других сарматов, стянулись к зданию и стояли там. «Должен оставить следы в сети.»
…«Разрозненные остатки группировки „чистых“ отступили от гетто Окампо, столкновения в Хисаре продолжаются. Гетто Кумаси сообщило о шестнадцати погибших и тридцати одном раненом, сведений о потерях среди нападавших пока нет. „Пустырь завален трупами,“ — сообщает источник, пожелавший остаться неизвестным. „По всем улицам от гетто тянутся кровавые следы. Ни одного мёртвого теска я не видел.“ Федеральные войска, стянутые под купол Кумаси, оцепили гетто и патрулируют окрестности. Совет безопасности опроверг сведения о высланном в Кумаси крейсере. „Северяне справятся своими силами,“ — прокомментировал наш информатор в Совете. „Но с тесками надо что-то делать. Люди недовольны, что их притесняют, а сарматы живут на всём готовом.“ Реакция представителей Мианы на события в Окампо, Кумаси и Хисаре пока неизвестна.»
Гедимин и Иджес растерянно переглянулись. «Опять,» — ремонтник прижал ладонь к занывшим рёбрам и сердито сощурился. «Откуда они вылезли⁈ „Чистые“… Разве Маркус не уничтожил их всех?»
— Интересное кино, — хмыкнул Иджес. — Макаки напали на гетто. Сарматы защищались. Дикари огребли. Почему патрули в Кларке кидаются на нас, а не на людей? Мы-то ни на кого не нападали.
Гедимин тяжело вздохнул.
— Надо было колонизировать Кагет, — пробормотал он еле слышно. — Пусть бы Землю делили земляне.
31 мая 27 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Кенен развёл руками.
— Что я могу сделать, парни⁈ Вот приказ с Земли, вот бумаги от городского совета. Ну да, я знаю, что сарматы защищались. Мы тут вообще никого не убили, даже и для защиты. Когда мартышкам это мешало⁈
Иджес прерывисто вздохнул. Гедимин молча положил руку ему на плечо.
— Жаль, жаль, очень жаль, — Кенен наклонил голову, всем своим видом выражая сочувствие. — Однако… Ис, ты, чем обжиматься с Джедом, лучше бы…
В ту же секунду он оказался на другом конце комнаты,
