Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Возражения притихли, едва начавшись, когда маслянистую жижу вдруг что-то взбаламутило и закрутило водоворотом. Под поверхностью показалась широкая плоская голова невероятных размеров, которая распахнула огромную пасть, втянув в себя целое озерцо. Чевак и его спутники увидели зияющую, беззубую и, судя по всему, бездонную глотку зверя, который фильтровал воду и пожирал пойманные метаногенные организмы, копошащиеся в пасти-ловушке. Пирующий гигант представлял собой отвратительное зрелище. Хотя у чудища с пастью, раскрывающейся словно зонт, и не было клыков, способных разорвать человека, его внезапное появление из глубин ясно давало понять, что за опасности могут крыться в болезнетворной трясине.

— Похоже, глубина тут не главная проблема, — сказал Клют. Все пятеро отступили от зыбкого берега.

Свет на какой-то миг померк, и по лбу Чевака пробежал холодок. Он пригнулся, чувствуя, что им грозит опасность, и посмотрел вверх. Клют и остальные тоже постарались укрыться. Когда солнце снова начало припекать лица, они увидели, что над ними пролетело какое-то воздушное судно. Оно двигалось совершенно бесшумно, и никто, даже Торкуил со своим сверхчеловеческим слухом, не расслышал ничего, кроме бульканья и плеска болота. Это был воздушный шар, сшитый из кусков пластволокна и опутанный грязными, но крепкими снастями. Примитивная метановая горелка, закрепленная на подвижной рамке, подогревала воздух в баллоне и позволяла управлять воздушным кораблем. Под шаром висела открытая пласталевая рама, с которой свисали цепи и такелаж, а также был закреплен некий механизм, напоминающий огромный арбалет или баллисту, нацеленный вниз. Болотные цыгане в грязных лохмотьях кишели на машине, свисали с такелажа и пытались совладать с лебедкой и подготовить к выстрелу гигантский гарпун.

Спрятавшись в высокой осоке, Чевак и его отряд наблюдали, как воздушное судно сначала приблизилось, а потом пролетело над ними. Острый, крючковатый наконечник гарпуна проплыл над головами. Воздушный шар приподнялся, достигнув воды, и завис на месте, выжидая подходящий момент для удара. Отвратительное чудище снова показалось над поверхностью и одним невероятным глотком всосало в себя половину ручья. Баллиста мгновенно выстрелила, и чудовищный цыганский гарпун глубоко вонзился в голову зверя. Оружие пронзило пасть жертвы насквозь, крюки на наконечнике раскрылись, заякорив ее. Цыгане разразились радостными криками и натянули трос. Фильтратор задергался и заметался во все стороны, отчаянно пытаясь освободиться, отчего легкая рама корабля выгнулась, и цепи начали с лязганьем биться друг о друга. Чтобы не упасть, охотники уцепились локтями и коленями за пласталевые прутья. Цыган, управляющий горелкой, раздул ее как следует и направил воздушное судно в небеса, волоча следом чудовищную добычу. Существо было огромным, но большая часть его туши состояла из пасти, за которой тянулось змееподобное тело с примитивными жабрами и грудными плавниками, идущими по всей немалой длине брюха.

— Высший инквизитор, — предупредил Торкуил, — к нам приближаются многочисленные цели.

— О нет, — сыронизировал Чевак. Он надеялся на такую встречу с того самого момента, когда они увидели воздушный корабль. Инквизитор кивнул Реликтору, благодарный ему и его улучшенному зрению. Клют и Торкуил потянулись за оружием, но Чевак отрицательно помахал им рукой. Он не сомневался, что его люди легко одолеют группу цыган. Однако, прикинувшись пленниками, они смогут быстро долететь до Аблютры и избежать опасностей трясины.

— Делайте как я, — приказал Чевак.

Мангровые заросли внезапно заполнились людьми, пробивающимися сквозь папоротник. Везде кишели болотные цыгане в грязном тряпье и головных уборах из пластволокна, и что-то тараторили на гортанной смеси искаженного низкого готика и корабельного наречия. На вид они были неряшливые и косматые, лица усеяны пирсингом из колец и дешевых побрякушек. Цыгане тыкали в сторону незнакомцев сочащимися пламенем стволами огнеметов, шланги от которых тянулись к помятым бакам с метаном, висящих на бедрах цыган словно сумки. Человек, который, видимо, был их предводителем, выступил вперед. На поясе у него висела кобура со стабганом, а головной убор довершала пара где-то сворованных или подобранных магнокулярных очков. Вожак свирепо и требовательно уставился на отряд. Чевак поднял руки.

— Делайте как я, — тихо, но настойчиво повторил он.

Торкуил с яростью посмотрел на мелких злых человечков с примитивным оружием.

— Не знаю, смогу ли я, — ответил космический десантник.

— Вы уверены? — спросил Клют. Цыгане бросились к нему, обшарили одежду и отобрали пистолет.

— Мы сдаемся, — спокойно объявил Чевак на низком готике.

Клют и Эпифани подняли руки, Гессиан обошелся идиотской улыбкой. Реликтор прижал серворуки к доспехам, чтобы они выглядели чуть менее угрожающе, но с настоящими руками сделать ничего не мог. Цыгане инстинктивно обходили демонхоста и космодесантника по широкой дуге, но весьма тщательно обыскали инквизиторов и варповидицу.

Они повели пленников через мангровые рощи, по гнилостному берегу, держа наготове пыхтящие огнеметы. Очкастый предводитель через каждые несколько шагов настойчиво тыкал в спину Чевака стабганом. Поначалу высший инквизитор воспринимал это спокойно, но после седьмого или восьмого толчка начал подозревать, что вожаку это нравится.

— Мы сдаемся, — повторил он по слогам так медленно, что даже невнятно бормочущему цыгану должно было быть понятно. За это зияющее дуло стабгана нацелилось ему в лицо.

Обойдя заросшую гору острова, инквизитор и его спутники увидели, что болезненное небо кишит большими и малыми воздушными шарами, одноместными гиродирижаблями и вооруженными гарпунами небесными охотниками. Над всем этим парила целая деревня — множество лачуг из холста и гофрированной пластали, поддерживаемых в воздухе разномастными пластволоконными баллонами, связанными цепями и тросами. Предводитель цыган подвел пленников к цепочной лестнице, свисающей из-под летающей деревни, и приказал лезть по ней, что спутники Чевака и проделали с куда меньшим энтузиазмом и рвением, чем он сам.

Пробравшись сквозь люк в палубе летающей деревни, Чевак выпрямился и тут же согнулся, когда ствол огнемета врезался ему в живот. Высший инквизитор резко выдохнул и упал на колени, давясь словами.

— Мы же сдались! — прохрипел он. — Понимаете? — спросил он у приблизившегося цыгана с сальной бородой. — Мы не сопротивляемся. Мы рады лететь с вами.

Бородач проигнорировал настойчивого инквизитора. Цыгане схватили его и наполовину повели, наполовину поволокли по ржавой палубе. Подгоняемые огнеметами, спутники последовали за ним. Приказывать им не пришлось.

— Надо было позволить мне оторвать им руки и ноги еще на земле, — прогремел сзади Торкуил.

— Я все еще могу это сделать, — хрипло проговорил Чевак и попытался обернуться, но стражи грубо дернули его вперед. Цыгане заорали на пленников на своем искаженном наречии, чтобы те молчали.

Их вели по палубам, спаянным из обломков металла, меж хижин из гофрированной жести и растянутого холста. Мужчины, женщины и дети, одетые в обноски, останавливались на снастях и веревочных мостах, враждебно пялились на чужеземцев и скалили вычерненные зубы, всеобщим для людей образом выражая неприязнь и недоверие. Повсюду в небесах парили кавалькады грубо сшитых воздушных шаров и летающих кораблей, а под ногами сновали узкомордые карликовые архозавры, которые шипели, выпрашивая объедки.

Чевака протолкнули под холщовую занавесь в какое-то темное помещение, которое, видимо, служило залом собраний. Внутри находились цыгане с длинными неопрятными бородами, на головах у них копошилось еще больше вшей, чем у остальных. Туда-сюда ковыляли старухи, оглядывая новоприбывших. Цыган в защитных очках и его бородатый сородич вышли вперед, чтобы гордо представить старейшинам свою добычу. Совет тут же поднял гвалт, переговариваясь и крякая на своем языке, чем дал Чеваку возможность просунуть руку внутрь арлекинского плаща.

Очкастый капитан схватил его за запястье, но высший инквизитор уже успел швырнуть на пол перед собранием горсть адамантиевых слитков с палец величиной. Кусочки металла зазвенели о палубу и засверкали при свете огоньков на стволах огнеметов. Группа старейшин тут же затихла, и старые ведьмы уставились на сокровища алчными взглядами. Чевак высвободил руку и отбросил в сторону занавесь, открывая зловещий вид на улей Аблютра, возвышающийся далеко в тумане. Инквизитор показал на слитки, а затем в сторону мегаполиса.

— Мы хотим, чтоб нас доставили в улей, — по слогам произнес Чевак, переводя взгляд с одного покрытого старческими пятнами лица на другое, — и готовы заплатить за это.