мы с тобой не виделись? Два, три десятка лет?
— Больше, — ответил Избранник Угла. — Если честно, то я не считал, — добавил он.
Его собеседник усмехнулся.
— Кто живет вечно, за временем не следит? — спросил иной, смотря своему брату в глаза.
— Ночкарь, я предлагал тебе пойти тем же путем, что и я, но ты отказался, — спокойно ответил вождь Детей Угла.
— Предлагал, — кивнул его брат.
— И ты отказался, — уточнил Избранник Угла.
— Верно, — кивнул его собеседник. — Вина? — спросил он, подойдя к небольшому круглому столу на котором стояло несколько графинов с разноцветными жидкостями внутри них.
— Нет, — покачал головой иной.
— Как хочешь, — пожал плечами вождь глаз ночи. — Я так понимаю, дело в твоей дочери? — спросил он и на его губах появилась улыбка.
«Значит, уже знает», — подумал Избранник Угла нисколько не удивившись, осведомленности своего брата.
Все же его племя было лучшим в плане добычи информации в Проклятых Землях.
— Верно, — кивнул Избранник Угла. — Подробности нужны, или ты и так уже все знаешь? — прямо спросил иной.
— Знаю, но никак не могу понять зачем? — Ночкарь взял в руки один из графинов и налил себе его содержимое в кубок.
Затем он поднёс его к носу и втянув запах, сделал глоток.
— Пророчество, — ответил вождь Детей Угла спокойно наблюдая за происходящим.
Да, его брат любил подражать людям и это было полностью его право. Нравилось ли это Избраннику Угла?
Нет.
Но это было не его дело. Здесь он был по одной простой причине — ему нужно было спасти свою дочь и ради нее он готов был пойти на все.
— Пророчество? — удивился иной. — И о чем в нем говориться? — спросил он и сделал ещё несколько глотков из кубка.
Поморщившись, он поставил его обратно на столик.
Избранник Угла усмехнулся и снял с пояса бурдюк.
— Будешь? — спросил он у своего брата, протягивая ему выпивку.
— Да! Что там? — поинтересовался его брат.
— Огневуха, — ответил вождь.
— Я могу от нее умереть? — усмехнулся брат друида.
— Пока еще никто не умирал, — пожал плечами Избранник Угла.
— Ее пил тот человек, что был у тебя в племени? — спросил иной и откупорив крышку принюхался. — Ох! — поморщился он.
— Пил, — кивнул вождь и улыбнулся.
— Хм-м… — Ночкарь поднес губы к горлышку и сделал глоток.
А затем он сразу же бросился обратно к столику с напитками и взяв в руки графин начал жадно глотать его содержимое прямо из горлышка.
— Фу-ух, — облегченно произнес он, вытирая рот рукой. — Губы и все внутри, до сих пор, жжет! — довольным голосом сказал он и улыбнулся.
— Лучше чем человековая дрянь, что ты пил до этого? — спросил друид.
— Определенно, — кивнул его брат. — А теперь рассказывай все, — он указал на стул, но Избранник Угла уселся прямо на пол.
Вождь Ночных пожал плечами и сел на пол рядом. И вождь Детей Угла начал свой рассказ.
* * *
— Вы уверены, Жозе? — спросил Де’Аламик, смотря на тело Багрового Палача, лежащее на земле.
— Да, приведите его в чувство, Анри, — ответил лекарю Жумельяк и тот кивнул.
Рука пересмешника засияла ярким золотым светом, а затем он коснулся старшего сына семьи Рошфоров. Едва он успел отдернуть руку, как Винсент подскочил, приняв сидячее положение. Все сразу же потянулись к оружию, но увидев его потерянный взгляд бросили эту затею.
— Где я⁈ — спросил Багровый Палач и растерянными глазами уставился на меня.
— В Проклятых Землях, — ответил ему Жумельяк.
— Проклятые земли? — удивленно повторил он. — А что это? — спросил и настала пора уже нам удивляться.
Мы с друзьями переглянулись.
— Винсент, с тобой…
— Кто я⁈ — Багровый Палач вдруг схватился за голову. — Кто я⁈ Где я⁈ — начал громко задавать один вопрос за другим и крутить головой по сторонам.
— Анри, — обратился к лекарю Жозе и тот молча кивнул.
Я ощутил лёгкий магический импульс исходящий от него, а затем Пересмешник коснулся шеи Винсента и тот сразу же завалился на бок и заснул.
— Он, что, память потерял? — спросил здоровяк.
— Видимо, — задумчиво ответил Де’Аламик, смотря на спящего Багрового Палача.
— А не притворяется? — недовольным голосом пробасил Де’Жориньи.
— Не думаю, — ответил ему Жумельяк. — На Рошфора это не похоже.
— Так знает, что натворил. Тут и волком завоешь, лишь бы жизнь свою сохранить! — усмехнулся здоровяк. — Уверен, что притворяется!
А вот я думал по-другому и был уверен в том, что Винсент лишился памяти. Это было видно по его глазам, в которых читался испуг и непонимание происходящего.
Видимо, последствия того, что произошло были куда сильнее, чем я предполагал. Багровый Палач на только лишился своей магии, но и памяти, и я не знаю, лечилось ли такое в этом мире.
— Не притворяется, — тем временем, ответил лекарь своему другу. — Его глаза. Они все выдают, — произнес Пересмешник в очередной раз доказав, что он не зря ест свой хлеб и считается одним из лучших агентов Галларии.
— Ну, раз вы так говорите, дорогой Анри, то вам я поверю, — буркнул Де’Жориньи и посмотрел на Рошфора. — Может, пока он такой, мы его… Ну, того? — он провел большим пальцем себе по горлу.
Признаться честно я тоже об этом думал. Сейчас человек, который два раза пытался меня убить и скорее всего был причастен к гибели семьи молодого барона Люка Кастельмора лежал передо мной и был максимально уязвим.
Мне хватило бы одного касания, чтобы оборвать его жизнь, отравив его слабое тело каким-нибудь смертоносным ядом.
Все очень просто.
— Нельзя, — тем временем, ответил здоровяку Жумельяк. — Все, что произошло тут, я подробно опишу с рапорте и я уверен, что Багровый Палач понесет заслуженное наказание, а самосуд мы свершать не будем! — добавил он, смерив Де’Жориньи недовольным взглядом.
— Дело ваше, — здоровяк пожал плечами. — Я хотел, как лучше.
— Дорогой Жуль, с вы не забыли о дознавателях? — спросил друга Пересмешник.
— А что с ними? — маг земли, услышав
