— но они вдруг отступили на несколько шагов и теперь старательно делали вид, что их не интересует ничего кроме огромной люстры под потолков и блестящих нарядов приглашенных на прием дам.
— Доброго дня, ваше высочество. — Я склонил голову. — Вижу, речь его светлости вас не впечатлила.
— Напротив, Владимир. — Елизавета поджала губы. — Я слишком хорошо понимаю, что он хотел всем этим сказать. И ничуть не желаю слушать… Вы не составите мне компанию?
— С удовольствием. — Я чуть отставил локоть, на который тут же легла изящная ручка в тонкой белой перчатке. — Но, боюсь, вас тут же украдут господа придворные.
— Пусть попробуют! Мое слово здесь пока еще кое-чего стоит.
С нашей последней встречи Елизавета как будто еще больше повзрослела. Или просто слегка осунулась, почти растеряв остатки детских черт. Разумеется, она ничуть не хуже прочих понимала истинный смысл речи Георга и даже шагая со мной к галерее то и дело поглядывала на его светлость с плохо скрываемым недовольством.
Умничка. Так ему и надо, чучелу заморскому.
— У меня еще не было возможности поблагодарить ваше высочество за подарок, — негромко проговорил я. — Тот перстень буквально спас мне жизнь.
— В таком случае, я смогла вернуть долг, Владимир. — Елизавета легонько стиснула мою руку. — Правда, лишь малую его часть. И не знаю, в моих ли силах теперь вознаградить вас и ваших друзей за остальное.
— Почему же?
— Почему?.. — повторила Елизавета. — Разве вы сами не видите, что происходит?
На этот раз в ее голосе прозвучало… нет, еще не отчаяние, и все же что-то очень к нему близкое. И я ее понимал. Сегодня в Зимнем собрались самые влиятельные в стране люди, и половина из них задорно хлопала и кивала головами под речи герцога Брауншвейгского.
А вторая половина была не лучше.
— Вижу, ваше высочество, — усмехнулся я. — Возможно, даже чуть лучше, чем вы можете себе представить. Ведь на самом деле все не так уж и сложно — этим людям нужен правитель.
Елизавета на мгновение чуть замедлила шаг, едва не споткнувшись. Видимо, не ожидала таких речей от курсанта-первогодки, пусть даже недавно и произведенного в чин гардемаринского прапорщика.
Но слушать не перестала.
— Этим людям нужен правитель, — повторил я. — Как и городу, и всей стране. И им нужен не какой-то там герцог из Брауншвейга. И не старикан Морозов, а вы. И никто другой.
— Вы… вы правда так думаете?
Елизавета чуть ускорила шаг, чтобы заглянуть мне в лицо — видимо, не смогла поверить собственным ушам и теперь искала какой-то подвох.
— Да. И только глупец думает иначе. — Я постарался вложить в голос даже больше уверенности, чем у меня было. — Они могут сколько угодно произносить речи, пытаясь завоевать доверие людей, но вы — великая княжна Романова, дочь своего отца. И никто не в силах этого изменить. Настанет день — и одного вашего слова хватит, чтобы навести порядок в этом городе.
— Надеюсь… Когда это говорите вы, мне и самой хочется верить. — Елизавета улыбнулась — похоже, в первый раз за вечер. — С вами рядом спокойно… почему-то.
— Полагаю, оттого, что у меня совершенно нет тайных причин желать зла вашему высочеству. — Я пожал плеча. — Я простой вояка, лишь один из многих.
— Нет! То есть… да, конечно же, это так. — Елизавета вдруг замялась. — Наверное, это все из-за того, что вы напоминаете мне одного… одного человека, которого я знала прежде.
— Вот как? — Я приподнял бровь. — И кого же?
— Моего покойного дядюшку — генерала-фельдмаршала Владимира Федоровича Градова. Вы ничуть не похожи внешне, но… — Елизавета чуть понизила голос. — Знаю, это странно, и все же…
Не знаю, какими еще соображениями она собиралась поделиться — договорить мы не успели. В дальнем конце зала послышался шум, и через несколько мгновений я вдруг почувствовал, что где-то совсем рядом пульсирует энергия. Чей-то могучий Дар пришел в движение, готовясь сорваться на волю атакующим элементом. Один из гардемарин поспешил к двери, на всякий случай выставив руку.
И тут же отскочил назад, едва не получив по лицу распахнувшейся створкой.
Глава 26
— Всем на пол! Не двигаться! Руки за голову! — громыхнул усиленный то ли Даром, то ли какой-то техникой голос. — Приказ Совета имперской безопасности!
Эхо от команды еще металось между колонн, а в зал уже влетали люди в полной боевой экипировке — тяжелые шлемы, бронежилеты, автоматы наперевес. Гардемарин, которого едва не зашибло дверью, схватился было за оружие… И застыл.
На форме незваных гостей красовались шевроны Преображенского полка.
Кто-то саданул по гвардейцам Молотом, сбив несколько человек с ног. Все в зале пришло в движение. Гости из штатских тут же с воплями бросились к стенам, но вояки уже вовсю огрызались. Где-то в центре зала полыхнуло Даром, в ответ послышалась ругань, глухой удар и сразу за ним — звук падающего тела. Гардемарины моментально стянулись, окружая княжну, а заодно — и нас. Ничего не понимающие иберийский посол со своей свитой попытались было дернуться, но тут же замерли под стволами автоматов.
Я решительно не понимал, что происходит. Неужели Морозов решил пойти ва-банк и попросту устроить переворот и силой захватить власть, как это в свое время сделали мы с покойным Александром?
Гвардейцев в зал набилось много, не меньше сорока человек. Они заняли места по периметру, весьма недвусмысленно держа оружие в боевом положении. Но, конечно же, не стреляли — наверняка им велели работать так, чтобы с бесценных титулованных голов не упал ни один волосок.
Впрочем, с этим они уже не справились — несколько гостей уже зажимали руками разбитые носу и губы. Хорошо хоть им не взбрело в голову сопротивляться всерьез. Суммарной силы собравшихся в зале Одаренных наверняка хватило бы и на целую роту гвардейцев, но и те наверняка пожаловали не без высокоранговых офицеров. И если бы кто-нибудь ударил в полную силу или начал стрелять, все могло…
Могло закончиться куда хуже.
— Владимир, вы понимаете, что происходит? — спросила Елизавета.
Она явно испугалась до чертиков, но удивленной почему-то не выглядела. Будто все происходящее для нее было чем-то… Нет, не ожидаемым, конечно — и все же вполне предсказуемым.
Впрочем, как и для меня самого.
