Она одарила меня взглядом, который предельно искренне говорил, как мало ее волнуют мои заверения.
— Я верю тебе, — произнесла она. — Я верю твоей стае. И я хочу, чтобы вы были со мной.
Я уважительно склонил голову, надеясь, что теперь мои слова не прозвучат так жаляще.
— Я польщен вашим доверием, инквизитор. Все из Кастиана польщены той верой, которую вы к нам питаете, и я надеюсь еще не раз послужить вам в будущем. Но если по-простому, то демон, о котором упоминалось в пророчестве, изгнан. У нас есть и другие обязанности, ближе к иным звездам. Вам придется довериться и начать уважать других Серых Рыцарей, которые окажут вам помощь в следующем задании.
Она прищурилась, как будто заподозрила меня в намерении оскорбить ее.
— Гиперион, ты всегда такой официозный?
Порой она задавала весьма странные вопросы.
— Да, госпожа. Всегда.
— Это раздражает, знаешь ли.
Я не мог взять в толк, почему она так упорствует. Анеллса? Дурное предчувствие? Она ведь давно выросла из детских фенрисийских суеверий.
— Я хочу отправиться с вашей пятеркой. Мне нужна стая, которой я могу полностью доверять и с которой я уже работала. Костями это чувствую, — она обвиняющее ткнула в меня пальцем. — Я стояла в том зале вместе с тобой, окруженная телами еретиков, убитых твоими освященными снарядами. Я не раз проливала с вами кровь за последние девять месяцев. До Хета это был Мелаксис, а прежде него — Юлланд. Мы прекрасно сработались.
Я решил прекратить спор. Так мы ни к чему не придем.
— Если вы так отчаянно нуждаетесь в нас, то почему не пойдете к Галео? Он возглавляет нас. Я самый молодой из братьев, и мое слово имеет наименьший вес.
Она оскалилась в очередной улыбке.
— Как ни сложно в это поверить, но с тобой говорить проще всего.
Об этом я даже не подумал и не понимал, как такое может быть правдой. К счастью, она не дала мне возможности ответить.
— Ты пойдешь со мной поговорить с остальными? — спросила она.
Я кивнул и поднялся.
— Если вы намереваетесь задавать тот же вопрос, что и мне, то получите такой же ответ. Мы поклялись немедленно направиться к Харулу.
Глаза Анники заблестели.
— Посмотрим.
II
Малхадиил был первым.
Он стоял в посадочном отсеке правого борта, без шлема, с закрытыми глазами. Воздух буквально вибрировал от концентрации его психической энергии. Нас встретила легкая дрожь сопротивления, будто мы шли сквозь тончайшую прослойку жидкости.
В воздухе плавали детали. Они висели над палубой, вращаясь вокруг Малхадиила с космической неторопливостью, из-за чего он походил на звезду в сердце мусорной системы. Металлические трубки кружились в медленном танце вместе с фокусирующими линзами, винтиками, шурупами, болтами и матово-черными пластинками.
Чем бы он ни занимался, запчасти порхали вокруг него, при этом даже не сталкиваясь друг с другом. Анника увернулась от орудийного ствола, который пролетел мимо ее головы.
— Какого… — ее фразу завершило тихое фенрисийское ругательство.
— Я не ожидал, что меня отвлекут. — Голос Малхадиила был хриплым и напряженным — верный знак сильной сосредоточенности. — Пожалуйста, дайте мне секунду.
Сервиторы и погрузчики освободили ему максимум пространства. Они работали в дальнем конце ангара — персонал, существующий с нашего разрешения и для служения нам. Облаченные в красные мантии адепты Палладийских Катафрактов приступили к ритуалу поклонения, успокаивая машинные духи танков и боевых кораблей, заключенных в захваты. Даже на таком расстоянии я чувствовал ароматы их благовоний.
Хлам вокруг Малхадиила начал уплотняться и свиваться, послышался слабый шорох трущегося металла. Шурупы аккуратно вставали на свое место, крепко закручиваясь по спирали. Я увидел, как череда фокусирующих линз влетела в разобранный ствол, пока невидимые руки с терпеливой заботой соединяли секции друг с другом.
Наконец Анника догадалась, и ее глаза сузились. Менее чем через минуту перед Малхадиилом зависла полностью собранная многоствольная мультилазерная турельная установка. Жестом он опустил ее на палубу.
— Как продвигается практика? — спросил я.
— Я становлюсь быстрее, но наибольший прогресс наблюдается в том, насколько я могу управлять каждой отдельной деталью. Да, брат, практика идет хорошо. Спасибо, что спросил.
Анника все еще изучала турель, стоящую на палубе.
— Ты снял ее с моего танка, — заявила она.
— Да, — губы Малхадиила тронула улыбка. — Снял. И верну ее прежде, чем она вам понадобится. Мне просто требовалось устройство подходящей сложности, чтобы поупражняться.
Анника издала нечто похожее на рык, не зная, как лучше на это ответить. Эти двое могли пререкаться часами. Я уже наблюдал подобное несколько раз и решил предотвратить спор до того, как он разгорится.
— Инквизитор пришла с запросом, — сказал я Малхадиилу.
— Правда? — Его прозрачные глаза вновь обратились к Аннике: — Тогда странно, что она идет к нам, а не к юстикару. Чем мы можем вам помочь, инквизитор?
— Я хочу обратиться к монастырю Титана, чтобы обеспечить ваше участие в моем следующем задании. Мое требование превалирует над вашим долгом в отношении инквизитора Харула в Кибельских Далях.
Малхадиил обернулся ко мне:
— Брат, пожалуйста, разъясни мне этот пример фенрисийского юмора. Если это какая-то шутка, то мне она непонятна.
Анника поправила локон, упавший ей на лицо.
— Я вполне серьезна.
— Она вполне серьезна, — повторил я, почесав щеку, чтобы скрыть улыбку.
— Понятно. — Малхадиил жестом подозвал к себе двух адептов Палладийских Катафрактов.
— Сир? — хором произнесли они.
Я не видел их скрытых капюшонами лиц, но один голос был человеческим, второй же прощелкал из вокабулятора.
Малхадиил указал на орудийную турель:
— Пожалуйста, установите ее на прежнее место. Примите мою благодарность.
Своими манерами он выделялся среди всех, кого я знал. Никто и никогда не обращался к адептам Машинного Культа с такой ненужной учтивостью, как Малхадиил. Он даже говорил «пожалуйста» и «спасибо» сервиторам, хотя лоботомированные рабы были не в состоянии этого оценить.
Два техножреца взялись за работу, из мантий появилось несколько дополнительных механодендритов, чтобы поднять турель. Малхадиил отошел в сторону, чтобы не мешать им, и вновь посмотрел на инквизитора.
— Могу я спросить, почему вы не обратились с таким необычным запросом к юстикару Галео?
Анника пожала плечами:
— Так мне показалось правильным. Сначала спросить у вас всех, а затем уже идти к ярлу. Я надеялась предварительно заручиться вашим согласием.
На лице Малхадиила, еще не исчерченном шрамами, не отразилось никаких эмоций. Он, как всегда, предпочел скрыть свои чувства.
— И зачем нам соглашаться с вами, если это нарушит нашу клятву другому инквизитору? Мы предотвратили бедствие, увиденное прогностикарами. Дело закончено. Хет очищен. Кастиану предстоит ответить на призыв другого лорда.
— Я знала, что ты так скажешь. — Анника вновь улыбнулась как настоящая фенрисийка. — Дальше я хотела бы поговорить с Сотисом. Он согласится со мной.
III
Сотис и Малхадиил служили немногим дольше меня. Они прошли испытания и заработали доспехи лишь за шесть лет до того, как я дал последние обеты и получил место в ордене.
Для меня они уже были ветеранами. Мне казалось, нас разделяет целая вечность, поскольку шесть лет службы были шестью годами ужасающих, изнурительных чисток, которые я с трудом мог даже вообразить.
И все же в ордене они считались свежей кровью. Более того, в ордене, не верившем в удачу или везение, эти двое представляли собой апофеоз невероятности. Сотис и Малхадиил были воплощенным математическим чудом.
Наше обучение очищает разум куда лучше обычной лоботомии. Все воспоминания вскрываются, обнажаются и выхолащиваются — так хирурги вырезают опухоль из здоровой плоти. Сотис и Малхадиил в этом отношении ничем не отличались от остальных. Они не помнили ни мгновения из своей жизни до прибытия на Титан.
Но стоило лишь взглянуть на них, чтобы понять, что они близнецы, настоящие близнецы, братья по крови так же, как братья по оружию.
Я не могу назвать количество детей, собранных со всего Империума, которые не выдержали тренировок на Титане и были обречены на смерть в забвении и одиночестве в недрах нашей крепости-монастыря. Я видел архивные свидетельства того, что из миллиона похищенных нашими агентами выживает и становится Серым Рыцарем один. Остальным же суждено закончить свои дни сервиторами, сервами ордена или, что более вероятно, именами в архивах Поражения.
