такую же черную водолазку и черные брюки, оттого даже Зорин в собственном шкафу его не сразу заметил.
— Ты кто? — спросил удивленный Виктор Петрович.
— Я моль, — вполголоса ответил незваный гость.
— Остроумно, — кивнул Зорин, чувствуя, как ноги его становятся ватными, — как ты проник в мой дом, кругом охрана.
— Ты забыл, я же моль, — ответил чело-век в шкафу,
— А-а, понятливо протянул Виктор Петрович, отступая.
Но уйти ему не удалось — человек-моль тренированным движением выхватил из-за спины пистолет с глушителем и ткнул его в лоб Зорину. Виктор Петрович представил, как нелицеприятно будет выглядеть его труп в семейных трусах с простреленной головой, лежащий в луже густой и черной крови.
— Тебе не уйти отсюда, — онемевшими губами произнес Зорин, косясь на рук, сжимавшую пистолет.
— Ты забыл кое-что, — с усмешкой сказал киллер.
— Ах, да… — обреченно произнес Зорин. — Ты же человек-моль…
Но убийца не спешил стрелять, и Виктор Петрович тонким чутьем политика понял, что киллер пришел сюда не за его- смертью. Иначе к чему эти разговоры про, моль? Эта театральная пауза с приставленным ко лбу пистолетом?
— Что тебе нужно? — спросил Зорин.
— Не что, а кто, — поправил его киллер, — мне нужен Иван Белов, которого ты похитил.
— Вы ошибаетесь, — стараясь быть естественным, произнес Зорин, — як похищению i Ивана Белова не имею никакого отноше…
Договорить он не успел — резкий удар спецназовским ботинком человека-моли в пах прервал его речь. Киллер подхватил под мышки сгибающегося в конвульсиях Зорина, чтобы тот не упал на пол и не на-делал лишнего шума, удержал его, развернул и усадил в шкаф под висящие костюмы. Побледневший чиновник хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.
— Врать нехорошо, — поучающе произнес человек-моль, — разве вас не учили в вашем пионерском детстве, что врать нехорошо, а, Виктор Петрович?
Зорин не мог ответить — от такой дьявольской боли он потерял дар речи. Киллер нагнулся к нему.
— Я еще могу дать по шее, — шепотом предложил он, — тоже ощущение не из приятных. Отнимаются обе руки, и происходит непроизвольное…..
— Не надо!.. — умоляюще прохрипел Зорин. — Не надо непроизвольного… Я все вам расскажу…
Он хлюпнул носом и сообщил, что Иван находится в одном из поселков недалеко от подмосковного города Пушкино. Сидит в подвале обычного деревянного дома, и его охраняют двое ребят из местной бригады, которым Зорин за это заплатил. Потом сказал, что без него этот дом ни за что не найти, потому что улицы там нет никакой и номера дома тоже нет. Только визуально можно запомнить.
Сказав это, Виктор Петрович испуганно посмотрел на своего мучителя — вдруг тот его сейчас пристрелит, не поняв, что Зорин для поисков дома нужен живым. Но похоже, человек-моль все понял. Он потер кончиком глушителя затылок и сказал:
— Собирайся, едем…
— Но как же мы выйдем, ведь везде ох-рана? — осторожно спросил Зорин.
— А это уже твоя забота, барин, — ответил киллер, определенно не лишенный чувства юмора, — я, например, никогда не поверю, чтобы у такого жучилы, как ты, не было потайного выхода прямо из спальни куда-нибудь на берег пруда.
Как в воду глядел человек-моль, сразу видно — профессионал. Был такой ход у Виктора Петровича, сделанный на случай непредвиденного визита ФСБ или кредиторов. Ни разу пока им Зорин не пользовался, видно, придется обновить.
По требованию человека-моли Зорин позвонил своему камергеру и сказал, что решил сегодня поспать, а в Красносибирск лететь завтра утром — как раз с утреннего рейса попадет на праздник. Дисциплинированный персонал принял указание хозяина к сведению, пообещав его до утра не тревожить.
За плитами стены оказалась потайная дверь, которая открывалась с помощью электронного ключа. Ход был узким, человек-моль затолкал туда Зорина и сам, прикрыв за собой дверь, пошел сзади, подталкивая для скорости уважаемого чиновника пинками. Метров через двадцать пройденного пути Зорин вдруг почувствовал озноб и осознал, что ступает он по бетонному полу подземного хода практически босыми ногами, на которых были надеты лишь тонкие итальянские носки. Кроме того, на нем были только семейные трусы, белая майка и эксклюзивные часы «Ролекс», которые стоили как автомобиль среднего класса.
— Ты прям как спортсмен, — усмехнулся позади киллер.
Но Виктору Петровичу было не до смеха.
Иван Белов сидел в тесной комнате в темном подвале и крошил маленькой серой мышке на пол кусочки хлеба. Мышка высовывала носик из норки и, когда корочка падала, стремглав бросалась за своей добычей, хватала ее и тащила к себе в домик. А потом снова высовывала свой любопытный нос, ожидая угощения. Иван смотрел на ее черные глазки-бусинки и думал о том, что если бы ему предстояло сидеть в этом подвале много лет, как человеку в железной маске, то он бы приручил мышь и она сна-
чала брала бы хлеб у него из рук, а потом сидела бы у него на плече и, держа корочку в своих маленьких лапках, грызла бы ее желтыми зубками.
И хоть сидеть много лёт в подвале Ива-ну не хотелось, но иного выхода он для себя не видел. Он уже обследовал каждый сантиметр пола и стен, пробовал открыть дверь, но все было бесполезно. Из-за того, что дневной свет не проникал в подвал, а помещение освещала только маленькая лампочка, Иван потерял счет времени — сколько он уже сидит в подвале, он не знал.
Его запихнули сюда и, казалось, забыли р нем. Хорошо еще хоть еду и питье не за-бывали приносить. Кормили хорошо. Судя по его меню, состоявшему в основном из закусок, а также глухим ударам басов, на-верху день и ночь веселились. Сторожить пацаненка — не велика задача. Раз в два- три часа окошко в двери приоткрывалось, в него заглядывал косой от пьянства глаз и, обнаружив Ваню на месте, окошко вновь закрывали.
Туалетом служило, ведро, которое раз в день Иван подавал в маленькую дверцу внизу большой двери, и его выносили. Своих сторожей он не видел, не помнил, и как оказался здесь. Очевидно, те бандиты, которым сдал его Бобер н свалке, накачали его какими-то наркотиками. Ему дали попить из бутылки с лимонадом, и он вырубился, словно упал в огромную яму, а очнулся уже здесь, в тесной комнатке.
Обстановка в подвале была убогой — железная кровать с грязным матрацем, ка-
кой-то огромный допотопный шкаф, высотой почти под самый потолок, и железный стул с высокой спинкой. В старом шкафу Иван отыскал кипу подшивок журналов за 1975 год, от скуки читая их, Иван узнал для себя много нового. Оказывается, раньше-то все люди жили
