Читаем без скачивания Мятежный Процион - Андрей Ливадный

Свернув на знакомой дорожной развязке, она влилась в общий транспортный поток, следуя в северо-западном направлении. Почти час понадобился ей, чтобы пересечь окраину мегаполиса. Глядя на множество новостроек, она не испытывала резких чувств — подавляющая часть населения колонии не была повинна в её судьбе, глупо и жестоко упрекать всех и каждого в собственном горе.

Хотя могла ли она назвать свою жизнь горем?

Выбор. Сделав его однажды, она сама провела незримую черту между собой и остальными людьми, так что ж сетовать теперь? Тем более что Мари прекрасно понимала — город не дал бы ей и сотой доли того, что давала жизнь в запретной зоне. Здесь она неизбежно превратилась бы в рабу системы, а там, несмотря на лишения и опасности, сама выбирала свой путь…

…Остановив машину у неброского фасада одного из сохранившихся среди новостроек старинных зданий, она вышла под моросящий дождь, открыла багажник, достала оттуда увесистый кофр, предназначенный для костюма биологической защиты, и, подойдя к дверям, трижды позвонила особым, известным ей образом.

Под решёточкой домофона трепетно зажглась зелёная искра.

— Кто там? — осведомился хриплый голос.

— Ромер, открывай. Есть дело.

Едва слышно щёлкнул электрозамок, и Мари, толкнув дверь, вошла в просторный вестибюль здания.

Здесь тоже была проведена некоторая реконструкция, например, появился лифт, и теперь уже не нужно было тащиться на пятый этаж по ступеням старой истёртой лестницы.

Квартира, куда она вошла спустя несколько минут, не отличалась ни изяществом убранства, ни иными видами комфорта. Скорее она напоминала временный склад, совмещённый с неряшливым офисом.

Человек, встретивший её у дверей, оказался мужчиной средних лет с лохматой, нечёсаной шевелюрой, глубокими морщинами на рано обрюзгшем, постаревшем лице и вечно подёргивающейся от нервного тика щекой.

— Давненько ты не появлялась, — вместо приветствия произнёс он, зачем-то выглянув за дверь в пустой коридор этажа.

— Всё нормально, Ромер, расслабься. Хвоста за мной нет.

— А мне откуда знать? — резонно возразил хозяин квартиры, затворяя массивную металлическую дверь с надёжными ригельными замками. — Нынче отдел по борьбе с внешними угрозами уже не тот, что прежде. Зверствуют.

— В смысле? — Мари поставила на пол тяжёлый кофр, нашла взглядом пустующее кресло и уселась в него, закинув ногу на ногу. — Я что-то не заметила особо пристального контроля на въезде.

— А, — махнул рукой Ромер. — На блокпостах вечно сидят лохи. Случись что — позлобствуют пару дней и снова успокаиваются. Рутина. Сейчас много народу за город выезжает, правительство расширило границы безопасной зоны. Так что им каждую машину проверять, как встарь, — замаешься. А вот на местах ребята не дремлют. Новое поколение подросло, чем их там в школах пичкали, неведомо, но больно злые. Об ИскИнах знают только по книгам да фильмам, но ведут себя нагло. Горя не хлебали, вот и выпендриваются.

— Это ты о службе внутренней безопасности? — усмехнулась Мари.

— О них, о ком же ещё? — Ромер склонился над привезённым ею кофром, набрал код и щёлкнул замками. — Ого… — присвистнул он, увидев аккуратно упакованные блоки долгосрочной памяти. — Стандартные или эксклюзив? — подняв взгляд, осведомился он.

— Всего понемногу. Пятьдесят на пятьдесят примерно. Будешь проверять или поверишь на слово?

— Тебе поверю, — кивнул хозяин квартиры, закрывая крышку контейнера. — Плата будет обычной. Или у тебя есть условия?

— Есть. Кроме денег, мне нужен один прибор. Только не говори, что у тебя его нет.

— Что именно? — мгновенно насторожился Ромер. Его щека вдруг задёргалась чаще, чем обычно.

— Полицейский сканер, — ответила Мари. — С функцией пеленгации личных датчиков.

Ромер, кряхтя, выпрямился, ожёг посетительницу мутным взглядом, в котором проступила плохо скрытая искорка алчности, и спросил:

— Ты хоть знаешь, сколько он стоит?

— Не дороже денег, — равнодушно пожала плечами Мари.

— Ладно. Это обойдётся тебе в тридцать процентов товара.

Она не стала спорить, хотя названная цена была откровенно грабительской. Но, в конце концов, она приехала сюда не столько ради денег…

— Давай, Ромер, только не тяни. У меня ещё масса дел.

Он пожал плечами, направляясь в соседнюю комнату, где имелся сейф.

— Ты что, завалить кого-то решила? — раздалось оттуда его ворчание. — На киллера переквалифицируешься? Сейчас это модно… Выборы тут решили провести, так что ни день — то труп в новостях. Совсем народ одичал.

Мари сидела в кресле, не обращая внимания на болтовню Ромера. Скупщик товара, нелегально доставляемого из запретной зоны, вполне мог бы уже перестать бояться всех и вся — насколько она знала, откупиться от властей не так уж и сложно, но, видно, тут сказывалась натура человека — жаден он был до безобразия, вот и прозябал до сих пор в своей дыре с непроходящим нервным тиком.

— Ромер, мне некогда.

— Да иду я, иду… Вот, держи.

Мари взяла пухлую пачку мятых банкнот, не считая, положила их в сумочку и с интересом принялась рассматривать сканер. Такой модели она ещё не видела, прибор был явно новейшего образца, компактный, умещающийся на ладони, с миниатюрным дисплеем и несколькими портами для подключения к стационарным кибернетическим устройствам.

— Чистый? — осведомилась она.

— Обижаешь. Неужто я стану рисковать? — Ромер даже усмехнулся такому предположению. — Всё оборудование у меня прямо с завода. Нигде не учтено и не засвечено.

— Отлично. — Мари отправила сканер вслед деньгам.

— Как, сама с ним разберёшься или инструкцию дать?

— Разберусь. — Она встала. — Ты уже забыл, что я тут была?

— Разумеется, — с энтузиазмом кивнул Ромер, подавая ей точно такой же кофр, с каким пришла к нему Мари. — Там внутри костюм биологической защиты. На всякий случай. Бонус от старого друга, — добавил он, открывая двери.

Мари лишь улыбнулась краешком губ.

Друзей у неё не было. Всё, чем она дорожила, осталось в далёком невозвратимом прошлом.

Когда за спиной, чавкнув уплотнителем, мягко закрылась массивная дверь, она испытала чувство внутреннего облегчения, будто только что выбралась из грязной крысиной норы.

Впрочем, это ощущение лишь промелькнуло на периферии сознания и тут же исчезло. Не в её привычках судить людей. Раньше она грешила этим, но всё перевернула и расставила по-другому война — тот страшный, длинный, словно жизнь, день… двенадцать часов, за которые она заново научилась ненавидеть и любить, обрела совершенно иные ценности, определившие новое мировоззрение.

Мировоззрение, не подходящее для проживания в городе.

Сев в машину, она отъехала пару кварталов от дома Ромера и, лишь найдя пустой паркинг, подле уже закрывшегося супермаркета, остановила «Акцепт», но не стала глушить двигатель, с таким расчётом, чтобы при малейшем чувстве опасности, не разворачиваясь, влиться в транспортный поток пролегавшей в десятке метров оживлённой магистрали.

Достав из сумочки полицейский сканер, она включила прибор, активировав функцию удалённого доступа через порт инфракрасной связи.

Когда бортовой компьютер её машины определил работу нового оборудования и автоматически транслировал поступающие с него данные на основной навигационный дисплей, Мари аккуратно положила прибор на пассажирское сиденье, поближе к спинке (чтобы не слетел при резком торможении), затем вручную ввела записанный при сканировании бронемашин личный код командира группы.

Ждать не пришлось вообще — секундой позже на карте города появился алый точечный маркер.

Мари увеличила участок, откуда поступал сигнал. Она опасалась, что подробная раскладка покажет на один из недавно построенных многоквартирных домов, что серьёзно усложнило бы задачу, — ей хотелось пообщаться с незнакомым человеком, не привлекая особенного внимания ни с его стороны, ни со стороны окружающих, а осуществить такой план можно лишь в общественном месте, где случайное знакомство не вызовет подозрений. Звонить в двери квартиры, рискуя нарваться на негостеприимный приём, она не собиралась, тем более что у незнакомца могла оказаться семья…

Нет, слава богу, она не ошиблась в своих предположениях: ещё раз укрупнив изображение, она увидела поясняющие надписи. Алый маркер располагался посреди длинного прямоугольника, рядом с которым мигала надпись: «Ночной клуб „Эверанс“, подуровень „С“, ресторанный зал».

Что ж… Это даже к лучшему.

Мари успокоилась. Затемнив стёкла «Акцепта», она потянулась к заднему сиденью, приподняла его, извлекая пакет с одеждой.

Спустя несколько минут неудобного переодевания, она взглянула на своё отражение в лобовом стекле машины.