– Ты всегда хочешь есть. Похоже, все твои мысли вертятся только вокруг еды, – поддразнила Тэйлор.
Она помогла девушке одеться и обернула ее вторым одеялом. Затем она зажгла камин, это было одно из преимуществ обладания большой комнатой. Они уселись рядом и стали пить горячее какао. Тори заговорила.
– Ты думаешь, я такая дурочка, да? В смысле, что верю всему, что скажет моя мама.
– Нет, коротышка, я так не думаю. Как ты полагаешь, можно что-то узнать, если люди, которым ты доверяешь, даже не говорят тебе правду? Я думаю, что правда для них и есть самое грустное. У меня есть несколько статей о СПИДе, если захочешь побольше о нем узнать.
– Да, спасибо, – сказала Тори. Женщины молча пили какао, еще слишком застенчивые, чтобы понять неизбежное.
– Именно поэтому меня поселили в эту комнату, да? – спросила Тори.
– Никто не соглашался жить со странной женщиной, – легкомысленно ответила Тэйлор.
– Почему ты никогда не рассказывала мне о себе, Тэйлор?
Тэйлор ждала этого вопроса. Для себя она так и не нашла ответ, но решила быть честной с Тори настолько, насколько могла.
– Никто еще никогда не предлагал мне столь чистую и преданную дружбу и любовь, как это сделала ты, Тори. Сначала меня не заботило, знаешь ли ты, потом я думала, что ты знаешь и тебя это не волнует. К тому времени, когда я поняла, что ты не догадываешься, я стала бояться потерять нашу дружбу, – Тэйлор заглянула в изумрудные глаза Тори. По щекам темноволосой женщины потекли слезы.
– Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Я никогда… никогда не думала ни о ком, кроме себя. Это так замечательно, чувствовать рядом с собой такого прекрасного друга, как ты. И мне нравится то, как я изменилась, пока была рядом с тобой, – закончила Тэйлор.
Тори протянула руку и стерла слезы с лица подруги.
– Я всегда буду твоей подругой, длинная, – девушка прижалась к Тэйлор, когда та обвила руку вокруг ее плечей.
– И я всегда буду рядом, коротышка. Что бы ни случилось, только позови и мой ответ всегда будет – да.
Тэйлор еще не поняла, что она только что отдала свое сердце девушке, которую обнимала.
Напряжение и расслабление мышц во время сеанса Тай Чи было для Тори столь же естественно, как дышать. Когда ее мысли вернулись в настоящее время, она все еще ощущала руки Тэйлор на своих плечах, и тепло каминного огня согревало ее кожу. Тори почувствовала, что сзади нее кто-то есть. Темная высокая тень, которую она ощущала, напомнила ей о тех днях, когда они были неразлучны, как единое целое, темное и светлое – совершенный символ гармонии и согласия.
Тень позади нее громко и сердито вздохнула в нетерпеливом ожидании. Джей Ти была сердита на мать, но все же не решалась нарушить ее ежедневный ритуал Тай Чи. Тори опять присела на пятки возле задней зеркальной стены, медленно восстанавливая сосредоточенность.
Закончив движения, Тори задержалась на коленях с закрытыми глазами немного дольше обычного. Открыв глаза, Тори увидела в окне отражение дочери, в облике которой просматривались явные признаки ломки…
– Господи, – схватилась она за голову. – Даже если ты найдешь место, где продаются наркотики, то тебя арестуют через пару часов, Джес.
– За правильные наркотики не арестовывают, – ответила Джей Ти, с наглой улыбкой обходя мать.
Тори приблизилась настолько быстро, что Джес даже не успела стереть ухмылку с лица. Девушка была выше матери на добрых 6 футов и гораздо тяжелее ее, но у Тори было преимущество внезапности и опыт двадцати лет занятий боевыми искусствами. Старшая женщина все еще прекрасно контролировала движения своего тела. Тори отбросила дочь в другой конец комнаты, она не хотела причинять ей боль, но терпение ее подходило к концу. Тори прижала девушку к стене захватом руки, который рассчитан на то, чтобы не покалечить человека, а только успокоить его.
– Все это не игрушки, Джессика Тэйлор! – Тори начала закипать.
Ошибкой Тори было полагать, что ее дочь никогда не применит к ней силу. В глазах девочки отражалась паника, пока она пыталась вырваться из захвата. Тори свободно держала дочь, но была не готова к ее сопротивлению. Отпустив девочку, она сделала шаг назад. Как только Джес почувствовала, что ее руки освободились, она развернулась к матери, оглушив ее мощной пощечиной. Удар бал настолько сильный, что Тори припала на одно колено, приложив руку к горящей щеке.
Джей Ти остолбенела. Она никогда не думала, что способна ударить мать, даже учитывая, что она большую часть времени была зла на нее. Ей оставалось только смотреть на упавшую женщину. Джес перевела взгляд на свою руку. Пальцы сжались в кулак, так, что побелели костяшки. Джей Ти развернулась и ударила рукой со всей мощи в зеркальную стену позади нее.
– Почему ты вынуждаешь меня так поступать с тобой? – закричала она, сбегая по лестнице.
Февраль 1982
– Ты серьезно? Ты все еще девственница? – Тэйлор удивленно смотрела на Тори.
Обе девушки сидели на ковре в центре их комнаты на третьем этаже. Вокруг Тори были разбросаны книги, а Тэйлор окружила себя эскизами. Как обычно Джин Питней наполняла комнату своим пением. Услышав «Город без жалости», Тори открыла подруге свой секрет.
– Ты не могла бы сказать это еще громче, а то не все на первом этаже тебя услышали, – язвительно проговорила Тори.
– Хорошо… я не могу поверить в это! Сколько тебе? Восемнадцать? – Тэйлор засмеялась еще громче.
Темноволосая женщина успела заметить грустное выражение лица Тори до того, как она отвернулась, чтобы скрыть слезы.
– О, коротышка, прости меня, – Тэйлор казнила себя каждый раз, когда по неосторожности ранила чувства подруги. – Я не знала, что это так для тебя важно.
– Да, важно, – Тори не могла унять слезы, которые все еще капали из глаз.
– Эй, не надо плакать, – Тэйлор придвинулась ближе о обняла Тори за узкую талию. – Почему так случилось, коротышка?
Тори объяснила свои чувства по поводу своей невинности и начала рассказывать о парне, с которым она встречалась последние две недели. Плечи Тэйлор напряглись, когда она услышала имя Стивена. Высокий черноволосый красавец с небесно голубыми газами. Даже Тэйлор вынуждены была признать, что у Тори отличный вкус. Он разъезжал на мотоцикле, о котором Тэйлор только мечтала, Хонда Шедоу… ее Харлей не шел ни в какое сравнение с таким. К тому же парень, похоже, с уважением относился к Тори. Это было единственное, что Тэйлор требовала от тех, кто пытался пригласить на свидание ее маленькую подругу.
Конечно же, не один из них, по мнению Тэйлор, не был действительно хорош, для Тори. С той самой ночи, когда Тэйлор пришлось открыться подруге, она яростно отталкивала от себя мысль, что она безнадежно влюблена в Тори. Она хотела заключить свою подругу в крепкие объятья и показать, на сколько глубоки ее чувства к ней, но Тэйлор казалось, что если она так сделает, это отпугнет Тори. Поэтому художница спрятала подальше свои чувства и стала лучшей подругой, о которой та только могла мечтать. Услышать о Стивене было тяжело для Тэйлор.
