Читаем без скачивания Миткаль - Юлия Удалова

В его голосе слышались неприязненные нотки.

– Я не люблю метать бисер перед свиньями, – произнёс Влад, оглядывая всю группу прозрачными глазами. – Я смотрю на вас и вижу лишь пустые лица мажоров, привыкших, что им все достаётся на блюдечке с голубой каёмочкой. Одежда, деньги, машины… А внутри у вас – пошлость, бессилие и ранняя опустошенность сердца. Я тяжело переношу таких людей.

– Какое многообещающее начало, – раздался в гробовой тишине чей-то шепот. – А мы будем тяжело переносить Влада Вячеславовича.

– Если я сейчас спрошу, кто это сказал, – продолжил Влад, – то ему даже не хватит смелости признаться. Так? Да, начало многообещающее. Ведь вы в принципе не можете воспринять и уложить в своих головах и четверть того, о чем я буду вам говорить. Но мне платят за это деньги, а я, в отличие от вас, свои деньги отрабатываю честно.

– А как насчет тех, кто выиграл конкурс стипендий и за кого не платят родители? Кто доходит до всего своей головой? Может, хотя бы такие люди заслужили ваше уважение? – неожиданно подала голос девушка с пепельными волосами.

– Амина Альбедиль, если я не ошибаюсь, – сощурился Влад. – Вы одна из победительниц этого конкурса…

Амина Альбедиль польщено кивнула. Наверное, подумала, что он будет её хвалить.

– Амина… – протянул Влад, словно пробуя что-то противное. – Вы, наверное, очень гордитесь своим необычным именем? А вашим родителям кто-нибудь говорил, что давать ребёнку подобное имя – дурной тон? При такой фамилии ещё было бы сносно, если вас назвали Леной. Амина… Такие имена обычно придумывают и берут в качестве псевдонима… Вам хватит ума сообразить, кто?

Ума всем, в том числе и Амине, хватило. Интересно, этот человек хоть понимает, что творит? Понимает, что с первых же минут настраивает дружелюбную в принципе аудиторию резко против себя?

– Вы хоть понимаете, – дрожащим голосом произнесла Амина, – что вы наговорили здесь столько, что… что вас уволят! Я могу подать в суд за оскорбление личности!

– Оскорбление личности… суд… Вы смешны, – презрительно бросил Влад. – Я разочарован, что мне придётся работать с таким материалом. Немного плебса, который считает себя достойным выйти в элиту, и немного плебса, который считает, что уже в элите.

Амина сидела, устремив взгляд в парту. Румянец на щеках странно контрастировал с пепельными волосами. В воцарившейся тишине стало слышно, как в коридоре две девушки оживлённо разговаривают о каком-то Стасике и о новых лаковых туфлях.

– Тоже плебс, – фыркнул Влад Вячеславович в полной тишине. – Вы говорите мне о победителях. Хорошо. Первое занятие мы посвятим разбору сочинения одного из них, а в конце пары я назову вам имя человека, написавшего опус, повеселивший почти всю коллегию, проверяющую конкурсные сочинения.

Я почувствовала холодок где-то в груди, ещё пока не понимая, откуда он взялся. А Влад как ни в чем не бывало объявил:

– Человек писал о известной, думаю, даже вам «Алисе в стране чудес».

И он отвратительным голосом принялся читать моё сочинение. Я противник чтения вслух сочинений, даже самых лучших, потому что это неправильно, когда личные мысли одного человека звучат в устах чужого человека. Влад Вячеславович не только читал, но так остроумно комментировал моё сочинение, что, несмотря на установившееся к нему негативное отношение, группа не могла удержаться от хохота. Он вывернул всё так, что даже полная Эльвира, переглянувшись со своей соседкой по парте, произнесла:

– Прям интересно, это кто же такое… такую муть написал, Влад Вячеславович?

Прозвучало насмешливо и угодливо. После того, как начался разбор грубейших ошибок по пунктам, авторство сочинения стало главной интригой пары. Большинство считало, что это неисправимый двоечник и недоумевало, как ему дали одно из конкурсных мест.

К концу пары я узнала о себе много нового – от того, что у меня поверхностное мышление и совершенно нет фантазии до того, что у меня злобный завистливый характер. Кто-то даже с тонким психологизмом высказал мысль о том, что автор сочинения, возможно, «подвергся насилию» и «закрыл ворота своей волшебной страны на засов» и «с тех пор живет в грубой реальности, где нет места воображению и чуду».

Помимо своей воли на протяжении всего времени, пока с азартом громили моё сочинение, я сидела и краснела. Никогда не замечала за собой такой особенности, впрочем, меня никогда и не подвергали подобному обсуждению. Если кто-то из группы посмотрел вокруг внимательнее, то догадался об авторстве по одному лишь моему виду.

За всю пару Влад Вячеславович так ни разу на меня не взглянул, даже для того, чтобы полюбоваться ярко-алым цветом моего лица. Наверное, это означало высшую степень его пренебрежения. Мой час приближался. По сути, тут нет страшного – ну, поругали, с кем не бывает? Но обидно и неприятно, что в новой группе на первой же паре тебя выставляют совершенной дурочкой.

– По-моему, – тихо проговорила Амина, в обсуждении не участвующая, – после того, что вы сейчас наговорили, называть имя этого человека подло. Я обращаюсь не к преподавателю, а к группе, – подчеркнуто добавила она.

– На моей паре, Амина Альбедиль – осадил Влад, – вы не имеете права обращаться к группе, пока я вам этого не позволю.

– Вообще-то да, – раздался с самой последней парты хрипловатый голос парня, чем-то неуловимо похожего на Железного дровосека. – Какая разница, кто совершил эти ошибки? Главное, что…

– Ева Ранг, – спокойно перебил дровосека Влад, и сразу воцарилась тишина. – Если такая здесь есть, то, будьте так добры, встаньте.

Я поднялась. Наконец этот подлый человек обратил на меня взгляд своих северно-ледовитых глаз. Под этим взглядом мне захотелось укутаться в шубу.

– Я могу задать вопрос, Влад Вячеславович? Если я такая бездарность, то почему получила за этот экзамен проходной балл?

– Это два вопроса, – заметил Влад и поморщился. – Кто проверяет сочинение, тот и ставит баллы, Ева Ранг. К сожалению, ваше позорное творение проверял не я.

– Получатся, что кто-то все же посчитал его достойным?

– Всего лишь один человек, – произнёс Влад. – И он не раз заставлял весь факультет сомневаться в своей компетентности. Вы пытаетесь сделать хорошую мину при плохой игре, плебейская девочка с претенциозным именем Ева и с ещё более претенциозной фамилией Ранг. Ты все равно кончишь так, как я тебе говорил, – перейдя на «ты», он отвернулся, обращаясь уже ко всей группе. – К следующему семинару вам нужно будет написать сочинение по «Алисе в стране чудес», соблюдая все каноны жанра, не допуская ошибок Ранг. А вы, Ранг, составьте себе труд дочитать книгу. Я буду спрашивать вас по содержанию.

Кажется, дядя и Влад создали небольшую, но вдохновленную коалицию против меня. Уж слишком увлечённо то один, то второй пытаются втолковать мне, что я никто.

Влад между тем забрал свой ноутбук и папку и, ни на кого не глядя, вышел из аудитории. Группа зашумела. Он оставил негативное впечатление о себе, что как ни странно, повлияло на сплочение группы.

– А мне твоё сочинение очень понравилось, Ева, – услышала я тихий голос соседки по парте. – Не понимаю, как ему удалось убедить всех, что оно ужасно?

Я поблагодарила, но призналась, что действительно не дочитала книгу до конца и написала сочинение за пятнадцать минут. Амина красноречиво показала на дверь, за которой только что скрылся преподаватель, и состроила до того выразительную мину, что я улыбнулась.

На следующем занятии мы снова сели рядом. К счастью, больше никаких неприятных сюрпризов день не преподнёс. Даже наоборот, плохой осадок от занятия по литературе развеялся, и из здания я вышла с почти легким сердцем. Оставалось ещё немного денег, которые можно потратить просто так, и меня ждало мороженое в компании Амины и ещё двух девчонок из группы. Только одно немного омрачало моё хорошее настроение – семинар Влада через два дня.

Когда в кафе зашел разговор о нём, мнения, как ни странно, разделились. Он по-настоящему не понравился только мне и Амине. Ещё одна девчонка, Лиля, не могла сказать о нём ни плохого, ни хорошего, сославшись на то, что мы его плохо знаем. А Эльвира заявила:

– Конечно, он странный. И плохо сделал, что выставил тебя полной идиоткой, Ева. Но согласись, как все же профессионально Влад разобрал твоё сочинение!

Соглашаться я не стала, так как случайно засунула в рот слишком большой кусок холоднющего мороженого и временно потеряла возможность говорить внятно. Когда же я вновь её обрела, разговор шел о другом.

Весь следующий день меня занимали какие-то хозяйственные дела, и о задании Влада я вспомнила только в вечер перед семинаром. Для того, чтобы это самое задание выполнить, нужна была «Алиса в стране чудес». Порыскав по дядюшкиному дому (благо он сам отсутствовал) и не найдя проклятущей книги, но зато разобравшись в одном из его книжных шкафов, я уже была готова впасть в отчаяние. И тут в одной из книг на третьей странице обнаружился библиотечный штамп с адресом. Выходило, что тут неподалёку есть библиотека.